НЭО В СМИ
Петр Минченко, Партнер, Инжиниринг
Для проведения работ по реконструкции комплекса зданий посольства США на Новинском бульваре в Москве в Россию вышел крупный строительный подрядчик Госдепа — Desbuild Inc. Стоимость контракта, реализация которого должна завершиться к 2021 году, превысила 4 млрд руб.
В Россию приходит подрядчик Госдепа
Для проведения работ по реконструкции комплекса зданий посольства США на Новинском бульваре в Москве в Россию вышел крупный строительный подрядчик Госдепа — Desbuild Inc. Стоимость контракта, реализация которого должна завершиться к 2021 году, превысила 4 млрд руб. Но получение сторонних подрядов в РФ потребует от компании значительных финансовых ресурсов и связей с местными игроками.

Американская строительная компания Desbuild Inc. выходит на российский рынок. Как следует из данных ЕГРЮЛ, в конце ноября 2018 года в Москве было учреждено ООО «Десбуилд». Основным видом деятельности структуры указано строительство жилых и нежилых зданий. Единственным учредителем выступает американская Desbuild. Гендиректор «Десбуилда» Эринч Экмекджи не ответил на вопросы "Ъ". Комментарий офиса Desbuild в США получить не удалось.

Desbuild существует с 1993 года. Компанию основали выходцы из Индии Ананс Бадринат и Пракаш Хосадурга, ее штаб-квартира находится в пригороде Вашингтона. Desbuild — один из крупнейших международных строительных подрядчиков Госдепартамента США, следует из официального сайта компании. По собственным данным, компания занималась строительством нескольких десятков зданий посольств, консульств, госучреждений, объектов для инженерных войск, военных баз и федеральных агентств США. Полный перечень объектов Desbuild не приводит. Один из последних контрактов — строительство здания посольства США в Иерусалиме стоимостью $21,2 млн (1,36 млрд руб.).

Реконструкция комплекса зданий посольства США в Москве станет первым проектом Desbuild в России. По данным базы госконтрактов США, соответствующее соглашение было заключено в сентябре 2018 года. Общая стоимость контракта — $63,3 млн (4,05 млрд руб.). О том, что дипмиссия ищет подрядчика для реконструкции своего комплекса зданий на Новинском бульваре, стало известно в феврале 2018 года. Тогда предполагаемая стоимость работ оценивалась в $100 млн (6,4 млрд руб.). Согласно заключенному контракту с Desbuild, компания должна завершить реконструкцию в ноябре 2021 года. Перечень работ в описании контракта не приводится.

Строительство комплекса зданий для посольства США на Новинском бульваре началось в 1979 году. Но в 1985 году работы были приостановлены из-за сведений о наличии в главном здании прослушивающих устройств. Информация об их нахождении была передана американской стороне в 1991 году: элементы звукопроводящей системы размещались, в частности, в кирпичах главного здания. Годом позже РФ и США приняли двухстороннее соглашение, которое разрешало строительство здания по одобренному властями США проекту с использованием американских материалов.

Получить дополнительные подряды в России, помимо работ для властей США, Desbuild, скорее всего, будет непросто. В Рейтинговом агентстве строительного комплекса (РАСК) долю иностранных компаний в общем объеме строительного рынка оценивают в 3,5–5%. Гендиректор РАСК Николай Алексеенко объясняет, что для выхода в Россию требуются значительные финансовые ресурсы и наличие уже проверенных местных контрагентов на позициях подрядчиков и субподрядчиков. А для работы с госзаказом, формирующим значительную часть рынка генподряда в РФ, Desbuild потребуются лицензии на работу с информацией, содержащей государственную тайну, добавляет он.

Партнер компании НАФКО Павел Иккерт отмечает, что прямых законодательных запретов на работу в России для американских строительных компаний сейчас нет: нужно зарегистрировать юридическое лицо или представительство и встать на учет в налоговый орган. Партнер практики «Инжиниринг» компании «НЭО Центр» Петр Минченко добавляет, что Desbuild должна получить и допуск на осуществление работ в СРО и нанять российских сотрудников, входящих в национальные реестры.
Александр Ракша, Партнер, Стратегия и операционная эффективность
Минпромторг анонсировал появление на рынке региональных авиаперевозок четырех новых моделей самолетов отечественного производства.
Новые модели самолетов на рынке региональных авиаперевозок
Минпромторг анонсировал появление на рынке региональных авиаперевозок четырех новых моделей самолетов отечественного производства.

Эту информацию комментирует партнер практики "Стратегия и операционная эффективность" компании "НЭО Центр" Александр Ракша

В ближайшие пять лет минпромторг планирует ввести в серию четыре новые модели самолетов для региональных и среднемагистральных перевозок, заявил глава минпромторга Денис Мантуров на коллегии ведомства. Речь идет о пассажирском самолете МС-21, модернизированном Ил-96-400М, небольшом лайнере Ил-114-300. Планируется запуск в серию регионального самолета ТВС-2ДТС на замену Ан-2. Также планируется внедрение "умных" систем управления движением – наземным в 64 городах и системы организации воздушного сообщения при строительстве 66 аэропортовых комплексов.
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
В своем авторском материале Инна Гольфанд делится свежей аналитикой рынка аквакультуры лососёвых. Она рассказывает о новых проектах на рынке и о том, где можно получить финансовую поддержку на развитие аквафермы.
УЗВ, зарубежные инвесторы и господдержка: потенциал развития аквакультуры лососёвых в России
Ценообразование на российском рынке сильно зависит от мировых тенденций. Однако после введения эмбарго цены на лосось на отечественном рынке стали выше, чем на внешнем. Сегодня в России продаётся только либо «аквакультурный» охлаждённый лосось либо дикий, с Фарерских островов.

Из-за экономического кризиса с 2014 года потребление рыбы начало снижаться. Наиболее существенно – на 13% – оно упало в 2015 году на фоне значительного роста цен. В 2016 году уровень потребления рыбы вновь начал восстанавливаться. Таким образом, есть большой потенциал импортозамещения лососёвых и части морепродуктов, а также органического развития традиционных направлений рыбоводства.

УЗВ пошли в гору

По последним данным, в индустриальной аквакультуре заявлено проектов на 51 тысячу тонн различных морепродуктов. В частности, ожидается много новых проектов по выращиванию лососёвых в УЗВ, в том числе развивается технология выращивания сёмги в УЗВ. Прудовая и пастбищная аквакультура развивалась до сих пор более высокими темпами на базе действующих рыбоводных предприятий в силу меньшего объёма инвестиций для запуска.

Единственным производителем сёмги долгое время было общество «Русская аквакультура», которое выращивало её исключительно в садках. Но в этом году, после перерыва и банкротства, первые зарыбления планирует и «Балтийский берег». Потенциально он способен стать вторым крупнейшим производителем лососёвых в России.
Несмотря на большие планы, новых проектов УЗВ пока введено пока только два. В 2014 году в Московской области компания «Ф-Траут» запустила проект мощностью в 500 тонн форели в год. В дальнейшем проект планируется расширить до 4,5 тысячи тонн. В 2017 году в Кемеровской области начала работу ферма компании «СИГ». Предприятие имеет проектную мощность в 1000 тонн форели, но пока на эти объёмы оно не вышло.

Государство поддерживает

Аквакультура сейчас активно поддерживается государством, в том числе и финансово. Основные рычаги:

● Льготное кредитование по ПП 1528 (ставка до 5%);

● С 1 января 2019 года начнёт действовать субсидирование страхования аквакультуры;

● На региональном уровне работают механизмы субсидирования инвестиционных затрат, возмещения процентной ставки по кредитам на корма и рыбопосадочный материал, гранты для кооперативов и так далее.

Однако по сравнению с другими направлениями сельского хозяйства, аквакультура поддерживается в меньшей степени: на федеральном уровне не предусмотрены субсидии на возмещение прямых понесённых затрат – большая часть финансов приходит из региональных бюджетов.

К примеру, в Карелии расширили пакет мер государственной поддержки для рыбоводных хозяйств, в частности, ввели новые виды субсидий на возмещение части затрат на создание, реконструкцию и модернизацию объектов, а также на приобретение нового оборудования для переработки рыбы. В 2018 году 30% от суммы готово было возместить Министерство сельского хозяйства Карелии.

Также в регионе теперь субсидируются затраты по уплате первоначального взноса при заключении договора лизинга на приобретение технологического оборудования и часть процентной ставки по кредитным договорам на приобретение кормов и рыбопосадочного материала. Постановлением правительства Карелии предусмотрена субсидия на грантовую поддержку сельскохозяйственных потребительских кооперативов в области аквакультуры. Эти меры направлены в том числе на поддержание активности в направлении создания кластера аквакультуры на территории региона.

В Московской области субсидируется часть затрат на уплату процентов по кредитам на развитие аквакультуры. Возмещаемая же доля прямых понесенных затрат на создание, реконструкцию и модернизацию объектов агропромышленного комплекса составляет 20% сметной стоимости объектов аквакультуры, но не выше их предельной стоимости.

Иностранцы готовы вкладываться

Аквакультура уже сейчас активно привлекает зарубежные инвестиции. Норвежская компания Nores Watertech и инновационно-производственный технопарк «Идея» подписали прединвестиционное соглашение по строительству в Татарстане завода по выращиванию лосося мощностью 3 тысячи тонн в год.

Кстати, в разработке находятся и 3 российско-китайских проекта по марикультуре на Дальнем Востоке. Там планируют выращивать гребешок приморский, трепангов, ламинарию, мидий и устриц. Корея заинтересована в реализации проекта рыбоперерабатывающего логистического комплекса на мысе Назимова во Владивостоке. Интерес к реализации инвестиционного проекта «Рыбная долина» (УЗВ) проявляет тайская инвестиционная компания «THAI CHAROEN CORPORATION GROUP».

С отечественными кормами пока ясности нет

Сейчас в России работает примерно 18 крупных отечественных производств, которые изготавливают два основных вида кормов – гранулированные и экструдированные. Но основная доля рынка пока что приходится на иностранных производителей, которые ведут не только прямые поставки, но и имеют представительства и партнёров в России.

В целях развития отечественного производства в 2017 году власти Карелии совместно с Росрыболовством утвердили план мероприятий по развитию кластера аквакультуры в регионе. Тогда стало известно, что ООО «Карельские рыбные заводы – Корма» и фирма «Парабола Групп» планируют наладить выпуск кормов.
Официально завод компании «Карельские рыбные заводы – Корма» уже открыт, но пока выпускает около 2,5 тысячи тонн продукции в год для обеспечения собственных хозяйств. При этом оборудование рассчитано на 12 тысяч тонн, но эти цифры только в планах. В 2018 году фирма планировала начать поставки форелеводам, но никаких подтверждений о старте поставок пока не было. О вводе предприятия «Парабола Групп» тоже нет официальной информации, хотя оно уже должно было заработать.

Помимо отечественных проектов, на рынок производства кормов привлекаются иностранные инвестиции. Во Владимирской области российско-голландская компания De heus начала строительство кормового завода мощностью 50 тысяч тонн в год. Предприятие планируют запустить в конце 2019 года. Объём инвестиций в проект оценивается в 2 млрд рублей.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
По словам рестораторов, в дефиците оказались романо и радиччио, а также лук-порей. Чем вызван рост цен на импортные салаты?
«Цезарь» без романо: в России подорожала зелень для салатов
Российские продуктовые сети и рестораны столкнулись с дефицитом импортных салатов. По словам собеседников РБК в отрасли, перебои с поставками коснулись романо и радиччио, а также лука-порея: цены на них выросли в несколько раз. По оценкам «НЭО Центр», в 2018 году россияне съели 98 тысяч тонн салатов, и из них 1,5 тысячи тонн романо.

Как из сложившейся ситуации выходят рестораны? Об этом радиостанция Business FM поговорила с шефом Buro TSUM Дмитрием Зотовым:

— Буквально все салатные листья за два дня выросли в цене чуть ли не в три раза. Как нам объясняют поставщики, товар не проходит через границу. Здесь его осталось совершенно мало, поэтому цены сразу взвинтили.

— Как вы выходите из этой ситуации?

— Когда так быстро растет цена, мы никак не можем выйти из этой ситуации. Мы покупаем задорого, а отдаем за столько, сколько и отдавали. Мы не можем за два дня быстро заменить салат романо на салат московский, поэтому работаем себе в убыток.

— Кто-то говорит, что в «Цезаре» можно использовать айсберг.

— Иногда в «Цезарь» подмешивают айсберг, но классический делается именно из романо.

— Таким образом, заведения должны предупреждать об этом в меню?

— Нет, это именно личный рецепт повара. Мы тоже в заведениях добавляем айсберг, но не для того, чтобы это было дешевле, а для сочности, потому что айсберг очень сочный, а романо маслянистый. Эта совокупность дает ему сочный вкус.

— Есть вероятность, что «Цезарь» на какое-то время исчезнет из меню?

— Не думаю, что эта ситуация продолжится, она выровняется через неделю 100%. У нас так бывает постоянно с ягодами, салатами, еще с какой-то продукцией.

— На это время из меню исчезают блюда или же рестораторы принимают на себя удар?

— Если это блюдо популярно, то оно на себя просто по цене принимает удар. Если мы понимаем, что мы себе продаем в убыток, тогда мы лучше не будем торговать.

Основными поставщиками салата-латука в первом квартале 2019 года были Иран, Египет, Тунис и Белоруссия. Иран обеспечил Россию 3500 тоннами салата, а Белоруссия поставила 522 тонны. Именно последняя и могла спровоцировать дефицит зелени: с 1 апреля Минск приостановил выдачу фитосанитарных сертификатов продукции из санкционного списка, поступающей в Белоруссию из третьих стран для реэкспорта в Россию.

Ирина Козий генеральный директор информационного агентства FruitNews«Большая часть поставок салатов на российский рынок обеспечивается той продукцией, которая выращивается в европейских странах, в основном это Испания и Италия. Это было очень ярко заметно до 2014 года, действительно, Белоруссия в таможенной статистике приобрела очень существенную долю. Сейчас, поскольку был введен запрет на реэкспорт, поскольку жестче стали контролировать на границе с Белоруссией, вполне возможно, что именно это сказалось на поставках салатной продукции в Россию. Думаю, что, скорее всего, в ближайшее время будут найдены какие-то обходные варианты, как это случилось в 2014-2015 годах, постепенно поставки будут восстанавливаться, но рост цен неизбежен. Почему именно салат? Потому что этот продукт с самым коротким сроком годности. Он хранится очень недолго, мы в первую очередь заметили, что его недостает. Практически похожая ситуация будет и по ягодам, и по яблокам, и по всей прочей европейской продукции, которую мы потребляем».

По мнению экспертов, дефицит в конце концов может быть восполнен и российскими производителями. Правда, пока такие салаты, как айсберг, романо и радиччио, выращиваются в нашей стране в открытом грунте.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
В России возник дефицит салата романо, который используется при приготовлении салата «Цезарь».
Россияне остались без салата «Цезарь»
В России возник дефицит салата романо, который используется при приготовлении салата «Цезарь». Об этом пишет РБК со ссылкой на представителей ресторанного бизнеса и торговых сетей. Дефицит спровоцировала приостановка Белоруссией с 1 апреля выдачи сертификатов продукции из санкционного списка, поступающей в республику из третьих стран для реэкспорта в Россию.

Белоруссия стала одним из основных поставщиков салата романо после введения Москвой в 2014 году продэмбарго в ответ на санкции Запада — в частности, в Россию через Белоруссию попадает продукция, выращенная в Иране. Однако реальное происхождение салатов, поставляемых из республики, не ясно, сказал партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов.

Несколько поставщиков подтвердили, что проблемы с поставкой иранского салата начались примерно десять дней назад, хотя в Россельхознадзоре сообщили, что такой информации к ним не поступало. В то же время официальный представитель ведомства Юлия Мелано заявила, что если поставлявшийся в Россию салат был выращен в Иране, проблем не должно было возникнуть. В случае же, если «иранский» салат на самом деле был выращен в «санкционных странах» и поставлялся транзитом через Белоруссию, это свидетельствует об обоснованности претензий ведомства к белорусской стороне.

Белоруссия с 1 апреля прекратила сертифицировать продукцию из санкционного списка, поступавшую в республику из третьих стран для дальнейшего реэкспорта в Россию. Белорусская сторона пошла на этот шаг после того, как в марте 2019 года Россельхознадзор пригрозил запретить ввоз в Россию растительной продукции транзитом через Белоруссию из-за продолжающихся поставок «санкционки».
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Рестораторы и ретейлеры зафиксировали перебои с поставками экзотических видов салата. Дефицит могла спровоцировать приостановка Белоруссией выдачи фитосанитарных сертификатов для реэкспортируемой в Россию «санкционки».
Рестораторы столкнулись с резким подорожанием импортной зелени
Что случилось

Рестораторы столкнулись с резким ростом цен на некоторые виды импортной зелени, рассказал РБК гендиректор сети лапшичных «Воккер» Антон Красулин. По его словам, в дефиците оказались салаты романо и радиччио, а также лук-порей — цены на них выросли в несколько раз. Проблема с нехваткой импортных салатов действительно есть, подтверждает директор по маркетингу агрохолдинга «Эко-культура» Рустем Мустафин.

Об «определенной нехватке и ажиотаже» на импортный салат на российском рынке знает и Антон Семенов, гендиректор «Белая дача Трейдинг» (входит в холдинг «Белая дача»). По салатной группе сейчас наблюдается рост цен, особенно на экзотические виды салата — рукколу и романо, рассказал РБК управляющий по качеству и закупкам сети «Вкусвилл» Евгений Римский. «Есть перебои по импорту, но компания ищет замену у локальных поставщиков», — сообщил РБК представитель розничной сети «Азбука вкуса», не уточнив детали.

Крупные российские производители сегодня не выращивают такие виды салата, как романо и радиччио, и они в основном поставляются из-за рубежа, напоминает Мустафин. При этом сорт романо входит, например, в состав популярного салата «Цезарь», заменить его сложно — он сильно востребован на ресторанном рынке, указывает Красулин. Романо широко представлен в сегменте HoReCa и специализированной рознице — как в необработанном, так и в нарезанном виде, а также в составе салатных смесей, указывает партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов.

В 2018 году россияне съели 98 тыс. т салатов, и из них 1,5 тыс. т романо, оценивает «НЭО Центр».

Почему пропал салат

Основными поставщиками кочанного салата-латука (под его таможенным кодом импортируется в том числе салат романо) в первом квартале 2019 года были Иран, Египет и Тунис, а также Белоруссия, свидетельствуют данные Федеральной таможенной службы. Но если до введения санкций в 2014 году Белоруссия поставляла в Россию напрямую небольшой объем салатов собственного производства, то с введением продэмбарго она превратилась в одного из основных поставщиков салатов, реальное происхождение которых непонятно, отмечает Шафоростов.

В первом квартале 2019 года из Белоруссии в Россию было завезено, по данным Федеральной таможенной службы, 521,5 т кочанного салата-латука на $173 тыс., напрямую из Ирана — 3,5 тыс. т, почти на $3 млн.

В Россельхознадзор не поступала информация о проблемах с поставками салата, сообщила РБК официальный представитель ведомства Юлия Мелано. Но она напомнила, что с 1 апреля Белоруссия прекратила сертифицировать продукцию из санкционного списка, которая поступала на ее территорию из третьих стран для дальнейшего реэкспорта в Россию. Мера последовала после того, как в марте этого года Россельхознадзор пригрозил, что запретит ввозить в Россию растительную продукцию транзитом через Белоруссию из-за продолжающихся поставок санкционной продукции. То, что проблемы с поставкой иранского салата начались примерно десять дней назад, РБК подтвердили несколько поставщиков. По словам одного из собеседников РБК, «Белоруссия не принимает больше продукцию из Ирана». «Сейчас мы перестраиваем логистику поставок, на это потребуется какое-то время, и, возможно, возникнет дефицит», — отмечает он.

Если поставлявшийся в Россию салат был выращен в Иране, проблем не должно было возникнуть, но если этот салат поступал по видом произведенного в Иране, а на самом деле был выращен в «санкционных» странах и поставлялся транзитом через Белоруссию, то возникший дефицит может стать следствием этих действий, отмечает Мелано. «Это в очередной раз подтверждает обоснованность претензий Россельхознадзора к белорусским коллегам, которые начиная с момента введения Россией ограничительных мер на внешней границе ЕАЭС сертифицировали запрещенную к ввозу в нашу страну продукцию», — резюмировала Мелано.

По мнению Шафоростова, дефицит салата и резкий скачок цен возник после того, как в очередной раз был перекрыт «несанкционированный канал поставки». Нехватка импортных салатов может быть связана с закрытием каналов поставок через Белоруссию, согласен основатель ресторанной сети «Теремок» Михаил Гончаров. «Скорее всего, это была «санкционка», которая шла через Белоруссию. Сейчас этот канал прикрыли, и пока не возникнет новый, салата не будет», — считает Гончаров.

Проблемы с импортной зеленью могут быть у тех поставщиков, которые ввозят салаты наземным автотранспортом, отмечает Эдуард Канин, гендиректор компании «Полимер», занимающейся оптовой торговлей овощами и фруктами и импортирующей салат из Египта. У компаний, которые ввозят салат в Россию самолетами напрямую из стран-поставщиков, проблем нет, говорит он. Но доставленный авиатранспортом салат дороже за счет цены перевозки — ее стоимость составляет примерно $2 за 1 кг, указывает Канин.

Недостаток импортного сырья будет вскоре восполнен отечественными салатами, уверяет Семенов. Сейчас компания достраивает вторую очередь тепличного комплекса «Долина солнца» под Кисловодском. На этом предприятии круглогодично выращиваются так называемые беби-лифы — к ним относятся руккола, мизуна, мангольд и другие весовые салаты. Еще одно предприятие группы в Ярославской области — «Агронеро» — выращивает салаты открытого грунта — айсберг, романо, радиччио, фриссе. Один завод производит от 30 до 50 т готовой салатной продукции в день, указывает Семенов.
Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
«Лукойл» претендует на покупку татарстанского предприятия «Аммоний», находящегося в предбанкротном состоянии.
«Лукойл» может заняться производством удобрений
«Лукойл» претендует на покупку татарстанского предприятия «Аммоний», находящегося в предбанкротном состоянии. Как сообщает «Коммерсантъ» со ссылкой на источники, знакомые с ситуацией, нефтекомпания готова предложить за актив около $1 млрд, как и другой претендент — «Еврохим» Андрея Мельниченко. Как будет проходить сделка — через банкротство или оздоровление «Аммония», будет определено к лету.

Первоначально на покупку «Аммония» претендовало около 10 инвесторов, но на следующий этап переговоров вышли только два. Также предприятием интересовался, например, «Уралхим», но компания не захотела платить реальные деньги за убыточный актив. По данным источников издания, долг «Аммония» перед основным кредитором — ВЭБом — составляет около 100 млрд руб. В компаниях ситуацию не комментируют.

Для «Лукойла» «Аммоний» может стать первым активом по выпуску минудобрений. Ранее компания рассматривала возможность строительства собственных мощностей. Так, в январе 2018 года президент «Лукойла» Вагит Алекперов в интервью «Интерфаксу» рассказывал, что рассматривает связанные с газохимией проекты на «Ставролене» в Буденновске. По словам Алекперова, у производства будет два направления, одним из которых станет выпуск метанола, аммиака и карбамида (последний — удобрение). Компания была готова вложить в строительство комплекса около 120 млрд руб.

АО «Аммоний» создано на базе Новоменделеевского химического завода, основанного в 1983 году. Завод был запущен в 2016 году при участии президента России Владимира Путина и президента Татарстана Рустама Минниханова. Согласно собственным данным, мощности позволяют ежегодно производить 717,5 тыс. т аммиака, 233,8 тыс. т метанола, 717,5 тыс. т карбамида и 380 тыс. т аммиачной селитры. Основными акционерами являются ООО «Татаммоний» (52,9%), ВЭБ (22,8%) и Инвестиционно-венчурный фонд Татарстана (24,3%).

Однако уже в начале 2018 года предприятие сообщило о сложной финансовой ситуации. Как заявлял гендиректор «Аммония» Сергея Шевченко на итоговом заседании Менделеевского райсовета в феврале прошлого года, предприятие является убыточным и имеет «реальный риск нарушения долговых обязательств перед ВЭБом». Кредитный портфель завода на тот момент составлял почти 95 млрд руб. ($1,67 млрд). Кроме того, цена основной продукции — карбамида — оказалась не такой, на какую изначально рассчитывали: при разработке бизнес-плана стоимость карбамида составляла $500 за тонну, в январе 2017-го — $224/т, а в январе 2018-го — $233/т.

Возможное приобретение «Аммония» позволит «Лукойлу» получить современный актив с существенными мощностями производства азотных удобрений, отмечает руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева. Совокупный объем производства предприятия — более 2 млн т удобрений и спиртов: аммиака, метанола, карбамида, аммиачной селитры, азотной кислоты. «Приобретение АО «Аммоний» за $1 млрд позволит «Лукойлу» получить функционирующий актив, стоимость реализации которого с нулевого цикла может составлять более $2 млрд, а инвестиционная фаза — более четырех лет, что позволит сократить издержки и быстрее выйти на рынок экспортных поставок минеральных удобрений», — сказала «Агроинвестору» Михалева. На «Ставролене» проект мощностью 2 млн т удобрений в год оценивался в $2 млрд, срок строительства — пять лет.

По данным компании «Текарт», около 45% всего объема производства минеральных удобрений в стране приходится на азотные. И, как отмечает Михалева, текущая инвестиционная активность в данном сегменте рынка минеральных удобрений достаточно высока. «К примеру, «Еврохим» занимается строительством нового производства аммиака мощностью 1 млн т с инвестициями $1,2 млрд в Кингисеппе Ленинградской области, а ПАО «Акрон» планирует продолжать увеличивать мощности по производству аммиака и карбамида до 2025 года. Динамика экспорта азотных удобрений из России также растет: за последние пять лет CAGR экспорта составил +4,7% в объемных показателях», — отмечает Михалева.

Потребность российских аграриев в минеральных удобрениях оценивается в 3,1 млн т (в пересчете на 100% действующего вещества), докладывал в середине марта на заседании правительства глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев. При этом потребляемый внутри страны объем составляет не более 20% от общего производства, остальное идет на экспорт. По информации аграрного ведомства, сейчас с учетом остатков 2018 года общий объем удобрений у сельхозпроизводителей составляет около 1,1 млн т — на 90 тыс. т больше, чем в прошлом году.

Инна Гольфанд, Партнер, АПК
В этом году на поддержку сельского хозяйства направят свыше 303 млрд руб. — почти на 62 млрд руб. больше планового объема финансирования в 2018-м.
Господдержка меняет направление. Система субсидирования агросектора снова корректируется
В этом году на поддержку сельского хозяйства направят свыше 303 млрд руб. — почти на 62 млрд руб. больше планового объема финансирования в 2018-м. Однако участники рынка готовятся к тому, что размер субсидий станет меньше из-за изменений в правилах их распределения, и не понимают логики некоторых нововведений

В 2019 году на поддержку сельского хозяйства из федерального бюджета предполагается направить 303,6 млрд руб. против примерно 242 млрд руб., изначально предусмотренных в 2018-м. При этом Минсельхоз внес поправки в систему выделения субсидий. В частности, скорректированы подходы к возмещению части прямых понесенных затрат при реализации проектов, к субсидированию агрострахования, к несвязанной поддержке в растениеводстве. Кроме того, изменится формат «единой» субсидии. В обновленной госпрограмме развития АПК появились и новые направления: федеральные проекты создания системы поддержки фермерства и развития сельской кооперации, а также цифрового сельского хозяйства. Правда, по последнему финансирование на этот год не предусмотрено. Зато по сравнению с 2018-м значительно увеличена поддержка экспорта — с 1,3 млрд руб. до 38,8 млрд руб. В целом 2019 год должен стать переходным в совершенствовании системы господдержки, заявляет Минсельхоз.

Читайте полную версию материала по ссылке.
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
Новая стратегия развития рыбохозяйственного комплекса до 2030 года предполагает трехкратный рост производства аквакультуры. Участники рынка и эксперты считают, что теоретически выполнить задачу возможно.
Особенности национальной аквакультуры. Что мешает инвесторам увеличивать производство рыбы
Новая стратегия развития рыбохозяйственного комплекса до 2030 года предполагает трехкратный рост производства аквакультуры. Участники рынка и эксперты считают, что теоретически выполнить задачу возможно. Но практически при всей перспективности рыбного бизнеса для инвесторов существует немало препятствий — от трудностей с получением земельных участков, отсутствия инфраструктуры, необходимости закупать корм и мальков за рубежом до чиновничьего произвола

По оценке Росрыболовства, доля отечественной рыбной продукции в общем объеме потребления рыбы в России превышает 80%. Средний российский уровень потребления — 21,5 кг на человека — выше общемирового показателя, обращает внимание заместитель руководителя ведомства Василий Соколов. Так, по расчетам Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), объем глобального потребления рыбы и морепродуктов составил в 2017 году 20,5 кг. Однако россияне едят в основном дикую рыбу, то есть ту, что выловили в водоемах.

Читайте подробности по ссылке.
Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
К лету 2019 года воронежский молочный холдинг «Молвест» планирует пустить на Калачеевском сыродельном заводе в Воронежской области цех по сушке подсырной и творожной сыворотки стоимостью 2,2 млрд руб.
«Молвест» перевозит сыворотку
Компания строит цех по ее переработке

К лету 2019 года воронежский молочный холдинг «Молвест» планирует пустить на Калачеевском сыродельном заводе в Воронежской области цех по сушке подсырной и творожной сыворотки стоимостью 2,2 млрд руб.

Строительство цеха по сушке сыворотки обсуждалось в ходе вчерашнего визита на предприятие воронежского губернатора Александра Гусева. Производство возводится с нуля, его проектная мощность — 600 т сыворотки-сырья в сутки. Основная продукция, которую предполагается выпускать, — концентрат сывороточного белка, сухая деминерализованная сыворотка и пермеат (порошок, получаемый в результате извлечения белков из сыворотки методом ультрафильтрации). Объем инвестиций в проект — 2,2 млрд руб., значительная часть финансирования приходится на льготный инвестиционный кредит.

Молочная сыворотка — вторичный сырьевой ресурс, который остается после изготовления сыра и творога. По словам гендиректора «Молвеста» Анатолия Лосева, в нее переходят 50% всех сухих веществ молока, в том числе белок животного происхождения, лактоза, витамины и комплекс минеральных веществ. Поэтому молочная сыворотка широко используется в производстве спортивного и детского питания, в хлебопекарной и кондитерской промышленности, в косметической и фармацевтической областях, а также при приготовлении комбикормов для сельскохозяйственных животных. Цех по сушке сыворотки позволит повысить экологическую безопасность за счет замкнутого цикла производства, увеличить ресурсосбережение за счет переработки вторичных сырьевых ресурсов, увеличить прибыльность и выйти на новые рынки (Китая и Вьетнама), рассчитывают в холдинге.

«Молвест» рассматривал возможность переработки сыворотки на двух площадках — Калачеевском сырзаводе и молочном комбинате «Воронежском» в облцентре. В конце 2017 года основатель «Молвеста», депутат Госдумы Аркадий Пономарев говорил в интервью "Ъ-Черноземье", что производить сыворотку планируется именно в Воронеже. Стоимость проекта тогда оценивалась в 1 млрд руб. Однако в итоге выбор был сделан именно в пользу сырзавода. Анатолий Лосев вчера пояснил "Ъ-Черноземье", что на калачеевском предприятии объем получаемой сыворотки в 3,5 раза больше, чем на воронежском. Это и стало причиной размещения цеха в Калаче.

По словам независимого эксперта по молочному рынку Татьяны Рыбаловой, сухая сыворотка используется и для добавления в молоко: «Если раньше в производстве молока использовалось сухое цельное молоко, затем обезжиренное и жир, то теперь предприятия перешли именно на сыворотку, в частности, для восстановления жирности». Однако господин Лосев вчера заверил "Ъ-Черноземье", что вся продукция нового цеха будет идти на продажу: «У нас пока негде ее использовать». По оценке руководителя проектов практики АПК «НЭО Центра» Екатерины Михалевой, на большинстве российских молочных предприятий отсутствует переработка сыворотки, а на остальных она преимущественно «нетехнологична». В 2017 году 60% российской сыворотки продавалось на корм сельхозживотным, а еще 20% сливалось, и это создавало экологические проблемы: по словам госпожи Михалевой, загрязняющая способность молочной сыворотки превышает бытовые сточные воды в 500–1000 раз. Таким образом, реализация проекта по переработке значительно снижает экологическую нагрузку предприятия.

Спрос на продукцию переработки сыворотки есть и в России, и за рубежом, подчеркивает бывший руководитель ОАО «Молоко» (управляет крупнейшим независимым молокозаводом в Воронежской области) Василий Остроушко. По его мнению, отдельные компании, в частности «Молоко», закупают сыворотку у сторонних компаний для дальнейшей переработки: в такой продукции заинтересован целый ряд отраслей.
Арина Матвеева, Партнер, Оценка
Если девелопер стал банкротом, то дольщики смогут вернуть только средства, потраченные на тело кредита, а проценты за пользование не возвращаются. Это важно знать, поскольку реформа строительной отрасли вступает в свои права почти через три месяца, и покупка квартиры в новостройке по старым правилам станет невозможной.
При проектном финансировании покупатели не смогут вернуть всю сумму кредита в случае банкротства застройщика
Если девелопер стал банкротом, то дольщики смогут вернуть только средства, потраченные на тело кредита, а проценты за пользование не возвращаются. Это важно знать, поскольку реформа строительной отрасли вступает в свои права почти через три месяца, и покупка квартиры в новостройке по старым правилам станет невозможной.

Глава юридического департамента агентства недвижимости "Бон Тон" Дмитрий Логинов считает, что при невозврате денег, уплаченных за проценты по ипотеке, налицо прямые убытки для ипотечных заемщиков, что противоречит их интересам в условиях отказа от новостройки.

При этом он подчеркнул, что действующее законодательство предоставляет возможность взыскания этих средств (по процентам) у обанкротившегося застройщика, однако шансы на удачное разрешение данного вопроса крайне малы.

Как поделилась с нами партнер практики «Оценка» компании «НЭО Центр» Арина Матвеева, при банкротстве строительной компании дольщик может расторгнуть долевой договор и вернуть назад погашенную часть тела кредита.

«Стоит отметить, что в период строительства дольщик выплачивает ипотеку, в стоимость которой включены банковские проценты (особенно в первые годы). И при банкротстве застройщика покупатель жилья получает право на расторжение ДДУ и возврат погашенной части тела кредита, а проценты за пользование не возвращаются. Это действительно нарушает интересы заемщиков и приводит к прямым убыткам в случае отказа от квартиры» - рассказала эксперт.

Дмитрий Логинов также считает, что эту ситуацию можно избежать только установив нулевую ставку кредитования на весь период строительства объекта, а до введения его в эксплуатацию заемщики будут выплачивать лишь тело кредита. «Но при таком решении под удар попадут огромные прибыли банковских организаций, что приведет к препятствиям реализации этой схемы» - добавляет эксперт.

Пресс-секретарь главы думского комитета по природным ресурсам, собственности и земельным отношениям Николая Николаева подтвердила нам, что проценты по кредиту даже в случае банкротства девелопера банк не возвращает, и система эскроу-счетов данные денежные средства не защищает.

Важно! Счета эскроу будут страховаться на сумму не более 10 млн. руб. То есть даже при банкротстве застройщика (наступлении страхового случая) банк вернет заемщику не свыше 10 млн.

Девелоперы не торопятся

Тем временем на сегодняшнем селекторном совещании заместитель председателя Банка России Ольга Полякова заявила о медленных темпах перехода на проектное финансирование.

По ее словам, на сегодняшний день подано всего 500 заявок на переход в 11 уполномоченных банков, а эскроу-счетов открыто чуть более 1 тысячи.

Интересный факт! Сегодня в России работают 63 банка, получившие разрешение выдавать девелоперам проектное финансирование и открывать счета эскроу, однако их общее число будет увеличено до 97 путем снижения требований к кредитным организациям. Ранее чиновники говорили об этой необходимости, особенно в отношении региональных банков.

Мы уже не раз писали о том, что замглавы Минстроя Никита Стасишин активно призывает всех застройщиков как можно скорее обратиться в банк, узнать свой уровень кредитоспособности и начать процесс перехода на новые правила. Но, как показывает практика, этот процесс не движется с той скоростью, с которой хотелось бы законодателям. А это, в свою очередь, грозит многочисленными отказами в финансировании по причине того, что многие просто могут не успеть, так как переход занимает от 45 до 100 дней.

Что будет с теми, кто не получит финансирования?

Это актуальный вопрос, поскольку никто не застрахован от возможных проблем своего девелопера, у которого купили

квартиру. Оказаться в числе тех, кто заимел дело с «проблемным» застройщиком очень неприятно, но Минстрой специально для таких случаев готовит дополнительные поддержки финансирования (небанковский продукт).

Сегодня министр строительства Владимир Якушев сообщил, что застройщики, не получившие проектного финансирования, получат поддержку от Фонда защиты прав дольщиков.

«Один из инструментов поддержки таких девелоперов был предложен — это дополнительное фондирование Фонда защиты прав дольщиков и возможность привлечь оттуда ресурсы на возвратной основе для достройки домов. Это должно происходить под непосредственным администрированием субъекта РФ» - рассказал глава Минстроя.

Он также уточнил, что в течение этой недели будут подготовлены поручения, подписанные главой государства об определении механизма поддержки застройщиков.

Важно! По словам Якушева, помощь получат только компании с хорошей историей, которые сдали не один объект и не имеют ни одного обманутого дольщика.
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
За год оптовые цены на муку в России выросли более чем в полтора раза, в том числе из-за подорожания пшеницы. На стоимости хлеба в рознице это не оказывает существенного влияния, уверяют в Минсельхозе
Оптовые цены на муку выросли за год более чем на 50%
За год оптовые цены на муку в России выросли более чем в полтора раза, в том числе из-за подорожания пшеницы. На стоимости хлеба в рознице это не оказывает существенного влияния, уверяют в Минсельхозе

Оптовые цены на муку в России за последний год выросли более чем на 50%, свидетельствуют данные аналитической компании «ПроЗерно». 15 марта 2019 года 1 т пшеничной муки высшего сорта стоила в среднем 20,3 тыс. руб. против 13,3 тыс. руб. годом ранее.

Цены на муку начали расти в марте 2018-го, и к марту 2019-го они поднялись на 53%, подтверждает партнер практики агропромышленного «НЭО Центра» Инна Гольфанд. Рост цен на муку видят и производители хлеба, говорит председатель правления Национального союза хлебопечения, глава совета директоров кондитерско-булочного комбината «Черемушки» Сергей Щедрин.

В марте ситуация начала меняться, указывает заместитель гендиректора Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Ирина Глазунова. По ее словам, пшеница стала дешеветь, и оптовые цены на муку сначала стабилизировались, а затем снизились практически во всех регионах. Если 10 марта хлебопекарная пшеничная мука высшего сорта в центральноевропейской части России стоила, по данным ИКАРа, 21,7 тыс. руб. за тонну, то к 20 марта — уже 21,3 тыс. руб.

Мука дорожала из-за роста цен на зерно и топливо, инфляции и повышения НДС, перечисляет Гольфанд. Она указывает, что вплоть до середины 2018 года цены на муку падали: если сравнивать март 2016 года с мартом 2018-го, то падение составило 15%. Основные потребители производимой в России муки — предприятия, которые изготавливают хлебобулочные и кондитерские изделия. С учетом переизбытка мощностей и падения цен на муку в 2016–2018 годах многие не самые эффективные производства в прошлом году столкнулись с убытками, добавляет эксперт «НЭО Центра».

Цены на муку напрямую зависят от стоимости продовольственного зерна, так как затраты на производство муки на 75% состоят из затрат на покупку зерна, объясняет представитель Минсельхоза, отмечая, что зерно в прошлом году дорожало. В свою очередь, в себестоимости хлеба мука составляет 20%, поэтому рост цен на муку не оказывает существенного влияния на цены на хлеб, уточняет представитель Минсельхоза.

Розничные цены на муку также выросли, но не так сильно, как оптовые, следует из материалов Росстата. В феврале 2019-го 1 кг пшеничной муки стоил в магазинах в среднем 35,1 руб., что на 10,2% больше, чем годом ранее. Данных за март еще нет.

О том, как оценивают состояние отрасли сами мукомолы и о чем они просят правительство, читайте в материале «РБК Pro».
Алексей Ефанов, Партнер, Инжиниринг
Госкомпания «Автодор» обнаружила 11 проблемных точек, которые помешают движению на будущей Центральной кольцевой автодороге (ЦКАД) вокруг Москвы, рассказали два участника совещаний в Минтрансе и человек, близкий к «Автодору». Чтобы их ликвидировать, потребуются дополнительные бюджетные вливания – предварительно «Автодор» и Минтранс оценивают работы в 44–45 млрд руб., говорят собеседники «Ведомостей». «Иначе теряется весь смысл ЦКАД, только так дорога справится с планируемым грузопотоком, в том числе с международными перевозками», – объясняет человек, близкий к госкомпании. Это не увеличение стоимости дороги, а дополнительный проект по расшивке узких мест, настаивает он, смета предварительная, окончательная будет известна после того, как проект пройдет Главгосэкспертизу.
На строительство ЦКАД нужно еще 45 млрд рублей
Без дополнительного финансирования из бюджета дорога встанет в пробках

Госкомпания «Автодор» обнаружила 11 проблемных точек, которые помешают движению на будущей Центральной кольцевой автодороге (ЦКАД) вокруг Москвы, рассказали два участника совещаний в Минтрансе и человек, близкий к «Автодору». Чтобы их ликвидировать, потребуются дополнительные бюджетные вливания – предварительно «Автодор» и Минтранс оценивают работы в 44–45 млрд руб., говорят собеседники «Ведомостей». «Иначе теряется весь смысл ЦКАД, только так дорога справится с планируемым грузопотоком, в том числе с международными перевозками», – объясняет человек, близкий к госкомпании. Это не увеличение стоимости дороги, а дополнительный проект по расшивке узких мест, настаивает он, смета предварительная, окончательная будет известна после того, как проект пройдет Главгосэкспертизу.

Устранить узкие места на ЦКАД в октябре поручал президент Владимир Путин, над этим работают Минтранс и «Автодор», говорит представитель курирующего транспорт вице-премьера Максима Акимова.

Четырехполосная кольцевая дорога должна разгрузить Москву от транзитного грузового транспорта. В 2017 г. стоимость ее строительства оценивалась в 313,2 млрд руб. Но окончательная смета не известна, признавала в начале этого года Счетная палата, сроки работ срываются из-за низкого качества проекта и длительных процедур изъятия земельных участков. Полностью ЦКАД должна быть открыта осенью 2021 г. Проект дороги готовился еще в 2000-х. Во время работ строители столкнулись с многочисленными проблемами – например, обнаружились не учтенные в проекте инженерные коммуникации, в том числе магистральные газопроводы и нефтепроводы, рассказывали они «Ведомостям».

«Автодор» за свой счет уже готовит проект ликвидации критических точек, говорит участник совещаний в Минтрансе. На него предстоит потратить около 800 млн руб., к концу этого года планируется получить заключение Главгосэкспертизы, знает человек, близкий к госкомпании, сам проект ЦКАД переделывать не нужно. По его словам, предстоит построить пешеходные переходы, транспортные развязки (например, на пересечении ЦКАД с Волоколамским и Можайским шоссе), обходы, реконструировать мост через Москву-реку в Звенигороде.

Почти все работы касаются пятого участка ЦКАД протяженностью около 76 км, который находится на западе от Москвы. Изначально вся его стоимость оценивалась примерно в 42 млрд руб. Работы касаются не только пятого пускового комплекса ЦКАД, отмечает представитель Минтранса, они запланированы, например, и на первом, и на четвертом участках. Так, на первом участке потребуется переустроить инженерные коммуникации, реконструировать Калужское шоссе на пересечении с ЦКАД, построить эстакады на съездах на четвертом участке, развязки на третьем участке кольца, говорит человек, близкий к «Автодору».

Строительство планируется начать в 2020 г. и завершить все мероприятия в 2024 г., указывает представитель Минтранса, потребуется финансирование из федерального бюджета. Поскольку пятый участок – единственный бесплатный на ЦКАД, то «расходы невозможно разделить с инвесторами», объясняет человек, близкий к «Автодору». Некоторые «критические точки» возникли после появления новой Москвы, замечает он: например, столица предъявляет более высокие требования к переустройству коммуникаций и работы обходятся дороже.

Представитель Минфина переадресовал вопросы «Ведомостей» в Минтранс, а представитель «Автодора» не ответил на них.

Изначально на пятом участке ЦКАД проводилась лишь реконструкция – поступить по-другому было сложно из-за проблем с выделением участков под строительство, говорит директор Института транспорта Высшей школы экономики Михаил Блинкин: там городские улицы и светофоры, ничего похожего на скоростную дорогу. Если деньги в бюджете найдутся, то дорогу необходимо модернизировать, иначе пешеходные переходы будут тормозить движение на кольце, считает он: «Получается, мы делаем дома капремонт, а гостиную оставляем со старыми обоями». Есть надежда, что у нового руководства «Автодора» есть карт-бланш на такие изменения, заключает Блинкин. В феврале 2019 г. руководитель «Автодора» Сергей Кельбах ушел в отставку, и госкомпанию возглавил его первый заместитель, выходец из Росавтодора Вячеслав Петушенко. «Узкие места нужно расшивать, иначе получим ситуацию, как на МКАД, – в целом пропускная способность дороги достаточная, а съезды стоят, из-за этого стоят все прилегающие магистрали и сама МКАД», – говорит партнер «НЭО Центра» Алексей Ефанов.
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
Каковы основные каналы продаж продукции для паназиатской кухни в России? Какие производители и заведения общественного питания лидируют на этом рынке? Сколько россияне тратят на питание вне дома — в исследовании «НЭО Центра»
Паназиатская кухня от васаби до лапши:
детальное исследование рынка в РФ
Каковы основные каналы продаж продукции для паназиатской кухни в России? Какие производители и заведения общественного питания лидируют на этом рынке? Сколько россияне тратят на питание вне дома — в исследовании «НЭО Центра».

Инна Гольфанд, партнер практики АПК компании «НЭО Центр»

«В исследовании мы рассмотрели основные виды соусов и продуктов для паназиатской кухни, которая является одним из наиболее активно развивающихся сегментов рынка общественного питания. Рынок соусов для паназиатской кухни в России характеризуется высоким объемом импорта (69%). Реализуемых проектов по импортозамещению в РФ пока анонсируется мало. Основным барьером для входа в отрасль являются высокие требования к качеству продукции, которое должно быть сопоставимо с импортными аналогами.

Основной спрос — 88% — на паназиатскую кухню формирует HoReCa (сегмент сферы услуг индустрии гостеприимства). Сетевые заведения составляют 34% от общего спроса. Активный рост продаж в последние годы демонстрируют сервисы, связанные с доставкой суши, а также розничная торговля. Если смотреть в целом на рынок соусов, то самый популярный соус — это майонез (58% от совокупного спроса), второй по популярности — кетчуп, доля которого на рынке составляет 28%. Из продуктов паназиатской кухни наиболее потребляемый продукт — соевый соус (80% в натуральном выражении).

Мы прогнозируем дальнейший рост рынка соусов для паназиатской кухни как в натуральном, так и в денежном выражении. В натуральном выражении мы оцениваем потенциал роста в 2–3% ежегодно, в основном вместе с органическим ростом рынка».

Ключевые выводы исследования

Рынок продукции для паназиатской кухни РФ (угорь, васаби, соусы, рисовый уксус, панировочные сухари панко, лапша) в последние годы демонстрировал разнонаправленную динамику. В 2013–2017-м объем продаж варьировался в диапазоне от 52,3 тыс. до 71,4 тыс. т, а их общая сумма составляла от $79,2 млн до $119,7 млн. По итогам первого полугодия 2018-го объем продаж продукции для паназиатской кухни составил соответственно 31,1 тыс. т и $55,8 млн.

В 2014 году в России произвели 28,4 тыс. т продукции для паназиатской кухни, что стало максимумом за последние шесть лет (с 2012 по 2018 год).
Снижение потребительских расходов в 2015–2016 годах привело к сокращению объемов локального производства. В частности, в 2015-м на российском рынке произвели 20,7 тыс. т продукции общей стоимостью $23,2 млн, а в 2016 году — 21,4 тыс. т на сумму $24 млн. Последовавшее восстановление потребительской активности населения привело к росту производства соусов для суши и других видов рассматриваемой в исследовании продукции по итогам 2017-го до 26,7 тыс. т, на $33,8 млн, а за шесть месяцев 2018 года — до 15,1 тыс. т, на $19 млн.

На российском рынке паназиатской продукции есть пять ключевых компаний. В 2017 году на них пришлось порядка 41% в общем объеме продаж в стоимостном выражении. По объемам продаж лидировал бренд Sen Soy, который занял около 13% рынка, еще 11% делили бренды «Стебель Бамбука» и «Тай Со».

При этом 69% от общего объема предложения соусов, угря, салата «Чука», панировочных сухарей панко пришлось на зарубежных, около 31% — на российских производителей. Новым игрокам выйти на рынок довольно сложно.

Больше всего продукции для паназиатской кухни в натуральном выражении из России отправили за рубеж в 2014 году — 43,7 тыс. т на сумму $91,1 млн. В то же время в 2015–2016-м объем импорта снизился: из страны вывезли 32,2–32,3 тыс. т продукции общей стоимостью $56,9–69,8 млн. По итогам 2017 года импорт вырос до 34,5 тыс. т, на $74,8 млн, а за шесть месяцев 2018-го — до 16,4 тыс. т, на $37,4 млн.

Основной спрос на соусы, угорь, салат «Чука», панировочные сухари и лапшу в РФ обеспечивается за счет заведений общественного питания: доля этой категории потребителей в совокупном объеме реализации целевых видов продукции оценивается в 88%. Наиболее крупная категория потребителей — сетевые заведения, чья доля в совокупном спросе на продукцию оценивается в 34%. Доля несетевых заведений питания на рынке — 24%. Доля розницы в структуре продаж сегодня оценивается в 10% и в перспективе будет возрастать. Доля гостиничного сектора в структуре потребления целевых видов продукции в РФ — 2%.

Рынок рассматриваемых видов продукции в РФ в среднесрочной перспективе будет развиваться в условиях прогнозируемого постепенного восстановления уровня доходов населения, дальнейшего органического роста бизнеса HoReCa, а также постепенного насыщения спроса на услуги общественного питания. К 2028 году прогнозируемый объем продаж продукции в РФ может достичь в натуральном выражении 77,6 тыс. т, а в стоимостном — $176,4 млн.

Сегмент HoReCa продолжит оставаться крупнейшим потребителем соусов и других видов продукции для паназиатской кухни.
Алексей Ефанов, Партнер, Инжиниринг
Из-за Крымского моста стоимость строительства порта Тамань сократилась на 26%, до 171 млрд руб. Для нового порта не придется строить подъездные пути — можно будет использовать автомобильные и железнодорожные подходы к мосту
Порт Тамань подешевел на 61 млрд руб. из-за Крымского моста
Из-за Крымского моста стоимость строительства порта Тамань сократилась на 26%, до 171 млрд руб. Для нового порта не придется строить подъездные пути — можно будет использовать автомобильные и железнодорожные подходы к мосту.

Строительство порта Тамань обойдется в 171,1 млрд руб., говорится в проекте финансовой модели, которую министр транспорта Евгений Дитрих представил вице-премьеру Максиму Акимову 1 марта (у РБК есть копия, ее подлинность подтвердил источник, знакомый с текстом письма Дитриха). Это на 60,9 млрд руб. (26%) меньше оценки, подготовленной в конце 2018 года, — 232 млрд руб.

Представитель Минтранса сообщил РБК, что министерство отправило модель строительства порта Тамань в правительство, но комментировать подробности отказался. Представитель Акимова отметил, что в аппарате вице-премьера изучают документ.

Предыдущий вариант проекта стоимостью 232 млрд руб. предусматривал два этапа — на первом (2015–2019 годы) планировалось построить внешние автомобильные и железнодорожные подходы в направлении порта Тамань и «транспортного перехода через Керченский пролив» (Крымского моста), а второй этап (2018–2023 годы) включал проектирование и строительство объектов порта. Новый вариант исключает строительство внешних подходов в направлении порта, они переведены в «нулевой» этап проекта, а первый этап, который должен завершиться в 2023 году, состоит из проектирования и строительства объектов порта, следует из письма Дитриха на имя Акимова.

«Для целей настоящих материалов термин «Проект» не учитывает создание автомобильных и железнодорожных подходов в направлении порта и транспортного перехода через Керченский пролив», — говорится в документе. Подъездные пути к порту Тамани строятся в рамках реализации Крымского моста, который находится поблизости, пояснил РБК источник, знакомый с деталями проекта. Автодорожная часть Крымского моста была введена в эксплуатацию 15 мая 2018 года, с 1 октября его открыли для грузовых машин (за исключением бензовозов), а в декабре 2019 года должна быть запущена железнодорожная часть моста.


Общая стоимость Крымского моста составляет 228,3 млрд руб., реконструкция дальних подходов к нему обойдется в 86,4 млрд руб., говорил в октябре 2018 года представитель Минтранса. В рамках плана будет реконструировано 136 км дороги, в результате время проезда от Краснодара до Крымского моста должно сократиться почти в 1,5 раза, до 1 часа 50 минут. Заказчиком работ по строительству ближних подъездов к морским портам Кавказ и Тамань, а также дороги Новороссийск — Керчь выступило ФКУ «Упрдор «Черноморье». Стоимость работ составит 8,4 млрд руб., дорога должна быть введена в эксплуатацию до конца 2021 года.

Снижение стоимости строительства Тамани на 60 млрд руб. — это действительно большая сумма, сказал РБК партнер практики «Инжиниринг» компании «НЭО Центр» Алексей Ефанов. «И решения, которые были найдены, чтобы сэкономить ее, пойдут на пользу проекту. Очевидно, что уменьшение стоимости проекта сделает его привлекательнее для инвесторов», — добавил он.

В письме в правительство Дитрих предложил передать 75% «РМП-Тамань» (управляющая компания одноименного порта) в пользу Государственной транспортной лизинговой компании (ГТЛК), которая затем продаст эту долю стратегическим инвесторам. Предполагается, что в порту будет построено два угольных терминала «Кузбассразрезугля» и СУЭК на 20 млн т и 12 млн т соответственно, терминал металлургических грузов «Металлоинвеста» (9 млн т), зерновой терминал ЭФКО на 20 млн т, угольный терминал «СДС-Уголь» (5 млн т), а также бункеровочная база «дочки» «Роснефти» «РН-Бункер» (0,9 млн т) и терминал спецназначения «Ростеха».

Глава Минтранса также попросил перенести сроки подготовки проектной документации для строительства порта Тамани с марта на октябрь 2019 года, чтобы изменить расположение подходного канала (участок судоходного канала или примыкающего к судопропускному сооружению, оборудованный причальными сооружениями, обеспечивающими безопасные условия расхождения судов, выходящих из шлюзов) к этому порту. Это позволит исключить возможные санкции со стороны Киева, которые могли последовать, если бы подходной канал заходил на территорию Украины образца до 2014 года — до присоединения Крыма к России, следует из письма министра. По его словам, эти корректировки уже согласованы с потенциальными инвесторами.

Путин запустил подстанцию

«На территории Краснодарского края в эксплуатацию вводится новая, современная подстанция «Порт» [в Тамани]. Она нужна для развития морского порта Тамань, для обеспечения работы Крымского моста», — заявил в понедельник, 18 марта, президент Владимир Путин, дав старт этой подстанции в режиме видеоконференции одновременно с запуском Балаклавской ТЭС и Таврической ТЭС. Стоимость строительства подстанции «Порт» оценивалась в 7,1 млрд руб., ее мощность — 220 кВ. «Наши инвестиции по всему Таманскому полуострову, включая линии электропередачи, — порядка 7,7 млрд руб.», — сказал РБК представитель «Россетей» (ее «дочка» «Кубаньэнерго» — основной инвестор проекта).
Арина Матвеева, Партнер, Оценка
Столичные власти определись с затратами на строительство музейного фондохранилища на территории Коммунарки в Новой Москве. Объект площадью 70 тыс. кв. м может обойтись примерно в 10 млрд руб. В качестве основного источника финансирования рассматривается городской бюджет. Хотя в хранилище могут разместиться экспозиции Третьяковской галереи и ГМИИ имени Пушкина, проект вряд ли повысит привлекательность района для девелоперов коммерческой недвижимости.
Десяти миллиардам подобрали фондохранилище
Музейный проект в Коммунарке оплатит столичный бюджет

Столичные власти определись с затратами на строительство музейного фондохранилища на территории Коммунарки в Новой Москве. Объект площадью 70 тыс. кв. м может обойтись примерно в 10 млрд руб. В качестве основного источника финансирования рассматривается городской бюджет. Хотя в хранилище могут разместиться экспозиции Третьяковской галереи и ГМИИ имени Пушкина, проект вряд ли повысит привлекательность района для девелоперов коммерческой недвижимости.

В строительство фондохранилища для федеральных и городских музеев на территории Новой Москвы может быть вложено 10 млрд руб. Об этом "Ъ" в кулуарах открывшейся в Канне выставки MIPIM рассказал источник, знакомый с проектом. По его данным, финансирование будет осуществляться из федерального и московского бюджетов.

Мэрия планирует выделить 3 млрд руб. на строительство 20 тыс. кв. м для 17 городских музеев. Еще 7 млрд руб. потребуется на создание 50 тыс. кв. м для федеральных музеев. «70% этих средств может выделить правительство, остальное — мэрия. Городу это нужно, чтобы иметь возможность пользоваться федеральным фондохранилищем»,— пояснил собеседник "Ъ". Глава департамента развития новых территорий Владимир Жидкин заявил "Ъ", что сейчас обсуждаются различные схемы финансирования проекта.

О планах по строительству фондохранилища для городских и федеральных музеев в конце февраля объявил московский стройкомплекс: 70 тыс. кв. м разместятся на территории поселка Коммунарка в Новой Москве. Земли, на которых будет вестись строительство, находятся в собственности города, уточнил собеседник "Ъ". По его словам, именно здесь планировалось хранилище Российской государственной библиотеки (РГБ). Проект активно обсуждался с 2013 года, но так и не был реализован. Представитель РГБ не смог оперативно ответить на запрос "Ъ".

Сейчас предполагается, что хранить в Коммунарке свои фонды будут, в частности, Государственная Третьяковская галерея и ГМИИ имени Пушкина. На площадке также может быть предусмотрена возможность размещения экспозиций. В Третьяковской галерее, ГМИИ имени Пушкина и Минкульте на запросы "Ъ" не ответили.

Как Минкульт презентовал проект нового хранилища музеев и библиотек в Новой Москве
Московская мэрия пытается активно развивать территорию Коммунарки с 2014 года. Согласно утвержденному тогда проекту планировки, здесь планируется размещение крупного административно-делового центра (АДЦ). Суммарная площадь застройки должна достичь 550 га, общий объем недвижимости — 5 млн кв. м. Общие инвестиции в развитие кластера ранее оценивались в 402 млрд руб. Полностью завершить строительство АДЦ власти рассчитывают к 2030 году. Планируется, что здесь разместятся офисы, торговые центры, объекты культуры, образования и транспортной инфраструктуры.

Руководитель департамента стратегического консалтинга Cushman & Wakefield Юлия Токарева отмечает, что из-за значительного объема строительства жилья в Коммунарке (около 1 млн кв. м) город заинтересован в развитии здесь альтернативной недвижимости. «Это необходимо, чтобы район не получился спальным, а имел все возможности для реализации как центра с достаточным количеством рабочих мест»,— поясняет она. При этом, по словам эксперта, девелоперы коммерческой недвижимости пока не готовы рассматривать Коммунарку в качестве приоритетной территории, предпочитая сложившиеся деловые районы в старых границах Москвы. На этом фоне, полагает госпожа Токарева, размещение построенного на бюджетные средства фондохранилища представляется логичной идеей, которая в дальнейшем может увеличить потенциал кластера.

Партнер практики «Оценка» компании «НЭО Центр» Арина Матвеева, впрочем, считает, что рассматривать музейное фондохранилище в качестве самостоятельной точки притяжения в Новую Москву не стоит, так как 70 тыс. кв. м — слишком незначительная площадь для этой территории. Более состоятельной госпожа Матвеева считает концепцию создания в Коммунарке музейно-библиотечного центра, который может стать локальным центром притяжения аудитории.
НЭО Центр
В последние несколько лет объем производства молочной сыворотки в России ежегодно увеличивался, однако внутреннее производство сухой сыворотки не покрывает потребление из-за слабого развития переработки. Об этом и других фактах, касающихся рынка молочной сыворотки, читайте в обзоре Milknews, подготовленном совместно с "НЭО Центр".
10 графиков о состоянии рынка молочной сыворотки
В последние несколько лет объем производства молочной сыворотки в России ежегодно увеличивался, однако внутреннее производство сухой сыворотки не покрывает потребление из-за слабого развития переработки. Об этом и других фактах, касающихся рынка молочной сыворотки, читайте в обзоре Milknews, подготовленном совместно с "НЭО Центр".

1. Четверть молочной сыворотки сливается "в никуда"

По данным "НЭО Центра" в России на дальнейшую переработку уходит только 21% молочной сыворотки. Остальные 79% идут либо на корм сельхозживотным, либо вообще не используются и сливаются на поля или в сточные воды.

2. Мировой спрос на сыворотку будет расти

На данный момент мировой спрос на молочную сыворотку составляет 3,1%. Прогнозируется, что такой темп станет среднегодовым в ближайшие несколько лет. Таким образом, к 2020 году спрос на сухую сыворотку может составить более 3,5 млн тонн.

3. В производстве продуктов питания используется 48% сухой сыворотки

Сухая сыворотка применяется в производстве продуктов питания (48%) и в качестве корма для сельскохозяйственных животных (52%). В производстве продуктов детского питания используется более 75% объема деминерализованной сыворотки, 54% объема концентрата сывороточного белка, а изолят сывороточного протеина применяется в спортивном питании и медицине.

4. Мировые цены на сыворотку восстанавливаются

В 2015 году среднемировые цены на молочную сыворотку упали на треть, однако с 2017 года рынок показывает восстановление. По прогнозам OECD ежегодный рост может достигнуть 6%. В 2018 году средняя стоимость молочной сыворотки составила $964 за тонну.

5. Сухая сыворотка остается высокомаржинальным продуктом

Маржинальность по EBITDA по итогам 2017 года среди трех крупнейших производителей молочной сыворотки составила от 7% до 11%.

6. Производство сыворотки в России продолжает расти

В период 2013-2017 годах объемы производства молочной сыворотки в России увеличивались в среднем на 6,9% в год. Производство сухой сыворотки росло еще быстрее - на 11,5% в год. По итогам 9 месяцев 2018 года лидером в производстве молочной сыворотки стал ЦФО с долей 24,9%, что составляет 137 тысяч тонн.

7. Самообеспеченность остается на низком уровне

Внутреннее производство сухой сыворотки на данный момент не покрывает потребностей из-за слаборазвитого уровня переработки, отмечается в исследовании. По итогам 9 месяцев 2018 года доля импорта в общем объеме потребления сухой сыворотки составила 22,9%, или 31,4 тысяч тонн.

8. Цены на российском рынке отличаются от мировых

Цены российских производителей на порядок выше импортных, в 2017 году стоимость одной тонны молочной сыворотки отличалась от импортируемой почти на 10 тыс. рублей. Разница возникает из-за колебания курсов валют и дисбалансов на мировом рынке.

9. Главный экспортер - США, а импортер - Германия

Крупнейшими импортерами рынка являются Нидерланды, Китай и Германия, на долю
которых приходится более 43% мирового импорта. За последние два года доля экспорта молочной сыворотки из Германии сократилась более, чем на 15% из-за увеличения конкуренции со стороны других европейских стран и США.

На мировом рынке молочной сыворотки Россия пока что является нетто-импортером, однако в исследовании указано, что у отечественных производителей молочной продукции есть возможность освоить технологию производства в данном сегменте и составить конкуренцию на мировом рынке.

10. Импорт восточных стран растет

Импорт молочных ингредиентов (к ним относятся сухая сыворотка, лактоза, альбумин, казеин и ОМЖ) Китаем, Японией и Индонезией показывает перспективный рост, однако структура импорта у всех трех стран отличается. Так, Китай и Индонезия закупает больше сыворотки, а Япония - лактозы. Кроме того, США является главным экспортером для Китая и Японии, а основной объем ингредиентов в Индонезию привозят из Франции.

В "НЭО Центре" пришли к выводу, что на сегодняшний день Китай является перспективным рынком - за прошлый год он нарастил импорт сыворотки на 7% У российских предприятий есть сравнительные преимущества перед текущими лидерами-экспортерами молочной сыворотки в Китае (США и Францией), в том числе логистика и себестоимость.

На данный момент для захвата львиной доли китайского рынка молочной сыворотки российским компаниям необходимо освоить передовые технологии переработки молочной сыворотки и создать базу для производства наиболее перспективных продуктов ее переработки, отмечается в исследовании.
НЭО Центр
Ставропольское отделение Сбербанка предоставит рамочную кредитную линию на сумму 650 млн руб. молочному комбинату «Ставропольский», реализующему проект по производству лактозы. Как сообщает пресс-служба банка, кредит будет направлен на пополнение оборотных средств предприятия, срок финансирования — два года.
Комбинат «Ставропольский» развивает первое в стране производство лактозы
Предприятие может занять 10% российского рынка

Ставропольское отделение Сбербанка предоставит рамочную кредитную линию на сумму 650 млн руб. молочному комбинату «Ставропольский», реализующему проект по производству лактозы. Как сообщает пресс-служба банка, кредит будет направлен на пополнение оборотных средств предприятия, срок финансирования — два года.

В феврале «Ставропольский» запустил в эксплуатацию первую очередь производственного цеха по выпуску пищевой и фармакопейной лактозы, став единственным ее производителем в России. Мощность первой очереди составляет 5 т готового продукта в смену, проектная годовая мощность — более 2 тыс. т. До этого времени лактоза на отечественный рынок полностью импортировалась. «"Ставропольский" реализует уникальный для российской промышленности проект. Производство фармакопейной лактозы не только позволяет производить импортозамещение на российском рынке, но и перспективно с экспортной точки зрения», — уверен управляющий ставропольским отделением Сбербанка Алексей Чванов.

Инвестиции в производство составили 400 млн руб., из которых 35% просубсидировано из федерального бюджета в рамках господдержки высокотехнологичных производств, созданных в результате кооперации вузов и предприятий (проект реализован совместно с Центром биотехнологического инжиниринга Северо-Кавказского федерального университета). Основные рынки сбыта продукции — фармацевтическая отрасль и производство детского питания.

После распада СССР производство фармакопейной и пищевой лактозы осталось за пределами России (Украина, Беларусь, Прибалтика), и до ввода цеха на «Ставропольском» она в стране не выпускалась. По данным Минэкономразвития Ставропольского края, ежегодно в Россию ввозится около 18 тыс. т лактозы высокого качества (пищевая и фармакопейная) стоимостью 4 млрд руб. Таким образом, запуск цеха на «Ставропольском» позволит заместить 10% импортной продукции. По данным Северо-Кавказского федерального университета (СКФУ), лактоза высокой чистоты применяется в фармацевтической промышленности в качестве инертного материала в составе большинства лекарственных препаратов.

Запуск второй очереди намечен на сентябрь 2019 года. Как пояснял представитель комбината, планируется освоить смежные производства на основе лактозы, в том числе для выпуска спортивного питания и пребиотиков. По сообщению краевого Минэкономразвития, наладка производства лактозы на заводе будет вестись в течение трех лет.

АО «Молочный комбинат «Ставропольский» учреждено в 1992 году. Согласно данным kartoteka.ru, 80,07% предприятия принадлежит российским гражданам, 16,58% — гражданину Израиля и 3,35% — комитету по управлению имуществом города Ставрополя. Мощности комбината позволяют перерабатывать до 400 т молока в сутки, ассортимент компании включает более 500 наименований продукции, в том числе молоко и кисломолочные продукты, сыры, биойогурты, сухую сыворотку и т. д., указано на сайте «Ставропольского». В 2017 году выручка «Ставропольского» составила 3,1 млрд руб., чистая прибыль — 46 млн руб.

Сейчас для восстановления производства лактозы в России есть объективные предпосылки — необходимые сырьевые ресурсы (молочная сыворотка), объемы которых используются не всегда эффективно, отмечают представители СКФУ. По данным консалтинговой компании «НЭО Центр», лишь 21% получаемой в стране молочной сыворотки поступает на переработку, еще 59% идет на корм сельхозживотным, а 20% сливается в поля или сточные воды.

Рынок технических ингредиентов стал в последние годы одной из основных точек роста, комментирует гендиректор «Союзмолоко» Артем Белов. «Долгое время в этом секторе была высокая доля импорта, и сейчас появляется все больше проектов в этом направлении, однако они подразумевают значительный объем инвестиций», — сказал он «Агроинвестору». По словам Белова, специфика производства лактозы состоит в том, что из сыворотки получают концентрат сывороточного белка, а побочным продуктом является пермеат, из которого получают лактозу. «Проблема этого рынка в отсутствии сырья, отсутствии рынка сбыта концентрата сывороточного белка, а также в дороговизне оборудования. Для заявленного проекта необходима сыворотка фармацевтического качества», — отметил Белов. Кроме того, необходим довольно большой объем производства для того, чтобы иметь конкурентную по отношению к импорту цену, добавил он.

По оценке «НЭО Центра», в 2015 году в мире было произведено 1,2 млн т лактозы. Основными направлениями ее применения являются детское питание (55%), производство продуктов (28%) и фармацевтика (12%). В России мощности по ингредиентам единичны. Согласно данным Milknews, кроме «Ставропольского» в России лактозу выпускают «Шехонь-Лактулоза» («Лазет», лактулоза и функциональные ингредиенты на ее основе) и Экспериментальный завод Россельхозакадемии (техническая лактоза и альбуминовая паста), однако объемы их производства не являются промышленными.
Алексей Ефанов, Партнер, Инжиниринг
Структура Минтранса не успела вовремя подготовить к запуску досмотровый комплекс на подходе к Крымскому мосту в рамках соответствующего госконтракта. Из-за этого возникают сложности с поставкой бензина на полуостров по мосту.
Минтранс сорвал срок контракта на безопасность подхода к Крымскому мосту
Структура Минтранса не успела вовремя подготовить к запуску досмотровый комплекс на подходе к Крымскому мосту в рамках соответствующего госконтракта. Из-за этого возникают сложности с поставкой бензина на полуостров по мосту

Управление ведомственной охраны (УВО) Минтранса не успело исполнить требования очередного этапа контракта на обеспечение транспортной безопасности подхода к Крымскому мосту со стороны Керчи, свидетельствуют данные сайта госзакупок.

Этот этап работ предполагал строительство и подготовку к запуску стационарного досмотрового комплекса на территории Крыма. Общая сумма контракта составляет 1,78 млрд руб., из которых уже оплачено 1,29 млрд руб. По его условиям срок завершения работ по подготовке к запуску досмотрового комплекса истек 15 декабря 2018 года.

В конце декабря из-за невыполнения обязательств Служба автомобильных дорог Крыма — заказчик этой части работ по обеспечению безопасности моста — оштрафовала УВО Минтранса на 3,7 млн руб., следует из материалов сайта госзакупок.

Это не первый случай задержек в обеспечении транспортной безопасности автодорожной части моста (подходов к нему со стороны Крыма и Краснодарского края, а также самого сооружения). Предполагалось, что все объекты должны были сдать 30 апреля 2018 года, потом сроки дважды переносили — на 30 сентября 2018 года и 1 декабря 2019 года. В апреле 2018 года Управление федеральных автомобильных дорог «Тамань», госзаказчик строительства моста, оштрафовал УВО Минтранса на 22,6 млн руб. А в мае 2018 года был отправлен в отставку глава УВО Игорь Шерстников.

Единственным полностью завершенным этапом контракта на обеспечение транспортной безопасности Крымского моста пока является строительство досмотрового комплекса со стороны Краснодарского края (на 39-м км автомобильной дороги М-25 Новороссийск — Керченский пролив). При этом в декабре 2018 года Управление федеральных автомобильных дорог «Черноморье» выставило УВО Минтранса неустойку в размере 4,77 млн руб. (при общем объеме контракта в 636,4 млн руб.). РБК направил запрос в «Черноморье» с просьбой объяснить причину штрафа.

Правительство назначило УВО Минтранса исполнителем работ по обеспечению транспортной безопасности моста через Керченский пролив в начале 2017 года. УВО обязано выполнить инженерные изыскания, спроектировать и построить объекты транспортной безопасности моста и подходов к нему, а также оснастить их инженерно-техническими системами и выполнить пусконаладочные работы.

Заказчиками работ по обеспечению транспортной безопасности моста и сопутствующих участков выступали Служба автомобильных дорог Крыма, структуры Росавтодора (управления «Черноморье» и «Тамань») и Росжелдор. Общая стоимость подрядов — 12 млрд руб. Генподрядчиком строительства моста выступает «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга, стоимость проекта составила 228,3 млрд руб.

УВО Минтранса занимается охраной объектов, находящихся в сфере ведения министерства. Партнер практики «Инжиниринг» компании «НЭО Центр» Алексей Ефанов считает, что других организаций, способных обеспечить транспортную безопасность проекта такого уровня, как Крымский мост, в России нет. Поэтому структура Минтранса и была назначена единственным исполнителем, замечает он.

Временная схема

Перенос срока завершения строительства досмотрового пункта не препятствует обеспечению транспортной безопасности на автодорожной части Крымского моста, заявил РБК представитель Минтранса 5 марта. По его словам, со стороны Краснодарского края досмотр транспортных средств, въезжающих на Крымский мост, осуществляется стационарным инспекционно-досмотровым комплексом, а со стороны Крыма — с помощью мобильных комплексов, обеспечивающих выполнение требований по транспортной безопасности. Также используются «иные технические средства обеспечения транспортной безопасности», добавил он, не уточнив деталей.

Запуск движения по автомобильной части моста проходил поэтапно: с 16 мая 2018 года — для легкового транспорта и пассажирских автобусов, с 1 октября — для грузовиков, а «следующим этапом поедет автотранспорт с опасными грузами», напомнил представитель министерства.

Из-за отсутствия стационарных комплексов досмотра в Керчи по Крымскому мосту нельзя, в частности, провозить нефтепродукты, говорил РБК владелец сети АЗС ТЭС в Крыму Сергей Бейм. «Закрыт проезд грузовиков с любыми нефтепродуктами, поскольку они считаются опасными грузами, есть задержка с выдачей специальных разрешений на их провоз», — подтверждал Виктор Костюков, аналитик компании «Алгоритм Топливный интегратор», которая поставляет нефтепродукты в Крым. Поэтому поставщики пользуются паромной переправой по морю, как и до введения в строй Крымского моста.

Из-за логистики цены на бензин на полуострове выше, чем в соседних регионах России. По итогам января 2019 года — на 13% выше, чем среднероссийские, следует из данных Росстата. Средняя розничная цена бензина по России составляла 44,16 руб. за литр, дизельного топлива — 47,15 руб. за литр, а в Крыму — 49,84 и 50,76 руб. за литр соответственно.
Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
В 2013—2017 годах объем производства молочной сыворотки в России ежегодно увеличивался на 6,9%, а сухой сыворотки — на 11,5%. Тем не менее внутреннее производство сухой сыворотки не покрывает потребление из-за слабого развития переработки, говорится в исследовании консалтинговой компании «НЭО Центр».
В России лишь 21% молочной сыворотки идет на переработку
Внутренние потребности в значительной мере покрываются за счет импорта

В 2013—2017 годах объем производства молочной сыворотки в России ежегодно увеличивался на 6,9%, а сухой сыворотки — на 11,5%. Тем не менее внутреннее производство сухой сыворотки не покрывает потребление из-за слабого развития переработки, говорится в исследовании консалтинговой компании «НЭО Центр».

Согласно ее данным, основная часть получаемой в стране молочной сыворотки (побочного продукта переработки молока) — 59% — идет на корм сельскохозяйственным животным, еще 20% сливается в поля или сточные воды и лишь 21% поступает на дальнейшую переработку. Так, в 2017-м году в России было произведено 129 тыс. т сухой сыворотки, за девять месяцев 2018-го — 105 тыс. т. При этом 93 тыс. т сухой сыворотки в 2017-м было завезено из-за рубежа, а в январе-сентябре 2018-го — 31 тыс. т. Таким образом, в 2017-м доля импорта в общем объеме потребления составляла 42%, в 2018-м она уменьшилась до 23%.

Причины низкой доли переработки — в отсутствии мощностей, говорит руководитель проектов практики АПК «НЭО Центра» Екатерина Михалева. «Ранее при строительстве заводов никто не задумывался об утилизации и переработке молочной сыворотки», — прокомментировала она «Агроинвестору». По ее словам, для организации переработки необходимо специализированное оборудование, а также существенные инвестиции. «Окупаемость возможна на значительных объемах — для этого необходимо иметь крупные мощности по производству сыров и творожных продуктов для получения большого количества сыворотки», — акцентирует Михалева.

Тем не менее ситуация постепенно меняется. Так, цех по сушке сыворотки и молока (мощность — 2,5 тыс. т продукции в год) в 2018-м планировала запустить компания «Сыродел», один из крупнейших производителей сыров в Ставрополье. Также проект по переработке сыворотки стоимостью 1 млрд руб. есть у молочного комбината «Воронежский» («Молвест»). Как ранее заявлял «Коммерсанту» основатель холдинга Аркадий Пономарев, кроме удовлетворения потребностей внутреннего рынка переработка принесет и существенный экологический эффект, так как слив сыворотки является одной из ключевых экологических проблем на молочных предприятиях. Выпускаемый комбинатом продукт может стать основой для напитков из молочной сыворотки, использоваться для производства детского и спортивного питания и плавленых сыров, для выпуска мясной и кондитерской продукции.

Крупные проекты по сыворотке заявлял «Вимм-Билль-Данн» (входит в PepsiCo). В том числе на Рубцовском заводе (Алтайский край) в прошлом году была запущена установка для ультрафильтрации, которая позволят производить концентрат сывороточных белков из сыворотки, получаемой после производства сыра «Ламбер», рассказал «Агроинвестору» представитель PepsiCo. «Общая производственная мощность оборудования — 10 т сухого концентрата сывороточного белка в сутки», — уточнил он.

Большинство новых крупных проектов или модернизаций производств предусматривают создание цеха по деминирализации сыворотки, знает Михалева. «Ключевая цель — повышение выхода конечного продукта, поскольку в очищенной от солей сыворотке содержится достаточное количество белка и полезных элементов, которые в дальнейшем можно использовать для производства мягких сыров, творога и прочего», — говорит эксперт. По словам представителя PepsiCo, продукты, полученные в результате переработки сыворотки, используются как внутри компании при изготовлении некоторых современных молочных продуктов, например, йогуртов, так и поставляются другим участникам рынка, в том числе для производства спортивного питания.

Молочно-производственная компания «Сырный дом» в 2017 году ввела в эксплуатацию новый цех по производству сыра на белгородском «Ровеньки-маслосырзаводе», проект также предполагал последовательное расширение мощностей по переработки сыворотки. В 2018 году был завершен первый этап реконструкции этого цеха с увеличением мощности до 72 тыс. т в год, рассказала «Агроинвестору» представитель «Сырного дома». «В течение ближайших четырех лет мы планируем довести объем переработки молока на своих площадках до 1 тыс. т в сутки, а производство сыров — до 100 т в день, — уточнила она. — Реализация этих планов повлечет за собой и поэтапное увеличение мощностей по переработки сыворотки. Сейчас ведется детальная проработка проекта». По словам представителя «Сырного дома», есть несколько вариантов дальнейшего использования сыворотки. Это в том числе выделение из нее лактозы, а также применение в производстве детского и спортивного питания. «Над всеми этими направлениями мы сегодня работаем», — добавила она.

Объем мировой торговли молочной сывороткой составляет 3,4 млн т на сумму $3,3 млрд. Ведущими экспортерами являются США (514 тыс. т), Германия (435 тыс. т) и Италия (408 тыс. т), на долю которых приходится 40% глобальных поставок. Крупнейшие импортеры — Германия (658 тыс. т), Нидерланды (604 тыс. т) и Китай (527 тыс. т).
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Иногда громкие планы компаний вложить миллиарды рублей в создание крупного предприятия не идут дальше обещаний или подписанных соглашений. Кто-то отказывается от них из-за изменившейся рыночной конъюнктуры, кому-то не хватает денег, а некоторые изначально задумывают проекты, обреченные на провал
Вербальные инвестиции продолжаются. Какие крупные агропроекты последних лет инвесторы не смогли реализовать
Иногда громкие планы компаний вложить миллиарды рублей в создание крупного предприятия не идут дальше обещаний или подписанных соглашений. Кто-то отказывается от них из-за изменившейся рыночной конъюнктуры, кому-то не хватает денег, а некоторые изначально задумывают проекты, обреченные на провал

На Российском инвестиционном форуме в Сочи между регионами и потенциальными инвесторами было подписано 567 соглашений и протоколов о намерениях на общую сумму 968 млрд руб. В том числе было анонсировано немало крупных проектов в АПК — как по созданию новых производственных мощностей, так и по расширению действующих. Однако иногда планы компаний, которые озвучиваются в ходе различных форумов или профильных выставок, так и остаются на бумаге.

Кризис и переоценка возможностей

Если сравнивать ситуацию прошедших пяти лет и десятилетней давности, то в целом инвестиционных планов в агросекторе стало меньше. Свою роль сыграли рост конкуренции в ряде отраслей и насыщение рынков, а также экономический кризис, начавшийся в 2014-м. Бюджеты проектов выросли, фокус государственной поддержки менялся, а риски вложений увеличились, рассказывает партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов.

Стало меньше заявляемых, но не реализуемых проектов, обращает внимание начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Это связано с тем, что российский агрорынок растет. Например, если раньше строительство селекционно-генетического центра в свиноводстве было нацелено на узкий зарождающийся внутренний рынок, то теперь у нас достаточно места для нескольких поставщиков генетики, комментирует она.

Основной причиной того, что проекты не начинают реализовываться или замораживаются, опрошенные «Агроинвестором» эксперты называют переоценку компаниями своих возможностей и ресурсов, а также потенциала рынка. Если планы утверждались в 2014 году, то они столкнулись с макроэкономическими проблемами, в частности с падением курса рубля, говорит президент консалтинговой компании Agrifood Strategies Альберт Давлеев. Это привело к удорожанию заемных средств, импортного оборудования, и ресурсная база компаний снизилась примерно вдвое, поэтому какие-то проекты попали в разряд долгостроев. Даже если удалось возвести комплекс, могло не хватить оборотных средств на запуск предприятия — закупку животных или птицы, кормов, формирование фонда оплаты труда, расходов на ГСМ, электроэнергию и т. д. Также влияет низкий покупательский спрос и то, что реальные доходы населения не растут. А при низком спросе производители могут нести убытки. На этом фоне, например, сроки возврата инвестиций в птицеводстве сейчас увеличились с пяти-шести лет до 10-12 лет, и такая перспектива никому не интересна, резюмирует Давлеев.

«Проект может затягиваться на предынвестиционной фазе, а когда приходит время строительства, инвестор понимает, что рынок уже не столь привлекателен и окружение изменилось. Ожидаемая рентабельность и окупаемость недостижимы, и смысл в привлечении инвестиций потерян», — вторит ему Шафоростов. Трудности в экономике приводят к удорожанию проектов, и из-за длительной окупаемости от них проще отказаться на первых стадиях реализации, соглашается партнер консалтингового направления компании «Вальтер Констракшн» Анастасия Владимирова.

Потенциальный инвестор часто не может привлечь заемное финансирование из-за нехватки собственных средств, залогового обеспечения, отсутствия отраслевого опыта, продолжает Шафоростов. Пик программы по импортозамещению пройден, и поэтому далеко не все проекты, анонсированные еще в 2016 году, смогли рассчитывать на льготные кредиты и субсидирование со стороны государства. А проблемы в банковском секторе не позволяют ему предоставлять выгодные дешевые кредиты без субсидий. «Возникает серьезная конкуренция за привлечение средств, и они достаются только сильным участникам, что приводит к дальнейшему сужению рынка», — комментирует Владимирова. Реже проекты рассыпаются из-за невозможности соинвесторов договориться, добавляет Шафоростов.

Также инвестиционные программы компаний рушат технологические факторы. «Как правило, компании рассматривают интересную и перспективную технологию, успешную за рубежом, но не реализуют начинания, потому что емкость нашего внутреннего рынка не позволяет окупить затраты на строительство предприятий, — отмечает Снитко. — Это касается, например, проектов в области импортозамещения почти всех пищевых ингредиентов (модифицированных крахмалов, витаминов), часто даже семеноводческие проекты не запускаются именно по этой причине».

Шесть проектов под вопросом

Один из видов господдержки — возмещение части затрат на уплату процентов по инвестиционным кредитам — действует с 2010 года. Сейчас субсидии по ним получают проекты, отобранные до 31 декабря 2016 года включительно. В период с 2014 по 2016 год было отобрано 44 инвестиционных договора объемом кредитных средств от 3 млрд руб. на общую сумму 265,1 млрд руб., сообщил Минсельхоз в ответ на запрос «Агроинвестора». Из них 38 проектов на сумму 230,2 млрд руб. имеют подтвержденное целевое использование средств. Шесть договоров в целом на 34,9 млрд руб. находятся в стадии подтверждения целевого использования кредитов. Новые проекты, которые заявлялись после 2016 года, могли претендовать на получение льготных кредитов.

Сложные биотехнологии

Трудно выделить наиболее проблемные сектора АПК, где самое плохое соотношение числа объявленных и нереализованных проектов, признает Владимирова. «По нашим оценкам, практически в каждом сегменте, где есть перепроизводство или, наоборот, потенциал для развития, могут встречаться одни и те же проблемы, которые способны остановить инвестора», — уточняет она. Например, могут вмешиваться погодные факторы, неблагоприятная эпизоотическая ситуация, сокращение господдержки и т. д.

А вот Дарья Снитко в первую очередь отмечает проекты в области биотехнологии, например в глубокой переработке зерновых и альтернативных протеиновых агрокультур (в частности, гороха). «Проектов на бумаге много, а реализованы лишь единицы: кластер компании Cargill на базе крахмалопаточного производства в Ефремове Тульской области, несколько лизиновых заводов и комплекс „Росва" — фактически весь перечень», — приводит данные она.

Впрочем, с биотехнологическим комплексом «Росва» по глубокой переработке пшеницы в Калужской области тоже все идет не так гладко, как планировалось. Инвестиционное соглашение о его строительстве было подписано еще в июле 2012 года. Три года спустя была сдана в эксплуатацию первая очередь — элеватор объемом 170 тыс. т зерна. Вторую очередь — основное производство — планировалось запустить в 2016-м. Общий объем инвестиций оценивался в 10 млрд руб. Позднее сроки начала переработки сдвинулись на январь 2018 года. В феврале 2019-го губернатор региона Анатолий Артамонов говорил, что в проект вложено уже 16 млрд руб., а общая стоимость достигнет 20 млрд руб. При этом, по словам чиновника, предприятие будет запущено в этом году. Оно будет выпускать сорбитовый и глюкозно-фруктозный сиропы, пшеничный крахмал, глютен, корма для животных. Планируемая мощность переработки — около 250 тыс. т пшеницы в год.

Тем не менее ситуация с этим проектом намного лучше, чем, например, с «ДонБиоТех» Вадима Варшавского. Срок запуска комплекса по глубокой переработке зерна и производства лизина в Ростовской области стоимостью 15 млрд руб. остается под вопросом. Хотя изначально предполагалось, что он начнет работу в 2014-м, инвестиции оценивались в 7 млрд руб. В марте прошлого года Варшавского задержали по подозрению в мошенничестве. Позднее глава региона Василий Голубев рассказывал, что в строительство уже вложено 11-12 млрд руб. из необходимых 15 млрд руб. и «при благоприятном стечении обстоятельств проект будет реализован до конца 2019 года». В конце 2018-го сообщалось, что Россельхозбанк проводит финансовый и технический аудит предприятия и может выкупить долю Варшавского. В феврале этого года тамбовский поставщик оборудования «Завком-инжиниринг» подал иск о банкротстве «ДонБиоТех», сумма требований составляет около 25 млн руб. Суд оставил заявление без движения до марта.

Есть сложности и с реализацией проектов по переработке масличных. Например, подмосковная компания «Соевые протеиновые продукты» хотела построить завод мощностью 109 тыс. т сои в год в Краснодарском крае, соглашение о реализации проекта было подписано на форуме «Сочи-2014». Предприятие должно было выпускать около 40 тыс. т соевого масла, 2 тыс. т лецитина, 32 тыс. т концентрата, 50 тыс. т изолята. Инвестиции оценивались в 8,7 млрд руб., однако из-за проблем с выделением необходимого участка планы не были реализованы. В 2017-м инвестор объявил, что хочет вложить 30 млрд руб. в аналогичное производство мощностью 170 тыс. т продукции в год на Ставрополье. В октябре 2018-го первый заместитель главы правительства региона Николай Великдань подтверждал, что компания по-прежнему намерена построить завод.

А, например, «Юг Руси» в 2015 году заявлял о планах построить в Приморском крае комплекс по глубокой переработке сои и масличных агрокультур мощностью 3 тыс. т сутки и выпускать соевый изолят, шрот, лецитин, а также масло. Общая стоимость проекта оценивалась в 11,7 млрд руб. Партнерами компании могли стать ВЭБ и «Китайская корпорация инжиниринга САМС». Правда, проект был заморожен. Последнее упоминание компании в сообщениях администрации региона датируется июнем 2016 года.

В поисках нового бизнеса

Крупные агрохолдинги нередко делают громкие заявления о возможных инвестициях, которые по ряду причин тоже остаются лишь словами. Правда, при этом компании обычно не спешат заключать соглашения с регионами. Одним из лидеров по анонсируемым планам можно назвать группу «Русагро», которая постоянно находится в поиске возможных перспективных направлений развития бизнеса. Так, в 2014 году она решила заняться разведением рыбы в Приморском крае, однако, детально изучив вопрос, отказалась от этих намерений. Год спустя холдинг предполагал построить 300 га теплиц, вложив около 36 млрд руб. Позднее проект был скорректирован примерно до 100 га и 20 млрд руб., но окончательное решение предполагалось принять весной 2017-го. Однако в ноябре 2016 года совет директоров компании заморозил проект из-за неопределенности с господдержкой АПК. В прошлом году «Русагро» объявила, что может вложить не менее 12 млрд руб. в реализацию инвестпроекта по производству мяса бройлера в Приморском крае, но пока планы не были конкретизированы. В 2010 году холдинг уже рассматривал возможности строительства птицефабрики на 100 тыс. т в Тамбовской области за 6 млрд руб.

Новых сахарных заводов не будет

Если проекты переработки зерна и масличных имеют шансы на реализацию, то намерения построить сахарный завод обречены на неудачу. «Рынок скептически воспринимает необходимость инвестиций в создание новых сахарных заводов где бы то ни было в России, но периодически тема поднимается», — говорит Дарья Снитко.

Все проекты строительства сахарных заводов, которые анонсировались в последние лет двадцать, — крупные, минимум на 8 тыс. т свеклы в сутки. Однако ни один из них не был и не будет реализован, уверен ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Евгений Иванов. «В России больше не будет построен ни один сахарный завод, новым предприятиям нет и не будет места, — комментирует он. — При этом в ближайшие годы закроются десятки ныне работающих предприятий, однако сахара мы можем производить больше, чем сейчас, благодаря гонке модернизаций».

Самый новый сахарный завод в нашей стране — Раевский в Башкирии — был построен в 1985 году. До него были запущены Золотухинский (Курская область) в 1982-м, Добринский (Липецкая область) в 1979-м, Каменский (Пензенская область) в 1975-м, перечисляет Иванов. Действующие сейчас предприятия в основном строились или восстанавливались после войны в 1940—1960-е годы, однако есть такие, которые возвели еще в XIX веке. Так, например, по-прежнему работает старейший Краснояружский завод (Белгородская область), запущенный в 1813 году. «Есть еще такие, как „Большевик" в Белгородской области (1839 год), Грибановский завод в Воронежской (1848), Земетчинский в Пензенской (1849)», — рассказывает эксперт. Естественно, было много модернизаций, и этот процесс продолжается, поскольку это гораздо дешевле, чем строить заводы с нуля. Инвестиции в новое предприятие Иванов оценивает на уровне $10 млн за каждую 1 тыс. т сахарной свеклы в сутки, то есть предприятие мощностью 10 тыс. т обойдется в $100 млн. И это без стоимости подведения инфраструктуры и развития сырьевой зоны, что тоже потребует немалых затрат, уточняет он, добавляя, что инфраструктура для сахарного завода буквально «золотая».

Тем не менее проекты в секторе время от времени анонсируются. Так, например, давняя мечта Ростовской области — иметь свой сахарный завод. Еще в 2012 году «Международная сахарная корпорация» подписала с Ростовской областью соглашение о строительстве предприятия мощностью переработки 12 тыс. т свеклы в сутки. Стоимость проекта оценивалась в 10 млрд руб. Вторая очередь предполагала расширение до 20 тыс. т в сутки и дополнительные вложения в 6 млрд руб. Проект получил госгарантии, а его консультантом выступала французская группа Sucden. Первую очередь предприятия предполагалось запустить к 1 августа 2015 года. В сентябре 2016-го «РБК Ростов» сообщило, что компания лишь завершает проектно-изыскательские работы для «Первого Донского сахарного завода» и намерена начать строительство до конца года. Однако корпорация получила разрешение на строительство в Целинском районе области только в августе 2017-го. К тому времени проект подорожал до 18 млрд руб. Предполагалось, что, кроме завода, за эти деньги будут созданы индустриальный парк, тепличный комплекс и, возможно, завод по производству биоэтанола. Реализация проекта так и не началась.

При этом в сентябре прошлого года о намерении построить в Ростовской области в 2019—2021 годах сахарный завод сообщила компания «Золото Дона». Мощность предприятия — 6 тыс. т свеклы в сутки, или около 140 тыс. т сахара в год. Инвестиции — примерно 9 млрд руб. В сентябре прошлого года правительство региона не признало проект масштабным, что позволило бы компании получить участок под строительство завода без торгов.

Еще один громкий проект сектора — Мордовский сахарный завод в Тамбовской области. «Тамбовская сахарная компания» начала возводить предприятие еще в 2008 году, но не раз останавливала работу. Предприятие рассчитано на переработку 12 тыс. т сахарной свеклы и 1,5 тыс. т сахара-сырца в сутки. В 2013 году строительство было заморожено, на тот момент компания освоила около 10 млрд руб. и реализовала проект на 70-80%. Для завершения проекта, по разным оценкам, нужно еще 5-9 млрд руб. В начале этого года гендиректором «Тамбовской сахарной компании» стал представитель Россельхозбанка Денис Деменков. Все активы предприятия находятся в залоге у банка. По словам Деменкова, ориентировочно в конце февраля правление РСХБ должно было обсудить вопрос возобновления строительства.

Конечно, для перепрофилирования заводов тоже нужны немалые инвестиции, но лучше задуматься, что делать на месте тех предприятий, которые будут закрыты, чем продолжать рассказывать анекдоты про строительство новых, уверен Иванов. Закрываемые сахарные заводы — это уникальные индустриальные площадки, акцентирует он. Там есть ТЭЦ, часто газопровод, коммуникации (электросети, водопровод, канализация, автодороги и т. п.), железнодорожные подъездные пути, здания, которые можно привести в порядок и использовать. Однако едва ли не единственный на постсоветском пространстве опыт перепрофилирования сахарного завода был на Украине. Часть предприятия занимала кондитерская фабрика, и когда производство сахара прекратилось, она расширилась. А, например, в Китае из заброшенного тростникового сахарного завода сделали отель Alila Yangshuo. В России же (как и в СНГ) сахарные заводы просто разбирают или бросают. «Не знаю, почему инвесторы, строящие что-то в последние годы, не обращают внимания на брошенные заводы. Можно было бы существенно сэкономить на инфраструктуре и не создавать ее заново», — говорит Иванов. По его словам, из всех закрытых заводов частично используется лишь инфраструктура Алейского в Алтайском крае: там функционирует ТЭЦ, обогревающая поселок, работают склады, тогда как на остальных предприятиях не задействованы даже они.

В мире с 1990 года было возведено лишь несколько свеклосахарных заводов в Турции и Египте, в других странах в последние 150 лет они только закрываются, акцентирует эксперт.

Теплицы без денег и газа

После введения продэмбарго и увеличения поддержки тепличного сектора в нем был объявлено немало крупных проектов, часть из которых не была и не будет реализована. Так, например, группа «Ренова» Виктора Вексельберга планировала построить 15-20 га теплиц в Камчатском крае, рассчитывая закрыть до 43% потребности региона в томатах и огурцах. Однако в конце прошлого года компания приостановила проект. В январе 2019-го губернатор региона Владимир Илюхин пояснял, что она столкнулась с двумя трудностями. Во-первых, договоренности «Реновы» с банком по процентной ставке не позволяли ей выйти на рентабельность, во-вторых, были вопросы по обеспечению теплиц необходимым объемом газа.

Новичкам здесь не место

В мясном секторе крупных проектов от новых инвесторов сейчас почти нет, в том числе потому что активно идет процесс слияний и поглощений: мелкие и средние предприятия уходят с рынка, а крупные становятся еще больше. В последние несколько лет на слуху было не так много громких проектов по производству мяса, которые бы не реализовывались. Во-первых, это связано с ограниченным доступом инвесторов к финансированию, во-вторых, с тем, что рынки свино- и птицеводства во многом уже сформировались и войти на них новому игроку крайне сложно, рассказывает Давлеев. По сути, в России за последнее десятилетие произошла централизация внутри отрасли: крупные игроки сосредоточили вокруг себя производственные мощности полного цикла, и попытки новых игроков войти на рынок чаще заканчивается провалом, соглашается Владимирова.

Тем не менее отдельные неудачные проекты встречаются — например, «Сергиевская птицефабрика» в Самарской области, продолжает Давлеев. «Кто только ни начинал этот проект — все равно ничего не получается, — говорит он. — Мне кажется, причина в волюнтаризме людей, которые приходят с планами. Подобная ситуация и с Селенгинской птицефабрикой в Бурятии, где сменился уже не один инвестор, все говорят об одном и том же, но с места ничего не двигается».

Строительство «Сергиевской птицефабрики» началось летом 2013 года при финансировании Корпорации развития Самарской области и областного бюджета. Начальная мощность предприятия оценивалась в 50 тыс. т бройлера, к 2018-му она должна была удвоиться. По данным Минсельхозпрода региона, в проект инвестировали около 4,7 млрд руб., но возвели только инженерную инфраструктуру, отчасти элеватор и комбикормовый завод (летом 2018-го готовность превышала 70%), выполнили отдельные работы по инкубаторию, площадкам откорма и убойному цеху. Их готовность не превышала 24%. Для завершения работы нужно еще примерно 10 млрд руб. Область искала для проекта инвесторов, но безуспешно. Летом глава региона Дмитрий Азаров оценивал, что сумма в смете завышена процентов на тридцать, поэтому никто не спешит вкладываться. «Такое ощущение, что главный смысл проекта был в том, чтобы эти 30% себе в карман положить. Нужно выходить на реальную стоимость», — отмечал Азаров (цитата по «Волга Ньюс»). В конце 2018 года стало известно, что генподрядчик проекта — «ЕвроБиоТех» — планирует законсервировать долгострой.

Компания «Бурятптицепром» в 2015 году заявила, что в 2016—2018 годах построит в поселке Селенгинск птицекомплекс на 30 тыс. т бройлера в год, вложив около 7,2 млрд руб. Инвестору подобрали земельный участок, велись предварительные работы по подготовке заявки на инвестиционный кредит, инженерные изыскания. Однако в 2016-м у компании оказались долги в 4,2 млн руб., в том числе по налогам, и 2 млн руб. убытка. В 2017-м управление ФНС по Бурятии обратилось в Арбитражный суд республики с требованием признать «Бурятптицепром» банкротом. В конце прошлого года в проекте строительства птицефабрики планировал участвовать Фонд развития Дальнего Востока. А в феврале 2019-го о намерении возвести предприятие сообщила компания «НоябрьскПродСервис». При этом мощность проекта уменьшилась до 22 тыс. т бройлера, а инвестиции — до 5 млрд руб. Инвестор планирует не только поставлять продукцию на рынок Бурятии и соседних регионов, но и экспортировать в Китай.

Сейчас многие небольшие региональные игроки банкротятся, в частности, немало подобных случаев на севере страны и на Дальнем Востоке, обращает внимание Давлеев. «Доставить туда корма стоит в 2,5 раза дороже, чем привезти птицу, пусть даже и замороженную, — сравнивает он. — На стагнирующих рынках местные производители охлажденной птицы не получают никакого дополнительного конкурентного преимущества по сравнению с привозной замороженной». В этой ситуации крупные федеральные игроки заполняют полки своей продукцией, а местные компании теряют прибыль, в результате сокращают посадки птицы, снижают обороты и постепенно угасают. Такие процессы монополизации происходят во всех странах, отмечает Давлеев.

Однако есть примеры успешной реализации аналогичных проектов, таких как созданный с нуля «Воловский бройлер» в Тульской области, продолжает он. «Бывают истории со знаком плюс и со знаком минус. Возможно, результат зависит от профессионализма руководства компании, немаловажна и поддержка администрации региона», — предполагает Давлеев.

Правда, как показывает практика, проекты с поддержкой и финансированием тоже могут быть неудачными. Так, в 2014 году компания «Юг-Агро» (Кабардино-Балкария) получила госгарантии парламента республики на проект создания птицекомплекса, а также подписала договор с ВЭБо привлечении кредита почти на 3,7 млрд руб. В 2019 году она планировала запустить предприятие по выпуску 18,7 тыс. т бройлера и 12 тыс. т индейки. В 2015-м проект был отобран для получения поддержки на региональном уровне по программе импортозамещения. Однако деньги были израсходованы, а проект не реализован. Банк подал иск о банкротстве «Юг-Агро», в апреле прошлого года после завершения процедуры наблюдения в компании был утвержден конкурсный управляющий. В июне после проверки прокуратуры было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159.1 УК РФ (мошенничество в сфере кредитования, совершенное в особо крупном размере) и ст. 196 УК РФ (преднамеренное банкротство).

Громкие слова — не в счет

С инвестициями в свиноводство в последние лет пять все более-менее определенно: все крупные проекты, которые были заявлены, находятся в постоянном мониторинге и реализуются, хотя и с разной скоростью, рассказывает гендиректор Национального союза свиноводов (НСС) Юрий Ковалев.

Тем не менее Анастасия Владимирова вспоминает неудачный масштабный проект в секторе: АПК «Станица» намеревалась построить в Чертковском районе Ростовской области свинокомплекс на 250 тыс. свиней в год за 6,9 млрд руб. Запуск первой очереди планировался на 2014 год. Однако позднее было объявлено о переносе срока ввода на 2020-й из-за проблем с финансированием, при этом объем инвестиций вырос до 13,5 млрд руб. А в июне 2018-го районная администрация из-за неплатежей расторгла с компанией договор аренды земельного участка, на котором планировалось возводить предприятие. Строительные работы там не начинались. Министр сельского хозяйства Ростовской области Константин Рачаловский пояснял, что инвесторы проекта не смогли найти средства на его реализацию. Основная причина «смерти» проекта — его удорожание в два раза после изменения экономической ситуации в стране на фоне западных санкций, комментирует Владимирова.

Конечно, в секторе афишировались и громкие планы с многомиллиардными вложениями, которые не пошли дальше слов, но их НСС даже не считал проектами и не включал в свои экспертные оценки, уточняет Ковалев. «Если губернатор региона сделал какое-то заявление или подписал соглашение с никому не известной компанией, причем на большой объем производства — обычно сразу понятно, что это пустое и там на самом деле ничего нет, и прежде всего финансовых ресурсов», — говорит он.

Реализовать с нуля проект новому игроку в секторе сейчас практически невозможно, считает эксперт. Поскольку маржа снизилась, окупить вложения за восемь лет уже не получится, поэтому теперь проекты по производству свинины реально могут запускать лишь опытные инвесторы с уже действующим бизнесом, причем расплатившиеся по ранее взятым кредитам. «Они могут направлять прибыль в том числе на строительство новых площадок, — рассуждает Ковалев. — У них есть финансовые, управленческие, административные ресурсы, а также огромный опыт, поэтому у лидеров рынка в целом нет больших проблем с реализацией новых проектов». Конечно, и у них иногда возникают объективные трудности, из-за которых плановые сроки запусков откладываются. Так, например, «Русагро» рассчитывала реализовать проект в Приморье быстрее, но пришлось менять подрядчиков. Также могут возникать дополнительные технические вопросы, вмешиваться неблагоприятные погодные условия, перечисляет Ковалев.

А вот челябинский «Ариант», входящий в топ-20 крупнейших производителей свинины в стране, пересмотрел планы развития по другим причинам. В 2015 году холдинг планировал вложить 20 млрд руб. в строительство свинокомплексов и перерабатывающих предприятий в Свердловской и Кемеровской областях. Объем производства всех комплексов компании при выходе новых площадок на проектную мощность должен был достигнуть 180 тыс. т в год. Но в 2017-м в Свердловской области строительство было заморожено, поскольку прокуратура установила, что при начале работы у инвестора не было положительного заключения экологической экспертизы. В феврале 2019-го «Правда УрФО» со ссылкой на министра АПК и продовольствия региона Дмитрия Дегтярева сообщила, что компания планирует вернуться к проекту, но сократит его плановую мощность.

Также в конце 2017-го «Ариант» остановил возведение комплекса в Кемеровской области. Одной из основных причин стали изменения в ветеринарном законодательстве, поясняла администрация региона. С момента запуска строительства ужесточились экологические требования к животноводческим комплексам, поэтому для продолжения работы нужен новый проект.

В перечне инвестпроектов, реализация которых обеспечит основной прирост производства свинины в стране в 2018—2022 годах, этих комплексов «Арианта» нет, следует из материалов НСС. По всем крупным проектам работа ведется, отмечает Ковалев. «Мы не видим никакого схлопывания, так что в секторе нет каких-то дутых планов или долгостроя», — подчеркивает он.

Большой объем вложений настораживает

По мнению Владимира Шафоростова из «НЭО Центра», явным признаком того, что проект не будет реализован, является очень большой заявляемый бюджет капитальных затрат при сомнительном финансовом положении инвестора. Газпромбанк уже более пяти лет развивает компетенции в анализе агрорынков, а Центр экономического прогнозирования составляет стратегический прогноз на пять лет по основным рынкам и продукции. «Используя такие прогнозы, можно рассчитывать инвестиционные модели и оценивать окупаемость и доходность инвестиционного проекта. Если предпосылки инвестора сильно отличаются от нашего видения рынков, то, конечно, сомнения относительно вероятности реализации проектов увеличиваются», — рассказывает Дарья Снитко.

Не обжечься на молоке

В молочном секторе крупные проекты тоже так или иначе в основном реализуются, говорит исполнительный директор Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Артем Белов. «Из знаковых проектов исключением пока является CP Foods, которая несколько лет назад заявила о планах реализации в России проектов по производству и переработке молока. Также не до конца понятны планы «Русагро» в молочном бизнесе», — комментирует он.

Комплекс на 80 тыс. дойных коров должен был возводиться в Рязанской области в партнерстве с китайской Banner Dairy и Российским фондом прямых инвестиций. Объем вложений предполагался на уровне $1 млрд, начать строительство планировалось в 2017 году. Расчетная годовая мощность предприятия оценивалась в 400 тыс. т готовой продукции. Однако китайские партнеры решили выйти из проекта, после чего тайские инвесторы посчитали его дальнейшую реализацию нецелесообразной. Хотя CP Foods сообщала, что не отказывается от планов и считает свои цели более чем реалистичными на территории всей России, в прошлом году она не начала строить ферму.

Другой потенциальный крупный инвестор в молочный сектор — «Агрокомплекс» им. Н. Ткачева — прорабатывал возможность создания в Ростовской области молочного кластера — восьми ферм и завода по переработке молока. Объем инвестиций в проект оценивается в 45 млрд руб. Но в июне прошлого года гендиректор «Агрокомплекса» Евгений Хворостина уточнил, что компания не рассматривает проект создания кластера из-за изменения цен на сырое молоко. Однако холдинг по-прежнему планировал возведение в регионе комплекса «Жуковский» объемом производства около 25 тыс. т молока. Изначально площадку должны были начать строить осенью 2016 года, тогда ее стоимость оценивалась в 1,9 млрд руб. В январе 2017-го сообщалось, что инвестиции увеличатся до 2 млрд руб., затем они выросли до 2,9 млрд руб. В мае 2017 года Константин Рачаловский говорил об усложнении требований по линии экологии к проектированию молочных комплексов, что затянуло процесс.

По словам Белова, другие знаковые проекты — «ЭкоНива», «Молвеса», вьетнамская компнаия TH Milk — реализуются. Правда, параметры комплексов в итоге могут несколько отличаться от объявленных изначально, но обычно не кардинально, признает он. Расхождения по мощности или объему инвестиций на 15-20% — это нормально, оценивает Белов. К тому же, поскольку комплексы запускаются в несколько очередей, что позволяет иметь некоторую гибкость по объемам и срокам.

Причины, которые не позволяют инвесторам реализовывать проекты или затягивают запуск, в каждом случае индивидуальны. «Кто-то переоценил свои силы, в том числе относительно финансирования, кто-то — рынок и понял, что в нынешних условиях не готов рисковать. Кто-то не смог договориться с банком», — перечисляет Белов. А вот региональная специфика вряд ли может помешать: сейчас большинство регионов очень внимательно относится к потребностям инвесторов, активно их привлекают и пытаются сформировать максимально благоприятные условия, добавляет он.

Индейка стала уткой

С 2011 года разные инвесторы пытаются реализовать проект «Рамонская индейка» в Воронежской области. Изначально мощность предприятия заявлялась на уровне 11 тыс. т готовой продукции в год, а инвестиции — около 1,6 млрд руб., но до реализации планов дело не дошло. Тогда комплекс намеревался строить основной владелец КФХ «Борть» Николай Бородкин.

В 2014-м пришел новый инвестор — ТД «Хладопродукт», но из-за кризиса проект, к слову, подорожавший до 3 млрд руб., так же стоял на месте. О его возобновлении стало известно весной 2016-го, а в октябре того же года проект был включен в программу социально-экономического развития региона как особо значимый. К этому времени его стоимость достигла почти 4,3 млрд руб. Начать строительство планировалось весной 2017-го, однако затем старт был передвинут на август из-за изменений правил кредитования и требований к документам.

Однако в августе в проект пришел другой инвестор — девелопер Геннадий Мешков, который перепрофилировал его под выращивание и переработку мяса утки и скорректировал параметры инвестиций до 3 млрд руб. Правда, в конце прошлого года проект подорожал до 4,5-5 млрд руб. за счет увеличения проектной мощности комплекса по глубокой переработке утиного мяса вдвое до 20 тыс. т готовой продукции в год. Плановый объем собственного производства мяса утки — 5 тыс. т.

Почти получилось

Есть и более досадные примеры несостоявшихся проектов. Так, завод компании «ЭкоФрио» в Брянской области по переработке картофеля в феврале был на грани банкротства по заявлению регионального управления ФНС из-за долга в 2,4 млн руб. В конце 2011 года стало известно, что компания за 3 млрд руб. планирует построить комплекс по глубокой переработке картофеля мощностью 200 тыс. т в год, который будет выпускать замороженный картофель фри и картофельные хлопья. Вскоре объем производства уменьшился до 140 тыс. т, правда, инвестиции выросли до 4,3 млрд руб. Запуск предприятия был намечен на октябрь 2013 года. В сентябре 2012-го инвестиционная комиссия Минрегиона России внесла «ЭкоФрио» в перечень проектов, реализуемых с господдержкой за счет средств Инвестиционного фонда страны. Летом 2013-го проект получил от Сбербанка кредит в 3,3 млрд руб. на 10 лет, стоимость проекта к тому времени выросла до 5 млрд руб. Завод был запущен лишь в октябре 2015-го, но проработал лишь около недели и был остановлен.

«ЭкоФрио» изначально планировала выпускать картофель фри, но когда оказалось, что ее проект должен был запускаться параллельно с производством «Белой дачи», она решили перепрофилировать завод на картофельные хлопья, рассказывает исполнительный директор Картофельного союза Алексей Красильников. Однако из-за инженерных просчетов вскоре после запуска предприятия у экологов и местных властей возникли вопросы к очистным сооружениям предприятия, и оно было закрыто. Губернатор Брянской области Александр Богомаз давал указания исправить нарушения и запустить предприятие. Но поскольку стоимость необходимых очистных сооружений может быть сопоставима с инвестициями в сам завод, по всей видимости, «ЭкоФрио» не смогла найти необходимое финансирование, и проект так и не заработал.

Потенциальным инвесторам в переработку картофеля Красильников советует в первую очередь четко определиться, какую продукцию целесообразно производить. Так, например, объем внутреннего рынка картофеля фри оценивается примерно в 90-110 тыс. т в год. Раньше продукция завозилась в основном из Голландии и Польши, сейчас этот канал схлопнется едва ли не до нуля, прогнозирует Красильников, поскольку ресурс завода «Белой дачи» изначально был рассчитан не только на обеспечение потребностей внутреннего рынка, но и на экспорт. Кроме того, часть потребности внутреннего рынка закрывают небольшие предприятия мощностью 10-15 тыс. т готовой продукции в год. «Поэтому запускать подобные проекты по крайней мере в Центральном регионе точно будет рискованно, — оценивает Красильников. — Если уходить в Сибирь, возможно, отчасти на Урал, куда логистически дорого доставлять картофель фри из Липецкой области, то небольшие предприятия еще можно строить, там продукция будет востребована».

Если говорить о производстве крахмала, то здесь перспективы еще хуже, только если не будет разработана специальная госпрограмма, продолжает эксперт. Несмотря на то, что картофельный крахмал — самый качественный и востребованной в линейке крахмалов, отечественная продукция получается неконкурентоспособной по сравнению с европейской. Это связано с более высокой погектарной поддержкой производителей в Европе, а также наличием у них экспортных субсидий, они могут получить дешевые кредиты. Кроме того, у нас нет масштабного производства семенного материала высококрахмалистых сортов картофеля, так что их придется импортировать. Да и технологии производства отстали от европейских, поэтому оборудование для заводов т?
Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
За последние 15 лет российское сельское хозяйство сделало огромный рывок в развитии. Многие сегменты АПК уже насыщены собственным производством и теперь мало привлекают инвесторов. Но интересных для вложений отраслей еще много, хотя речь в первую очередь идет о совсем небольших нишах
Куда идти агроинвестору. Инвестиционно привлекательных секторов становится все меньше
За последние 15 лет российское сельское хозяйство сделало огромный рывок в развитии. Многие сегменты АПК уже насыщены собственным производством и теперь мало привлекают инвесторов. Но интересных для вложений отраслей еще много, хотя речь в первую очередь идет о совсем небольших нишах

Если посмотреть динамику инвестиций в основной капитал сельского хозяйства (с учетом лесного и охоты), то отчетливо прослеживается волнообразная динамика, безусловно, связанная с макроэкономической ситуацией в стране. За последние 11 лет самым «урожайным» на вложения оказался 2016 год, когда, по информации Росстата, в АПК было направлено почти 606 млрд руб. инвестиций. В 2017-м объем вливаний в отрасль сократился почти на 27%. Итоги 2018-го еще не подведены. Но по данным за январь — сентябрь вложения увеличились на 12,6% по сравнению с аналогичным периодом годом ранее.

Экспорт — новый тренд

«Агроинвестор» ежегодно готовит статью о крупнейших объявленных проектах в сельском хозяйстве. В расчет берутся еще не реализованные планы инвесторов и каждый раз вычисляется примерная их сумма. Это, конечно, принципиально другие цифры, чем те, которые дает Росстат. Однако они позволяют показать интерес инвесторов к сельскому хозяйству в принципе. По крайней мере за последние три года его снижения не наблюдается. Да, теперь средняя стоимость заявляемых проектов стала меньше, чем еще пару лет назад, желающих инвестировать десятки миллиардов рублей в агросектор заметно поубавилось. Сейчас большинство объявляемых проектов стоят менее 10, а то и 5 млрд руб. Но в совокупности за прошлый год было анонсировано планов примерно на такую же сумму, что и в 2017-м — 430 млрд руб.

Инвестиционная привлекательность сельского хозяйства будет оставаться на достаточно высоком уровне, считает руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева. За последние 10 лет за счет реализации мер государственной поддержки были серьезно увеличены объемы отечественного производства всех видов мяса, зерновых, молочной продукции, овощей. Большая часть построенных и реализованных инвестиционных проектов была направлена на закрытие внутренней сырьевой потребности. «Дальнейший этап развития — увеличение доли переработки, повышение эффективности и оптимизация производств до уровня мировых показателей, выпуск конкурентоспособной продукции по качеству и цене для увеличения экспортных поставок и формирования имиджа российских товаров на зарубежных рынках (уход от сырьевой модели вывоза)», — полагает она.

По мнению начальника Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарьи Снитко, в АПК сейчас нет каких-либо четких трендов или сфер, интересующих многих инвесторов. Все они скорее просто планируют проекты экспортной направленности и каждый в своей отрасли. «И это, наверное, хорошо, хотя я полагаю, что не у всех отраслей есть экспортные перспективы, — обращает внимание она. — Но благодаря обозначенным правительством целям по увеличению вывоза до $45 млрд к 2024 году (то есть плюс $20 млрд, если сравнивать с 2018-м) и, по слухам, желанию Минсельхоза даже субсидировать проекты такой направленности почти в любом сегменте именно инвестиции в экспорт станут новым трендом».

Руководитель центра компетенций в АПК компании KPMG в России и СНГ Виталий Шеремет соглашается с остальными, что теперь инвесторы «примеряются» как раз к экспортной повестке. Именно амбиции выхода на зарубежные рынки сейчас формируют новые инвестиционные возможности в отрасли, не в последнюю очередь благодаря господдержке и выделению на это направление 350 млрд руб. «Сейчас идет обсуждение распределения этой суммы по отраслям, как только этот процесс закончится, мы надеемся увидеть серию новых инвестиционных проектов», — говорит эксперт.

Вывоз продукции АПК можно разделить на два больших направления: продукция первого передела (зерновые, масличные, рыба), где Россия традиционно сильна, и более глубокого передела, готовая продукция в частности, отмечает Шеремет. Аналитики KPMG проанализировали целевые рынки по товарам, попадающим в последнюю категорию, и выделили несколько направлений, которые являются наиболее перспективными с точки зрения экспорта, а соответственно, и с точки зрения инвестиционной привлекательности в этом году. «Обратить внимание следует на такие категории, как кондитерские изделия (общемировой импорт которых в 2017 году составил практически $72 млрд), сыры (более $30 млрд), корма для домашних животных ($28 млрд), безалкогольные напитки ($23 млрд)», — перечисляет эксперт. Эти товары прежде практически отсутствовали либо были слабо представлены в экспортном портфеле России ранее. Но сегодня открывается большой потенциал их вывода на новые рынки, а следовательно, и наращивания производства. Более того, фокус на экспорте этих продуктов перекроит и российский рынок через замещение части сегодняшнего импорта этой категории товаров. Дополнительным эффектом экспортной повестки в части продукции высоких переделов станет повышение качества российской продукции и снижение стоимости под давлением конкуренции с глобальными игроками на целевых рынках, резюмирует Шеремет.

Решающие факторы — маржа и окупаемость

Инвестиционную активность стимулирует стабильность, предсказуемость и последовательность господдержки, акцентирует внимание гендиректор агрохолдинга «АФГ Националь» Юрий Белов. Чтобы активизировать приток вложений в АПК, необходимо на государственном уровне сформировать четкую систему производственной и торговой статистики и прогнозирования. Инвестиционная стратегия строится минимум на пять лет, и бизнес должен иметь возможность максимально точно спрогнозировать конкуренцию на этот период. «Например, используемые сейчас данные по объемам производства сельхозпродукции, учитывающие показатели ЛПХ, сбивают инвесторов с толку, их, по-моему, вообще нужно исключить из оценок экономического оборота», — считает топ-менеджер. Также остается открытым вопрос оценки объемов рынков сельхозпродукции. Важно понимать, сколько продается через крупные торговые сети и всю розницу, добавляет Белов.

Инвестиционная привлекательность АПК в текущем году — в первую очередь вопрос доверия, полагает Виталий Шеремет. «Если государство не будет сдерживать свои обещания по мерам поддержки, созданию равных возможностей, вложениям в инфраструктуру, то, конечно, рынок начнет отворачиваться, — комментирует эксперт. — Если же бизнес поверит государству, тогда и инвестиции будут, причем не только внутренние, но и внешние. Как только случатся реальные шаги со стороны правительства, включая изменение законодательных актов, как только рынок поверит, мы увидим серьезный приток вложений».

Период повального импортозамещения в тех сегментах, которые казались инвесторам наиболее очевидными и перспективными, уже завершился, говорит Юрий Белов. Россия вышла на полное самообеспечение бройлером, свининой и сахаром, закончился бум строительства теплиц. Свободных некапиталоемких ниш в производстве сельхозпродукции, пожалуй, уже не осталось, думает он. Однако пока не освоенными российскими производителями остаются узкие сегменты высокомаржинальных нишевых продуктов — например, в растениеводстве это выращивание спаржи, артишоков, отдельных видов бобовых и зерновых и пр. И хотя на рынке они имеют невысокие объемы продаж, спрос на эти товары, как и предложение, будут понемногу расти, уверен топ-менеджер.

Кроме того, на рынке востребовано и маржинально производство товарного продукта, будь то картофель, яблоки или любая другая агрокультура, предназначенная непосредственно для конечного потребителя. С учетом изменения структуры розницы такие товары теперь более востребованы в компактной упаковке, отмечает Юрий Белов. Торговые сети все больше переходят от весового товара к фасованному, который удобнее и для ритейла, и для потребителя: такой продукт можно брендировать, он запоминается и покупается повторно. Поэтому, чтобы получить качественный, конкурентоспособный продукт, инвестору нужно вкладывать в современную технику, хранение, первичную переработку, упаковку, уверен он.

Привлекательность любой отрасли, по словам президента Плодоовощного союза Анатолия Куценко, всегда определяется для инвесторов сроком окупаемости вложений. Если нет маржи, за счет которой деньги вернутся быстро, то бизнесу неинтересно идти в данный сектор. Оптимальный срок возврата вложенных денег — не более восьми лет, считает эксперт. «Раньше этим очень привлекала инвесторов, например, тепличная отрасль, но теперь на фоне снижения цен на овощную продукцию и роста тарифов на энергоносители срок окупаемости новых проектов в закрытом грунте в среднем вырос до 12 лет», — знает он. Что касается уровня рентабельности возводимых производств, то, по мнению Куценко, показатель здесь должен не опускаться ниже 15%. В настоящее время средняя рентабельность в тепличном овощеводстве опустилась до 10%, знает он. Поэтому новых проектов будет заявляться все меньше. В то же время, подчеркивает эксперт, так развивались все рынки в современной России — птицеводческий, зерновой, затем сахарный, свиноводческий, молочный, и теперь по такому же пути идет и плодоовощной сегмент.

Один из факторов выбора направления для вложений — быстрая окупаемость, подтверждает президент агрохолдинга «Мираторга» Виктор Линник. Для компании планка возврата денег не должна превышать 4-6 лет. При этом, по его мнению, сейчас самая актуальная задача бизнеса для стимулирования новых вложений — снижение себестоимости. «Вот тут мы ведем постоянную и трудную борьбу с чиновниками: в разных регионах нашего присутствия существуют те или иные придумки, которые влияют на наши затраты, — делится он. — Например, согласно законодательству раз в пять лет мы обязаны проверять персонал у психиатра, и сейчас в Брянской области нам нужно 5 тыс. человек отправить на комиссию! А для крупных предприятий мы должны строить бомбоубежища». Такие моменты, безусловно, затрудняют работу над уже запущенными и новыми проектами, признает топ-менеджер.

Новые ниши

В 2019 году можно ожидать небольшое замедление темпов роста денежных вливаний в АПК за счет переключения инвесторов на другие подотрасли АПК, считает Екатерина Михалева. При этом будут увеличиваться вложения в сегменты, которые находятся на границе производственной и перерабатывающей отраслей (часто относящихся к промышленной переработке продукции). В среднесрочной перспективе интересными выглядят инвестиции в земли и растениеводство, агротехнологии, добавляет Дарья Снитко. При этом в связи с будущим ростом выпуска сельхозпродукции и ее экспорта будут очень нужны вливания в смежные к АПК сектора — портовую инфраструктуру, перевозчиков, перегрузочные терминалы.

По мнению аналитика «Финама» Алексея Коренева, традиционные отрасли тоже сохраняют свою инвестиционную привлекательность. «Неплохие перспективы пока еще у птицеводства, хотя рынок насыщен и высококонкурентен, примерно то же можно сказать и о производстве свинины, продолжает быть интересным и растениеводство в закрытом грунте, — перечисляет он. — Хороший потенциал имеет пищевая промышленность, в том числе предприятия глубокой переработки по производству глютена, пектина и т. д.». Что касается появления новых трендов, то пока веских оснований для того, чтобы рынок сельхозпродукции претерпел какие-то резкие и значительные перемены, нет, думает эксперт.

Гендиректор АПХ «Промагро» (Белгородская область) Константин Клюка условно выделяет четыре наиболее инвестиционно привлекательных направления. Первое — это различные нишевые рынки, например производство сыров и ряда кисломолочных продуктов. «На такие группы товаров сейчас растет спрос, в ряде регионов появляются дополнительные субсидии, как, например, в Московской области — компенсация 20% затрат на строительство сыроварен, — напоминает он. — В этой сфере есть хороший экономический потенциал и все еще большие возможности с точки зрения импортозамещения».

При условии высоких цен выгодно инвестировать в растениеводство, продолжает Клюка. По этому направлению тоже существует ряд интересных мер поддержки, например масштабные программы по окислению почв, мелиорации, которые позволяют получить дополнительный эффект с точки зрения экономики и урожайности. Эффект добавленной стоимости можно иметь на развитии проектов переработки сырья в готовые продукты или полуфабрикаты — например, картофель фри, мясокостную муку и т. п. В данных сегментах тоже сохраняются возможности импортозамещения. «Современный рынок вполне успешно справляется с производством базовых товаров и обеспечивает спрос. Однако производство, например, ингредиентов и добавок (компонентов, из которых производят сами продукты) пока остается относительно свободной нишей — это четвертое направление», — добавляет топ-менеджер. Производства аминокислот, крахмалов, витаминов, пищевых кислот (молочной и лимонной), очищенного протеинового белка, масла и шротов — интересные для инвесторов сектора, соглашается Михалева. Хотя они отличаются значительной капиталоемкостью и отсутствием поддержки в виде субсидирования понесенных затрат, высокая маржинальность, дефицитный внутренний рынок, а также возможность выхода на зарубежные рынки и наращивание поставок по этому направлению делают данные отрасли перспективными, считает она.

Также весьма перспективным, по мнению эксперта «НЭО-Центра», является и органическое производство сельхозпродукции. «Сектор очень затратен по себестоимости, однако в силу популяризации здорового образа жизни развитие данного направления становится все более актуальным и логичным, — комментирует Михалева. — Кроме того, в регионах это может способствовать реализации национальных целей по развитию сельских территорий, росту занятости в АПК среди сельских жителей даже в эпоху цифровизации и развития робототехники». С учетом значительных площадей земель сельхозназначения (в том числе неиспользуемых), Россия располагает прекрасной базой для развития органического сельского хозяйства, популярного и весьма прибыльного за рубежом. «Тут, конечно, речь идет не только и не столько о ближайшем, 2019 годе, но о зарождении тенденции предстоящих лет», — обращает внимание она. Правда, риски здесь также велики: если реальные доходы населения продолжат падать, то, без сомнения, массового спроса на такую продукцию не добьешься, это останется лишь узкой нишей люксовых продуктов питания. Тем не менее при умелом позиционировании российской органической продукции за рубежом и налаживании каналов сбыта это действительно могло бы стать новым весьма рентабельным направлением для российских производителей, уверена эксперт.

Молоко — один из драйверов

Однако инвестиционный потенциал, безусловно, имеют не только узкие ниши и новые направления. Перспективными остаются и некоторые традиционные направления аграрного бизнеса. Это касается, например, молочной отрасли. Хотя здесь точнее будет сказать, что сегмент обрел второе дыхание после нескольких малодоходных лет. «Производство сырого молока становится достаточно прибыльным и перспективным бизнесом», — комментирует аналитик отдела аналитических исследований Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) Надежда Каныгина. С учетом текущих тенденций по совершенствованию системы сертификации молочной продукции спрос на качественное сырье растет. Даже по данным Росстата рентабельность производства сырого коровьего молока составила в январе — сентябре 2018 года 10,3% — и это один из лучших показателей по сравнению с другими направлениями. В аналогичном периоде 2017-го маржинальность молочного животноводства находилась на уровне 6%.

Для новых инвесторов отрасли установлена максимальная ставка по возмещению прямых инвестзатрат (25%), что вкупе с льготной инвестиционной ставкой по кредитам позволяет производителям молока получать оптимальные показатели возврата инвестиций, добавляет Екатерина Михалева.

В то же время молочный сектор долгое время оставался недоинвестированным и непривлекательным для вложений как раз из-за самых длительных в АПК сроков окупаемости, которые достигали 10-15 лет, напоминает исполнительный директор Национального союза производителей молока («Союзмолоко») Артем Белов. Однако благодаря устойчивому росту объема господдержки в последние годы и принятию решений, повлиявших на количество импорта данной категории продуктов, в секторе стали активно появляться новые компании и большие инвестиции.

Что касается дальнейших инвестиционных перспектив отрасли, они обоснованы тремя факторами. Во-первых, объем ввоза все еще составляет порядка 25% от общего объема потребления, то есть имеется неплохой потенциал в его замещении. Во-вторых, есть куда стремиться в плане увеличения потребления молочных продуктов на душу населения. Так, Росстат оценивает нынешний уровень почти в 230 кг/чел, а можно его нарастить до 280-300 кг/чел в год в пересчете на молоко, уверен Артем Белов. В долгосрочной перспективе в первую очередь будет увеличиваться потребление таких продуктов, как сыры, а снижаться — традиционных продуктов вроде кефира, считает он.

Еще один интересный для вложений вариант — современная молочная группа (йогурты, десерты и т. п.). На эту категорию инвесторам стоит обратить внимание, рекомендует эксперт. Перспективно производство и так называемых технических ингредиентов — биржевых товаров, спрос на которые в ближайшие годы значительно вырастет. «Это сухое молоко, сливочное масло, сыворотка, концентрированные белки, обезвоженные молочные жиры и пр.», — перечисляет он.

Третьим фактором увеличения инвестиций в молочный сектор может стать экспорт. «Молочка — одна из самых хорошо продаваемых в мире категорий пищевой промышленности, — утверждает эксперт. — Объем мировой торговли исчисляется десятками миллиардов долларов, поэтому России есть к чему стремиться». При наличии качественного и оптимального по стоимости сырья такие продукты, как сыры, сухая сыворотка, сухие детские смеси, могут иметь хорошие показатели окупаемости с учетом возможных поставок за рубеж, добавляет Михалева. Эффективность и окупаемость подобных проектов зависит от масштаба производства.

Горизонты также расширяются в связи с последними новостями об открытии для отечественной продукции рынка Китая, считает Артем Белов. По данным «Союзмолока», в 2018 году экспорт в эту страну уже вырос на 11% в молочном эквиваленте, хотя если говорить о денежном выражении, то за 11 месяцев прошлого года в КНР направлено молочной продукции на сумму $5,4 млн, что на 9,3% меньше, чем годом ранее.

Артем Белов также добавляет, что 50-60% российских производств отрасли не модернизированы, и новые высокотехнологичные предприятия легко вытеснят их с рынка. «Эффективные компании ввиду их высокой конкурентоспособности обязательно отобьют вкладываемые в молочную отрасль инвестиции», — уверен он. Тем не менее есть и риск для инвестора: доходы населения падают пять лет подряд, и если тенденция сохранится, то спрос на молочную продукцию расширяться не будет, опасается эксперт.

Овощные перспективы

Еще одна отрасль, которая стала интересной для инвесторов благодаря государственной поддержке, реализованной в период с 2015 по 2018 год, — овощеводство защищенного грунта. «Реализованная государством политика в сфере предоставления субсидий на развитие тепличного овощеводства обеспечила привлечение в отрасль за последние четыре года более 200 млрд руб., — говорит президент Плодоовощного союза Анатолий Куценко. — За этот период построено и модернизировано 826 га теплиц, создано более 10 тыс. рабочих мест». Появление новых тепличных комплексов обеспечило также в целом повышение эффективности подотрасли защищенного грунта. По информации организации, урожайность томатов в современных теплицах теперь превышает 75 кг/м2, огурцов — 120 кг/м2. По итогам 2018 года сбор овощей в закрытом грунте в среднем по России увеличился до 41 кг/м2.

Хотя рентабельность сегмента по мере насыщения собственной продукцией снизилась, он все еще остается интересным инвесторам, считает Куценко. И в первую очередь им нужно обратить внимание на потенциал, который в сегменте еще не реализован. В частности — на переработку овощной и плодово-ягодной продукции, а также на производство семенного и посадочного материала для этих секторов. «Россия совершенно ими не обеспечена, доля импорта доходит до 90%, — обращает внимание эксперт. — Поэтому развитие в стране селекционных и питомниководческих центров должно стать одним из приоритетных». Для повышения конкурентоспособности необходимо также модернизировать существующие мощности по переработке овощей и плодово-ягодной продукции.

Как будет развиваться отрасль дальше — во многом покажет 2019 год, считает Куценко. «Одна из самых главных мер господдержки сектора — субсидирование 20% капитальных затрат на строительство и модернизацию тепличных комплексов — отменена, уровень субсидирования банков снизился со 100% (как это было в 2017—2018 годах) до 90% от ключевой ставки при предоставлении ими инвестиционных кредитов, в то же время продолжается рост энергозатрат, уменьшаются цены на реализованную продукцию», — перечисляет он. Совокупность этих факторов может сократить привлекательность защищенного грунта для инвесторов, планирующих реализовать новые проекты в тепличном овощеводстве, опасается эксперт.

Отсутствие тепличных комплексов по выращиванию овощей в перечне субсидируемых направлений в этом году негативно скажется на желании новых инвесторов вкладываться в это направление, думает Екатерина Михалева. Однако крупные действующие игроки рынка продолжат расширение своих площадей и ассортиментной матрицы в целях увеличения доли на рынке свежих овощей, в том числе за счет введения в производство и выращивания новых продуктов, таких как баклажаны, перец, кабачки, зелень и салаты. Синергетический эффект от накопленного опыта эксплуатации тепличных комплексов под огурцы и томаты позволит получить оптимальные показатели окупаемости новых проектов по нишевым овощам, уверена эксперт.

Из овощей — во фрукты

По мнению вице-президента по стратегии и маркетингу АПХ «Эко-культура» Сергея Фоменкова, одним из перспективных с точки зрения вложений сейчас является сектор интенсивного садоводства. Являясь одним из крупнейших производителей тепличных овощей, компания недавно заявила о решении заложить свой суперинтенсивный яблоневый сад. «Производство может быть высокодоходным, к тому же здесь по-прежнему актуальна задача импортозамещения», — поясняет он.

Холдинг уже приобрел сады на карликовых подвоях шпалерного типа в предместье Минеральных вод Ставропольского края. «Сейчас идет рекультивация почвы и раскорчевка старых деревьев, готовим площадку на 300 га для высаживания саженцев в этом году», — делится планами топ-менеджер. Всего за период 2019—2022 годов планируется заложить сад на 800 га. Общая стоимость проекта составит 5 млрд руб. Ожидаемый срок окупаемости — пять лет. Также предполагается строительство хранилища для фруктов. Основным фактором риска капиталовложений именно в интенсивное садоводство в России, по мнению Фоменкова, является отсутствие питомников. Компания вынуждена покупать зарубежные саженцы, а после этого технологии должны пройти адаптацию и акклиматизацию к существующей среде.

Потенциал мяса

Отрасли птице- и свиноводства одними из первых подступили вплотную к порогу самообеспеченности. Поэтому к инвестициям в эти сегменты и эксперты, и участники рынка относятся осторожно. В птицеводстве напряженная ситуация будет сохраняться — рынок насыщен, и в любой момент баланс спроса и предложения может быть нарушен, комментирует глава Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. По его словам, если компании готовы запускать новые проекты, значит, они очень уверенно себя чувствуют и точно все просчитали. Не стоит забывать, что льготное кредитование сейчас на производство мяса птицы не распространяется, напоминает он. «Да и в целом данную отрасль идеальной для инвестирования в условиях роста цен на зерно, корма, транспорт не назовешь, — считает эксперт. — Кроме того, этот год будет для птицеводов непростым в плане ценовой конъюнктуры».

В свиноводстве также перспективы роста рынка не очень большие, продолжает Юшин. Проекты, которые выйдут на полную мощность до 2022 года, с лихвой перекрывают внутренние потребности даже с учетом потенциального роста потребления и снижения импорта, плюс это задел для наращивания экспорта, полагает эксперт. Новым вызовом для отрасли будет отмена тарифных квот на поставки свинины в Россию при переходе на плоскую пошлину 25%. Не исключено, что изменения курсов национальных валют, стратегические подходы ряда стран в плане наращивания экспорта в Россию могут привести к существенным перекосам на рынке, опасается он.

Свиноводство и птицеводство все еще может быть рентабельным, считает Каныгина. Однако здесь многое определяется размером хозяйства: в большем выигрыше останутся крупные холдинги. «Во-первых, с каждым годом все больше обостряется проблема вспышек заболеваний среди сельхозживотных и птицы, производители несут большие потери, подобные ситуации больнее всего бьют по малым и средним формам агробизнеса, большие компании более устойчивы к этой проблеме, — думает эксперт. — Во-вторых, все более активно начинает развиваться экспорт мясной продукции, однако доступ к поставкам за рубеж в первую очередь имеют как раз крупные холдинги, для остальных остается лишь внутренний рынок, существенно ограниченный низким платежеспособным спросом». Для малых и средних компаний целесообразными были бы вложения в ниши, не популярные у крупных производителей — например, разведение овец и коз, кроликов, индейки и пр.

В промышленном овцеводстве уже анонсирован ряд проектов, напоминает Михалева. Данное направление достаточно перспективно с точки зрения экспорта (за прошлый год вывоз баранины увеличился в 27 раз до 12,4 тыс. т), активно привлекает господдержку и в будущем продемонстрирует хорошие показатели маржинальности и окупаемости, уверена она. По баранине и ягнятине есть перспективы, соглашается Юшин, но нужно понимать, что данный вид мяса не будет занимать значительную долю в рационе россиян, в том числе из-за своей дороговизны, поэтому инвестировать и продвигать подобные проекты не так просто.

А вот глубокая переработка мяса при всех сложностях последних лет активно развивается. Растет спрос на продукцию с максимальным уровнем кулинарной готовности. Безусловно, многое зависит от покупательной способности населения, далеко не все могут себе позволить готовое блюдо, выбирая более дешевое мясо в разделке. «Но в больших городах, определенно, это направление будет иметь успех», — верит Юшин. Делать полуфабрикаты, облегчающие процесс приготовления пищи, или даже готовую еду, которую нужно только положить в духовку или микроволновку, начинают как крупные холдинги, так и отдельные компании, не имеющие своего собственного производства скота и птицы.

Аквакультура развита слабо

Проектом стратегии развития отечественного рыбохозяйственного комплекса к 2030 году предусмотрено увеличение объема производства товарной аквакультуры почти в три раза до 600 тыс. т. Наличие существенного объема импорта рыбной продукции и слабый рубль делают перспективными проекты по выращиванию рыбы в установках замкнутого водоснабжения (форель, угорь, карп) ввиду хороших показателей маржинальности и, соответственно, окупаемости инвестиций, считает Михалева.

Инвестиции в аквакультуру и марикультуру в том числе остаются привлекательными, уверен и управляющий партнер агентства Agro & Food Communication Илья Березнюк. Объемы производства искусственно выращенной товарной рыбы и других гидробионтов в мировом масштабе ежегодно прирастают в среднем на 6-8%, в отличие от естественной добычи, которая остается приблизительно на одном уровне. По прогнозам экспертов, к 2030 году совместное производство от рыболовства и аквакультуры вырастет до 201 млн т, что на 18% больше по сравнению с текущим уровнем в 171 млн т. «Российская аквакультура также показывает рост в последние годы, особенно после введения контрсанкций, — отмечает эксперт. — В 2018-м объем производства достиг 220 тыс. т, или на 7% больше уровня предыдущего года». Отрасль привлекательна для инвестиций с точки зрения и развития мирового рынка, и доходности при относительно низкой себестоимости, и растущего спроса на рыбу и морепродукты.

Тем не менее пока в России данные подотрасли в промышленном масштабе остаются относительно слаборазвитыми в силу различных факторов. Во-первых, в стране мало высококвалифицированных кадров, и владельцам компаний приходится набираться опыта у зарубежных специалистов, что обходится недешево. Во-вторых, биологические риски в данной сфере достаточно высоки. Порой они даже гораздо выше, чем в других отраслях АПК. В-третьих, инвесторов также отпугивает невысокая государственная поддержка, в том числе в отношении субсидирования, и сложности с получением льготных кредитов для рыбоводных компаний, знает Березнюк.

При этом у направления действительно гигантский потенциал, уверен он. Можно рассмотреть, например, выращивание мидий. С 2014 года производство мидий и устриц в нашей стране увеличилось более чем в 17 раз до 1,7 тыс. т. «В этот сегмент действительно стали приходить инвестиции, особенно в Приморье, — знает эксперт. — При этом первичное открытие производства не требует многомиллиардных вливаний». В среднем, по данным Березнюка, запуск одной фермы со специализированным оборудованием для выращивания мидий и мощностью до 250 т готовой товарной продукции может обойтись инвестору в 10-15 млн руб. Чтобы цикл был полным, необходимо поставить три таких фермы и инвестировать в специальное плавательное средство. В целом капитальные затраты на комплекс из трех ферм с общим объемом продукции до 750 т составят около 40-50 млн руб., а первый урожай можно получить уже через 2,5-3 года. «Безусловно, и здесь есть свои технологические нюансы, и прежде всего в отношении спата (семени), — обращает внимание эксперт. — Но рентабельность у такого производства достаточно высокая при относительно низких затратах».

Развитие направления сдерживает в первую очередь отсутствие культуры потребления данной продукции. Например, Чили производит ежегодно только мидий в объеме более 20 тыс. т как для внутреннего потребления, так и для экспорта. «При грамотном стратегическом развитии сегмента в отношении популяризации продукции среди потребителей, маркетинга и рекламы инвестиции могут быть гораздо серьезнее», — верит Березнюк.
Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
Центр технологического трансфера (ЦТТ, подразделение Высшей школы экономики) в марте начнет прием заявок от участников рынка на получение технологий Bayer, которые компания обязалась передать в рамках сделки с Monsanto. Как говорится в сообщении ФАС, сроки были согласованы 26 февраля на заседании наблюдательного совета по контролю деятельности ЦТТ.
В марте начнется отбор компаний на получение технологий Bayer
Компания передаст средства селекции кукурузы, рапса, пшеницы, сои и овощных агрокультур

Центр технологического трансфера (ЦТТ, подразделение Высшей школы экономики) в марте начнет прием заявок от участников рынка на получение технологий Bayer, которые компания обязалась передать в рамках сделки с Monsanto. Как говорится в сообщении ФАС, сроки были согласованы 26 февраля на заседании наблюдательного совета по контролю деятельности ЦТТ.

В соответствии с графиком, отбор компаний, претендующих на получение молекулярных средств селекции и гермоплазмы, необходимых для разработки новых сортов и гибридов агрокультур, должен начаться в марте и завершиться в августе. Как сообщил проректор НИУ ВШЭ Андрей Жулин, ЦТТ сформировал профессиональные команды по всем сферам деятельности центра, а также подготовил «с нуля» отборочные регламенты для получателей трансфера.

Одновременно одобрен регламент отбора организации, на базе которой будет сформирован учебно-научный центр биотехнологий растений, создание которого также является предметом обязательств Bayer в рамках предписания ФАС. Руководитель дивизиона Crop Science компании Bayer в Восточной Европе Ив Пике выразил надежду, что передаваемые технологии будут способствовать развитию собственных селекционных программ в России.

Трансфер технологий Bayer в области селекции семян является одним из пунктов предписания ФАС, выданного одновременно с одобрением слияния Bayer и Monsanto. Предписание выдано на пять лет, в соответствии с ним Bayer передает российским компаниям молекулярные средства селекции и гермоплазму по кукурузе, рапсу, пшенице, сое и овощным агрокультурам.

Трансфер может заинтересовать как прикладную науку для последующей коммерциализации и тиражирования этих технологий, так и семеноводческие центры, находящиеся между прикладной наукой и товарными хозяйствами, отмечает эксперт аграрного рынка, экс-замминистра сельского хозяйства Леонид Холод. «Вероятно, это может заинтересовать и товарные растениеводческие хозяйства. Сейчас многие компании развиваются и нуждаются в совершенствовании технологий своей работы», — сказал «Агроинвестору» Холод. Однако чтобы воспользоваться технологиями, необходимо соответствующее оборудование и квалифицированные кадры. «Тем не менее, когда речь идет о новых технологиях, в каком бы объеме и с какой бы глубиной они ни передавались, в любом случае такой обмен полезен», — уверен Холод. Как ранее отмечала руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центра» Екатерина Михалева, влияние трансфера на российский АПК окажется долгосрочным, так как немецкая компания будет делиться технологиями в течение пяти лет. «Учитывая, что технологии адаптированы под российские агроклиматические условия, можно прогнозировать, что в ближайшие годы агрохолдинги смогут расширить географию своих посевов, а также нарастить количественные и качественные показатели», — отмечала Михалева.

Bayer - международный концерн, основанный в Германии в 1863 году. Сельскохозяйственный сегмент Bayer Crop Science — один из ведущих мировых производителей и поставщиков продукции для АПК. В 2018 году продажи дивизиона Crop Science в России составили 202 млн евро, что на 7,4% выше объема 2017-го с учетом корректировки курса валют. К 2020 году компания планирует 60% продаваемой в России продукции производить внутри страны.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Министерство сельского хозяйства России анонсировало ряд мероприятий, которые должны позволить через шесть лет получать от экспорта продукции АПК 45 миллиардов долларов.По итогам прошлого года этот показатель составил около 26 миллиардов долларов. Основные посылы следующие: преференции должны получать в первую очередь не транзитные регионы, а субъекты, где продукция производится; от поставок пшеницы и другого сырья нужно переходить к продукции высоких переделов, а самим производителям необходимо помочь достойно представить свой товар на зарубежных рынках.
И соя, и пшеница
Могут ли регионы Северо-Запада увеличить экспорт сельхозпродукции

Министерство сельского хозяйства России анонсировало ряд мероприятий, которые должны позволить через шесть лет получать от экспорта продукции АПК 45 миллиардов долларов.По итогам прошлого года этот показатель составил около 26 миллиардов долларов. Основные посылы следующие: преференции должны получать в первую очередь не транзитные регионы, а субъекты, где продукция производится; от поставок пшеницы и другого сырья нужно переходить к продукции высоких переделов, а самим производителям необходимо помочь достойно представить свой товар на зарубежных рынках.

Порт-экспортер

Крупнейшим экспортером аграрной продукции является Санкт-Петербург. Согласно справочнику "Регионы России" за 2018-й год, опубликованному Росстатом, Северная столица в 2017 году поставила за рубеж сельхозпродукции на сумму 1,182 миллиарда долларов США. На втором месте Калининградская область - 905,9 миллиона долларов, тройку лидеров замыкает Мурманск с показателем 603 миллиона долларов.

Данные за прошлый год статистическое ведомство пока не представило, тем не менее эксперты отмечают, что кардинальных изменений не произошло.

В первую очередь высокие показатели получили те регионы, где есть портовые мощности для поставки продукции АПК и сосредоточено большое количество центральных офисов производителей. Статус региона-экспортера означает в том числе и вполне ощутимую финансовую поддержку субъекта.

На прошедшем в Сочи Российском инвестиционном форуме неоднократно транслировалось, что поддержку в качестве экспортеров должны получать непосредственно производители продукции.

Смещение вектора в профессиональном сообществе воспринимается по-разному.

- Если Минсельхоз будет оказывать адресную поддержку производителям, то в этом ничего плохого не вижу. Отследить, где произведен конкретный продукт, совсем не сложно, а вот поддержка портов и другой инфраструктуры... Их нужно развивать, инвестировать в них, но не дотировать, поскольку это коммерческое направление, - считает вице-президент по стратегии и маркетингу агропромышленного холдинга Сергей Фоменков.

Александр Шендерюк-Жидков, директор группы компаний, на которую приходится 90 процентов от всего агроэкспорта в Калининградской области, на полях инвестфорума обратил внимание на то, что именно строительство портовых мощностей, предназначенных для продукции АПК, стало в свое время катализатором для развития отрасли. Сейчас в регионе засеяно свыше 72 процентов пашни.

- Внешняя инфраструктура в сельском хозяйстве не такая рентабельная, как в других областях, например, мощности для угля или металла окупаются намного быстрее, - подчеркнул Шендерюк-Жидков.

Договоры с регионами об экспорте продукции АПК пока находятся в стадии подписания, и у Минсельхоза РФ нет окончательной картины по отрасли. Соответственно, пока сложно сказать, в каком положении окажутся субъекты с логистической инфраструктурой после глобального пересчета. Тем не менее в Минсельхозе отмечают, что готовы выслушать предложения участников рынка.

Курс на сою

- Россия является одним из лидеров по объему поставки сельхозпродукции, но мы существенно отстаем от лидеров по ее стоимости, - говорит заместитель министра сельского хозяйства России Сергей Левин. - Даже если сравнивать с нашей структурой экспорта и импорта, мы продаем продукцию примерно за 330 долларов за тонну, а покупаем - за 1300.

Позиция Минсельхоза однозначна: в АПК нужно наращивать производство продукции высоких переделов. Также необходимо сделать ставку на экспорт масложировой продукции, а также зернобобовых культур.

Одна из самых перспективных культур - соя. Промышленный эксперт кандидат экономических наук Леонид Хазанов приводит пример: в прошлом году из России было экспортировано 0,9 миллиона тонн соевых бобов, а ввезено - 2,24 миллиона тонн.

- Объяснить эту ситуацию можно падением урожая в центральных и южных районах страны и сформировавшимся в результате дефицитом, который пришлось компенсировать поставками с Дальнего Востока и из-за рубежа. Вместе с тем конъюнктура мирового рынка сои позитивна для российских сельхозпроизводителей благодаря жесткой торговой войне между Китаем и США: после введения в США ввозных пошлин на сталь и алюминий в КНР принялись уменьшать закупки сои у американских фермеров, переориентировав их на Бразилию. У России же есть отличный шанс, увеличив площади под посевы сои, не только отказаться от ее ввоза, но и серьезно расширить экспорт в КНР. И здесь свою роль может сыграть Северо-Запад: сою, как ни удивительно, можно выращивать и в Ленинградской, и в Вологодской областях - есть скороспелые сорта, прекрасно подходящие для климатических условий данных регионов. Они будут вызревать вплоть до широты Санкт-Петербурга. Вывозить же ее можно будет через морские порты российской Балтики, - полагает Хазанов.

Владимир Шафоростов, партнер практики АПК консалтинговой компании "НЭО Центр", уверен, что с соей не все так однозначно.

- Импорт сои связан с потребностью в соевом шроте для кормов. Корма потребляются в основном в европейской части страны, где сои выращивается меньше и она менее качественная (содержание протеина ниже, чем в импортной). С правильными агротехнологиями сою выращивать выгодно, так как спрос на нее высокий, - говорит эксперт.

Тем не менее специалисты сходятся во мнении, что в европейской части страны производство и потребление сои будет расти.

В том, что в структуре агроэкспорта надо наращивать долю готовой продукции, сомневающихся нет. Ключевой вопрос в другом: как свести потенциального заграничного покупателя с отечественным производителем.

Наш человек на выставке

Сейчас в каждом регионе созданы структуры, призванные помогать экспортерам. Также на федеральном уровне действуют Российский экспортный центр, Торгово-промышленная палата, ряд общественных организаций. При работе с заграничными рынками задачи у всех одни: провести анализ рынка, доставить подходящую продукцию, помочь производителю надлежащим образом ее сертифицировать и оформить договор на первые поставки.

Но по факту в сельхозсфере все оказывается не так просто.

- Не продуманы все механизмы работы. Ведь даже участие сельхозпроизводителей в выставках сопряжено с рядом сложностей, и прежде всего с тем, что эти производители готовы экспортировать свою продукцию, но не способны делать это собственными силами. Экспортные центры вряд ли помогут им в этом: вызывает сомнение наличие достаточного количества квалифицированных специалистов, имеющих опыт работы с зарубежными проектами. На мой взгляд, необходимо создавать закупочные центры и с их помощью продавать продукцию до тех пор, пока сельхозкомпании не нарастят собственные внешнеэкономические департаменты, - на условиях анонимности поделился с "РГ" мнением эксперт выставочного рынка, работающий с компаниями в сфере АПК.

Причина, по которой спикер решил сохранить инкогнито, проста: данная отрасль очень закрытая. Но проблем, о которых не принято говорить публично, достаточно. Среди основных: производители выезжают на выставки бессистемно, ориентируются на их масштаб или участие в мероприятиях первых лиц регионов, а не на программу, которая позволит им заключить реальные контракты.

В принципе, в Минсельхозе РФ признают проблему. Сейчас в недрах министерства обсуждается возможность создания экспортной структуры, ориентированной специально на сельхозпроизводителей. К этой дискуссии уже подключилась ТПП, которая готова взять на себя работу в данном направлении. Также рассматривается возможность усиления работы в сфере АПК по линии Российского экспортного центра.

Какой бы ни была новая структура, в первую очередь она будет востребована со стороны малого и среднего бизнеса. Член национального союза производителей молока "Союзмолоко" Сергей Негляд поделился с корреспондентом "РГ" мнением, что такая поддержка производителям в данный момент необходима.

Если крупные холдинги могут позволить себе строить за рубежом полноценные мощности или заказывать полномасштабные исследования зарубежного рынка, то бизнесу остается надеяться только на различные экспортные структуры, которые смогут сыграть роль грамотного посредника. Проблема в том, что каким должен быть этот эффективный посредник, сами производители, особенно если у них нет опыта в экспорте, вряд ли знают.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Минсельхоз расширит перечень направлений для субсидирования по льготному кредитованию, касающемуся экспорта. В него в частности будет внесено строительство, реконструкция и модернизация предприятий, занимающихся глубокой переработкой сельхозпродукции. Об этом сказала замминистра сельского хозяйства Елена Фастова на совещании с руководителями регионов ПФО по развитию экспорта продукции АПК, сообщает ТАСС.
Минсельхоз может поддержать проекты глубокой переработки зерна
В последнее время в секторе было анонсировано несколько крупных проектов
Минсельхоз расширит перечень направлений для субсидирования по льготному кредитованию, касающемуся экспорта. В него в частности будет внесено строительство, реконструкция и модернизация предприятий, занимающихся глубокой переработкой сельхозпродукции. Об этом сказала замминистра сельского хозяйства Елена Фастова на совещании с руководителями регионов ПФО по развитию экспорта продукции АПК, сообщает ТАСС.

В ходе совещания президент Татарстана Рустам Минниханов обратился к министру сельского хозяйства Дмитрию Патрушеву с просьбой включить в программу льготного кредитования проекты республики по глубокой переработке зерна. По его словам, такой завод мощностью 500 тыс. т в 2022 году в регионе планирует построить холдинг «Агросила».

В последнее время в этом секторе было анонсировано несколько крупных проектов. Так, например, «Сибирская аграрная группа», один из крупнейших производителей свинины в России, намерена построить завод по глубокой переработке зерна в Красноярском крае, сообщал «Интерфакс» со ссылкой на основного бенефициара группы Андрея Тютюшева. По его словам, планы уже согласованы с правительством региона, инвестиции оцениваются в 15 млрд руб. В этом году планируется подготовить проект предприятия, в 2020-м — начать его возведение. Завод будет выпускать крахмалы, лизин, биоэтанол и другую продукцию.

В ходе прошедшего недавно Российского инвестиционного форума в Сочи администрация Саратовской области и компания «Саратовские биотехнологии» подписали соглашение о строительстве в регионе завода по глубокой переработке пшеницы. Мощность предприятия — 250 тыс. т в год, инвестиции — около 20 млрд руб. Проект планируется реализовать в 2019—2021 годах. Завод будет производить белковые кормовые добавки, биоэтанол, пшеничный крахмал, глютен.

Аналогичный протокол о намерениях на сочинском форуме подписали Пензенская область, компания «Технокорд» и китайская корпорация Cofco. Они могут построить завод по глубокой переработке пшеницы мощностью 275 тыс. т в год. Его стоимость также оценивается примерно в 20 млрд руб. В первую очередь планируется выпускать лимонную кислоту.

О возможности заняться глубокой переработкой зерна сообщал один из крупнейших в России производитель тепличных овощей - холдинг «Эко-культура». Компания изучает рынок и считает наиболее инвестиционно привлекательным производство нативного крахмала, глюкозы и продуктов ее переработки, амино- и органических кислот. В зависимости от типа сырья (пшеница или кукуруза), мощности переработки (250 тыс. т или 113 тыс. т) и видов выпускаемой продукции инвестиции могут составить 11,6 млрд руб. или 15,5 млрд руб.

Московская компания «Микро динамические технологии» хочет создать заводы по переработке зерновых, крахмала и растительных отходов в биоэтанол в Курской и Воронежской областях. Предприятие в Курске компания планирует запустить в 2021—2022 годах, его стоимость оценивается в 11 млрд руб. Мощность переработки — 250 тыс. т сырья в год.

Компания «СПЭМ» планирует построить комплекс по глубокой переработке зерна в Московской области, сообщала пресс-служба губернатора и правительства региона. Предприятие будет перерабатывать 250 тыс. т пшеницы в год и производить глюкозно-фруктозный сироп, сухую пшеничную клейковину и кормовые добавки. Объем инвестиций составит 8,6 млрд руб.

В январе вице-премьер Алексей Гордеев выразил готовность поддержать выход французской компании Tereos на российский рынок. Tereos — крупнейший производитель сахара во Франции, хочет диверсифицировать бизнес и рассматривает вариант локализации в нашей стране завода по переработке пшеницы в крахмалопродукты. «Россия крайне заинтересована в инвесторах, тем более в области переработки зерна, — подчеркнул Гордеев (цитата по «Интерфаксу»). — Сегодня мы устойчиво производим 110-120 млн т зерна ежегодно, в том числе около 70 млн т пшеницы. Экспортный потенциал составляет 40-50 млн т. Сейчас торговать чистым зерном примерно так же, как торговать нефтью, поэтому мы в первую очередь нацелены на развитие экспорта продукции глубокой переработки».

Проекты в области биотехнологии, например в глубокой переработке зерновых и альтернативных протеиновых агрокультур (в частности, гороха) — одни из самых проблемных в АПК. «Проектов на бумаге много, а реализованы лишь единицы: кластер компании Cargill на базе крахмалопаточного производства в Ефремове Тульской области, несколько лизиновых заводов и комплекс „Росва" — фактически весь перечень», — рассказала «Агроинвестору» начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. По ее словам, как правило, инвесторы рассматривают интересную и перспективную технологию, успешную за рубежом, но не реализуют начинания, потому что емкость нашего внутреннего рынка не позволяет окупить затраты на строительство. Это касается, например, проектов в области импортозамещения почти всех пищевых ингредиентов, например, модифицированных крахмалов.

Что касается биотопливной отрасли, то она еще и очень сложная: в России объективно не хватает опыта и компетенций для запуска таких заводов, продолжает Снитко. «Но, я полагаю, потенциал раскроется в связи с прошлогодними изменениями в закон о биотопливе (отмена акциза на спирт для использования в качестве топлива), — говорит она. — Конечно, такие технологически сложные производства лучше и менее рискованно создавать вместе с иностранными партнерами, но, к сожалению, зарубежные инвестиции в Россию пока не набрали обороты. Поэтому какого-то прорыва я не ожидаю, хотя тут может быть позитивное движение».

По оценке КПМГ, сейчас в России уже заявлены либо реализуются инвестпроекты по производству продуктов глубокой переработки зерна на сумму около 100 млрд руб. В основном глубокая переработка зерна в России ограничивается производством крахмалов и спиртов, тогда как рынку нужны более технологичные продукты, считает партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. Однако их производство капиталоемкое и технологически сложное. «Возмещение капитальных затрат или расходов на создание инфраструктуры, компенсация тарифов на энергоресурсы, логистику, субсидии экспортерам — любая из мер поддержки снизит риски инвесторов и повысит интерес к глубокой переработке», — уверен он.

Развитие глубокой переработки зерна поможет снизить зависимость от импорта: в стоимостном выражении ввоз только топ-10 продуктов (модифицированных крахмалов, лизина, лимонной кислоты и др.) составляет около $0,5 млрд в год. Однако вряд ли сектор станет драйвером в программе развития агроэкспорта, оценивает Шафоростов: до 2024 года не получится запустить столько производств, сколько необходимо для заполнения даже внутреннего рынка. По расчетам КПМГ, в краткосрочной перспективе экспорт продукции глубокой переработки зерна не превысит $250 млн.

По информации ассоциации «Роскрахмалпатока», в России на глубокую переработку идет около 2,5 млн т зерна в год, включая 1 млн т кукурузы. В основном производятся индустриальный крахмал, а также различные виды патоки, кукурузный и пшеничный глютен. По итогам 2018 года выпуск немодифицированного крахмала составил 281,3 тыс. т, что на 23% больше, чем в 2017-м, модифицированного — 40,5 тыс. т (+98%), крахмальной патоки — 571,2 тыс. т (14%), глюкозно-фруктозных сиропов — 174,8 тыс. т (+39%), следует из данных Росстата
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
В Приморском крае поголовье птицы в сельхозорганизациях за год снизилось в 2,6 раза, следует из данных Росстата. Если на 1 февраля прошлого года на предприятиях насчитывалось 3,1 млн голов, то к началу февраля 2019-го — 1,2 млн.
Поголовье птицы в Приморье за год сократилось вдвое
Предприятия региона закрываются

В Приморском крае поголовье птицы в сельхозорганизациях за год снизилось в 2,6 раза, следует из данных Росстата. Если на 1 февраля прошлого года на предприятиях насчитывалось 3,1 млн голов, то к началу февраля 2019-го — 1,2 млн.

В регионе сразу несколько птицеводческих предприятий оказались в тяжелом экономическом положении. Так, в конце прошлого года в стадию ликвидации вступило ООО «Дальневосточная птица», арендовавшее с октября 2016 года производственный комплекс у банкротного ЗАО «Михайловский бройлер». Как указано на сайте производителя, «Дальневосточная птица» являлась крупнейшим производителем мяса птицы на Дальнем Востоке: еще в конце октября на сайте администрации Приморского края сообщалось, что две ее птицефабрики по итогам 2018 года выпустят 25 тыс. т продукции. Однако в конце декабря на краевом совете по привлечению инвестиций было объявлено, что производство составило 8 тыс. т.

Проблемы также возникли у птицефабрики «Уссурийская». Как рассказывал в декабре директор краевого департамента сельского хозяйства и продовольствия Андрей Бронц, причиной кризиса стало общее перепроизводство продукции птицеводства в России. «Из-за невостребованности были уничтожены тонны продукции, частично ее раздавали бесплатно социальным учреждениям, чтобы избежать уничтожения. После этого у предприятия не осталось оборотных средств», — сообщает пресс-служба правительства Приморья. У «Дальневосточной птицы» возникли трудности в том числе после поднятия железнодорожных грузовых тарифов, так как корм для птицы закупается преимущественно на Алтае.

Также за год на 27% поднялась стоимость зерна, что привело к убыточности производства, отмечал Бронц. «Мы обратились в полпредство и правительство с просьбой компенсировать РЖД из федерального бюджета часть стоимости тарифа на перевозку зерна. Нам нужно закупить на Алтае около 39 тыс. т зерна. Чтобы приморское предприятие стало самоокупаемым, дотация правительства РЖД должна составить не менее 3,7 рубля на килограмм зерна в тарифе. Знаем, что этот вопрос пока остается на рассмотрении федеральных органов», — сообщал Бронц. Кроме того, в декабре на «Дальневосточной птице» был выявлен вирус птичьего гриппа.

Также, по информации Федерального реестра юридически значимых сведений о деятельности юрлиц, в стадии ликвидации находится приморская птицефабрика «Надеждинская». Как сообщает PrimaMedia, в течение недели производитель уничтожит оставшиеся 18 тыс. птиц и будет закрыто. Работников предприятия уведомили о ее закрытии с 1 марта. « Фактически в Приморье сохранится одна птицефабрика — «Михайловская». Но, по имеющейся информации, и она испытывает серьезные проблемы», — рассказал источник издания.

Администрация Приморья уже заверила, что дефицита куриного мяса в регионе не ожидается. «Поставки курицы в торговые сети Приморья из других регионов страны — стабильные и без задержек По словам специалистов, доля куриного мяса местного производства в общем объеме реализуемой продукции незначительна», — говорится в заявлении, размещенном на сайте краевого правительства. Там также отмечается, что резкого роста цен на мясо кур не прогнозируется. По данным Приморскстата, в феврале по сравнению с январем в крае отмечено повышение цены на курицу на 0,6%.

Сейчас многие небольшие региональные игроки банкротятся, в частности, немало подобных случаев на севере страны и на Дальнем Востоке, подтверждает президент Agrifood StrategiesАльберт Давлеев. «Доставить туда корма стоит в 2,5 раза дороже, чем привезти птицу, пусть даже и замороженную», — сказал он «Агроинвестору». При этом на стагнирующих рынках местные производители охлажденной птицы не получают никакого дополнительного конкурентного преимущества по сравнению с привозной замороженной, обращает внимание Давлеев. В результате крупные федеральные игроки заполняют полки своей продукцией, а местные компании сокращают посадки птицы, снижают обороты и постепенно угасают.

Маленькие птицефабрики не выдерживают финансовой нагрузки и прекращают свою деятельность на фоне увеличения цен на корма, кормовые добавки и ветеринарные препараты, говорит партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. Также на динамику производства повлияли вспышки гриппа птиц, которые несколько раз фиксировались на разных птицефабриках во второй половине 2018 года. Частично эти убытки были компенсированы увеличением мощностей нескольких агрохолдингов и модернизацией производств, однако в целом выпуск мяса птицы в России в прошлом году оказался сопоставим с уровнем 2017 года, напомнил Шафоростов. «В 2018 году есть надежда на хороший вариант развития событий — восстановление потерянных в прошлом году мощностей. Это позволит нарастить объемы производства и снизить цену на птицу. При таком благоприятном раскладе в 2019 году не будет никаких изменений в секторе. Если рассматривать менее оптимистичный сценарий, возможно, случится уменьшение выпускаемой продукции на 2-3%, так как проблемы, мешающие увеличению производства мяса птицы в 2018 году, никуда не исчезли», — сказал «Агроинвестору» Шафоростов.

Производство мяса птицы в целом по стране в январе 2019-го снизилось по сравнению с январем прошлого года на 3,8% до 502 тыс. т в живом весе, а выпуск куриных яиц — на 0,4% до 3,04 млрд шт. Как поясняла «Агроинвестору» гендиректор Росптицесоюза Галина Бобылева, и по яйцу, и по мясу птицы это является результатом низких цен предыдущих лет.
Арина Матвеева, Партнер, Оценка
Пять лет назад, 23 февраля 2014 года, на стадионе «Фишт» в Сочи прошла церемония закрытия зимней Олимпиады, общие затраты на подготовку к которой превысили 1 трлн руб. У российских властей были особые виды на столицу Игр 2014 года: они рассчитывали, что бывшая всесоюзная здравница превратится в современный курорт, привлекательный для инвестиций. Но реальность оказалась другой: вернуть вложения в обозримом будущем не смогут не только те, кто строил спортивную инфраструктуру, но и девелоперы гостиниц, затраты на которые, по идее, должны окупаться быстрее. Причина в том числе в зависимости курорта от сезонного фактора и отсутствии роста турпотока.
Олимпиада по вычитанию

Почему не окупаются сочинские объекты
Пять лет назад, 23 февраля 2014 года, на стадионе «Фишт» в Сочи прошла церемония закрытия зимней Олимпиады, общие затраты на подготовку к которой превысили 1 трлн руб. У российских властей были особые виды на столицу Игр 2014 года: они рассчитывали, что бывшая всесоюзная здравница превратится в современный курорт, привлекательный для инвестиций. Но реальность оказалась другой: вернуть вложения в обозримом будущем не смогут не только те, кто строил спортивную инфраструктуру, но и девелоперы гостиниц, затраты на которые, по идее, должны окупаться быстрее. Причина в том числе в зависимости курорта от сезонного фактора и отсутствии роста турпотока.

Заработать не удалось никому

Ни власти, ни девелоперы с экспертами даже спустя пять лет после Олимпиады в Сочи не могут прийти к общему знаменателю оценки затрат на ее подготовку. По данным Счетной палаты, на строительство олимпийских объектов ушло 324,9 млрд руб. Но в эту сумму аудиторы не включили расходы на транспортную инфраструктуру, включая автодороги и скоростное железнодорожное сообщение. Один из собеседников "Ъ" из числа бывших чиновников, знакомых со структурой расходов на подготовку к зимним Играм 2014 года, говорит о сумме примерно 900 млрд руб. Он настаивает, что именно эта цифра называлась на различных совещаниях, проходивших в том числе в федеральном правительстве после завершения Игр. «Некоторые эксперты, привлекаемые чиновниками, называли сумму и 1,5 трлн руб., которые пошли на подготовку к Олимпиаде, что называется, под ключ. Это не только деньги бюджетов разных уровней, но и средства монополий, частных инвесторов»,— говорит другой бывший чиновник, знакомый с ситуацией.

Еще один бывший «олимпиец», экс-сотрудник госкорпорации «Олимпстрой» (курировала строительство спортивных и инфраструктурных объектов в Сочи и после завершения Игр была ликвидирована) вспоминает: «Была задача показать, что проведение зимних Игр в летнем Сочи — это не просто амбиция, но и бизнес-проект. Поэтому и возникли такие "плавающие" цифры по объему вложений. Если надо было показать эффективность вложений средств бюджета, то у нас апеллировали к данным Счетной палаты, если хотели показать масштабность проекта, то появлялась магическая цифра 1,5 трлн руб.». Он объясняет разницу оценок также тем, что в Сочи практически с нуля появлялись проекты, которых исходно не было в олимпийском списке. «Так, в Красной Поляне, где за короткое время был создан целый горнолыжный кластер, требовалось создание специального укрепления от оползней, чего не было в первоначальном варианте. Это случилось из-за того, что не изучили тщательно почву перед началом строительства»,— приводит пример собеседник "Ъ".

В итоге заработать на сочинской Олимпиаде пока не удалось никому — ни бюджету, ни госкомпаниям, ни частным инвесторам. Например, по данным Счетной палаты, выручка оргкомитета «Сочи-2014» составила 85,4 млрд руб. А согласно заявлениям Международного олимпийского комитета (МОК), операционная прибыль от проведения Игр в Сочи составила 3,25 млрд руб.

Один из собеседников "Ъ" из числа аудиторов, консультировавших олимпийских инвесторов, говорит, что у многих компаний рентабельность продаж составляла 3,8%, а рентабельность инвестиций на пике проведения Игр — всего лишь 1%. «Исходя из последней цифры очевидно, что сейчас отдача на инвестиционный капитал — это доли процента»,— замечает собеседник "Ъ", добавляя, что это приводит к серьезному увеличению сроков окупаемости.

У гендиректора построенного к Играм курорта «Роза Хутор» (инвестор — «Интеррос») Сергея Бачина есть этому объяснение: «В самом начале, когда только началась подготовка к Олимпиаде, в единый проект были ошибочно, на мой взгляд, включены две составляющие — затраты на инфраструктуру и коммерческие объекты». Если брать в расчет оба этих фактора, то окупаемость «Розы Хутор» превышает 20 лет, а если только коммерческую часть (отели, рестораны, подъемники и т. д), то этот срок сократился бы до 12–15 лет, что наблюдается на аналогичных курортах Европы и США, отмечает господин Бачин
От частного к ВЭБу

Формально большая часть вложенных в Сочи средств — частные. Но на деле многие вложения инвесторов были обеспечены благодаря кредитным линиям госструктур.

В январе 2014 года тогдашний глава ВЭБа Владимир Дмитриев заявлял, что общий объем финансирования, выделенный госкорпорацией на олимпийские объекты, составил 240 млрд руб. По текущим оценкам, на долю ВЭБа приходится 15% от совокупных вложений в олимпийские проекты, говорит источник "Ъ", близкий к госкорпорации. На долю крупнейших проектов, включая горнолыжные курорты «Роза Хутор», «Красная Поляна», развлекательный центр «Сочи парк», пришлось около 190 млрд руб. кредитов ВЭБа. Там уточняют, что его олимпийские вложения составили всего около 10% от общего кредитного портфеля и под эти средства созданы резервы.

ВЭБ кредитовал строительство 17 олимпийских объектов, на текущий момент реструктуризированы займы, выданные на 12 объектов, отмечает собеседник "Ъ". В конце 2017 года ВЭБ сам выступил с предложением пролонгировать сроки погашения кредитов до 2051 года и продлить до 2031 года механизм cash sweep по уплате процентов (когда весь свободный денежный поток направляется на досрочное выполнение обязательств). Причиной стал риск дефолта по займам со стороны «Розы Хутор» и «Красной Поляны» (см. "Ъ" от 7 декабря 2017 года).
Собеседник "Ъ" уточняет, что по ряду проектов, по которым первоначально предусматривался пересмотр кредитного договора, реструктуризация не понадобилась. Например, от этого отказался аэропорт Сочи, а девелопер «Сочи Плаза» нашел соинвестора.

При подготовке к Играм на кредиты ВЭБа, утверждает собеседник "Ъ", построено до 22% номеров общего гостиничного фонда, существующего сейчас в Сочи. По подсчетам Cushman & Wakefield, к Олимпиаде в эксплуатацию было введено 22 тыс. номеров из 57 тыс. существовавших тогда в городе. Сейчас в Сочи работают брендированные отели на 5 тыс. таких номеров, 90% из них были открыты в 2013–2014 годах, отмечает руководитель департамента гостиничного бизнеса JLL Татьяна Веллер.

Не стоит рассчитывать на рост

После Олимпиады основные показатели отелей демонстрировали в основном положительную динамику. В этот период загрузка гостиниц прибрежного кластера увеличилась на 7 п. п., горного — на 22 п. п., вспоминает госпожа Веллер. Но в 2018 году темпы роста замедлились.

По расчетам JLL, четырех-пятизвездные гостиницы у моря нарастили загрузку на 1,2 п. п., до 53,3%, так как тариф увеличился в среднем на 13%, до 12 тыс. руб. У аналогичных объектов в горах загрузка выросла с 56% до 60%, при этом рост стоимости размещения оказался не таким значительным, составив всего 8%, до 6 тыс. руб. «Очевидно, гости выбирали размещение в горах даже в низкий для Красной Поляны сезон из-за более доступных цен»,— объясняет Татьяна Веллер.

Хотя зимой загрузка отелей в Красной Поляне держится на уровне 80–85%, среднегодовой показатель при этом составляет 55–60%, говорит владелец компании «Антерра» (открыл в горном кластере Сочи в 2017 году гостиницу Green Flow) Александр Тертычный. Загрузка бюджетных отелей категории «три звезды» во всем Сочи в 2018 году просела, сократившись с 65,5% до 63%. В JLL указывают, что это произошло на фоне 11-процентного увеличения средней стоимости размещения (до 4,2 тыс. руб.).
В Сочи влияние фактора сезонности на гостиничный рынок действительно велико, соглашается руководитель подразделения индустрии гостеприимства отдела стратегического консалтинга CBRE Татьяна Белова. И это влияет на инвестиционную привлекательность курорта. Более того, добавляет партнер практики «Оценка» «НЭО Центра» Арина Матвеева, сезонность оказывает сильное влияние на плановую рентабельность и окупаемость горнолыжных курортов в Сочи. На фоне этих проблем погасить полученные кредиты сможет лишь меньшая часть олимпийских проектов, пессимистично замечает старший директор департамента гостиничного бизнеса и туризма Cushman & Wakefield Ирина Акутова.

Городу не стоит рассчитывать и на значительный рост турпотока, предупреждают эксперты. Как ранее заявлял премьер Дмитрий Медведев, внутренний турпоток за 2018 год вырос на 25%, но для Сочи динамика оказалась намного более скромной. По данным местных властей, в прошлом году курорт посетили 6,4 млн человек, это лишь на 1,6% выше аналогичного показателя 2017 года. Арина Матвеева объясняет: на рынке внутреннего туризма заметно растет конкуренция, для Сочи ее в первую очередь составляют альтернативные горнолыжные курорты Северного Кавказа. «Так, ВТРК "Архыз" по общей протяженности и уровню сложности трасс уже является альтернативой курорту "Газпрома" в Красной Поляне»,— рассуждает эксперт.

Не смог Сочи после своего обновления привлечь и покупателей высокобюджетной курортной недвижимости. Директор департамента консалтинга и аналитики Knight Frank Ольга Широкова рассказывает, что последние три года количество сделок в этом сегменте продолжало снижаться, сейчас их практически нет. Сократился и объем предложения: если перед Олимпиадой его объем оценивался в 150 тыс. кв. м, сейчас речь идет всего лишь о 35 тыс. кв. м.

Екатерина Михалева, Руководитель проектов, АПК
Группа «Черкизово», крупнейший в России производитель мяса, рассматривает возможность производства картофеля фри для фастфуда. Об этом рассказал гендиректор компании Сергей Михайлов на Российском инвестиционном форуме в Сочи, сообщил «Интерфакс». По словам топ-менеджера, проект может быть реализован только в партнерстве со стратегическим инвестором, поскольку этот бизнес не профильный для компании. Один из возможных партнеров — канадская компания McCain, один из крупнейших в мире производителей замороженной продукции из картофеля. Она уже присутствует в нашей стране и поставляет картофель фри как для розничной торговли, так и в сегмент HoReCa. Продукцию предполагается реализовывать как на внутреннем рынке, замещая импорт, так и в перспективе отправлять на экспорт. Инвестиции в проект могут составить около 100 млн евро, оценил Михайлов, отметив, что окончательное решение о его запуске и локации будет принято в течение этого года, пока же идут обсуждения.
«Черкизово» хочет производить картофель фри
Компания рассматривает варианты строительства завода по переработке картофеля с инвестициями около 100 млн евро

Группа «Черкизово», крупнейший в России производитель мяса, рассматривает возможность производства картофеля фри для фастфуда. Об этом рассказал гендиректор компании Сергей Михайлов на Российском инвестиционном форуме в Сочи, сообщил «Интерфакс». По словам топ-менеджера, проект может быть реализован только в партнерстве со стратегическим инвестором, поскольку этот бизнес не профильный для компании. Один из возможных партнеров — канадская компания McCain, один из крупнейших в мире производителей замороженной продукции из картофеля. Она уже присутствует в нашей стране и поставляет картофель фри как для розничной торговли, так и в сегмент HoReCa. Продукцию предполагается реализовывать как на внутреннем рынке, замещая импорт, так и в перспективе отправлять на экспорт. Инвестиции в проект могут составить около 100 млн евро, оценил Михайлов, отметив, что окончательное решение о его запуске и локации будет принято в течение этого года, пока же идут обсуждения.

Брянск или Орел?

Ранее 7 февраля представители «Черкизово» и McCain обсудили с губернатором Орловской области Андреем Клычковым возможность строительства в регионе завода по переработке картофеля. Совместная работа над проектом шла на протяжении нескольких месяцев, а в ходе визита потенциальные инвесторы осмотрели площадки, на которых он может быть реализован, сообщала пресс-служба областного правительства. Один из вариантов — индустриальный парк «Зеленая роща» в Мценском районе. «Мы стремимся создать максимально комфортные условия для бизнеса в нашем регионе», — подчеркнул Клычков, обратив внимание, что кроме географических и экономических преимуществ Орловская область обладает «мощным кадровым потенциалом». «Мы видим серьезную потенциальную возможность размещения производства именно в Орловской области», — отметил руководитель управления инвестиционных проектов «Черкизово» Леонид Измайлов. По словам технического директора по странам континентальной Европы McCain Роналда Муллера, компании изучат все плюсы и минусы предложенных площадок, после чего примут решение.

Между тем, 15 августа 2018 года представители «Черкизово» провели аналогичные переговоры с губернатором Брянской области Александром Богомазом. Тогда пресс-служба областной администрации сообщала, что холдинг рассматривает вариант строительства в регионе завода по переработке картофеля предполагаемой мощностью 15 т/час с объемом хранения в 100 тыс. т и плановыми инвестициями на уровне 4-5 млрд руб. Глава региона поручил подобрать площадки, подходящие для возведения предприятия, а также отметил, что область готова обеспечить предприятие хорошей сырьевой базой и оказать полное содействие инвестору.

При этом на переговорах ни в Орле, ни в Брянске не озвучивалось, какую именно продукцию будет выпускать предприятие в случае реализации проекта. «Черкизово» рассматривает вариант производства только картофеля фри со стратегическим партнером, уточнила «Агроинвестору» представитель холдинга, пояснив, что сейчас компания-партнер сравнивает возможности Брянской и Орловской областей.

Орловская область может конкурировать с Тульской, Липецкой и Воронежской по почвенно-климатическим условиям, однако с точки зрения ресурсов для обеспечения завода сырьем это не лучший вариант, поскольку там почти нет крупных производителей товарного картофеля, оценивает исполнительный директор Картофельного союза Алексей Красильников. «Брянская область с этой точки зрения лидер, и если бы «Черкизово» запустила там завод по производству не фри, а картофельных хлопьев — это было бы очень хорошо», — считает он.

По данным Росстата, в прошлом году все хозяйства страны собрали 22,4 млн т картофеля, в том числе на долю сельхозорганизаций и КФХ в сумме пришлось около 7,1 млн т. Валовой сбор в Орловской области составил 267,1 тыс. т, из которых в товарном секторе произвели 71,3 тыс. т. Аграрии Брянской области, крупнейшего производителя картофеля в стране, получили почти 1,2 млн т, из которых 875,4 тыс. т вырастили сельхозорганизации и КФХ.

Рынок картофеля фри уже заполнен

В целом Красильников сомневается в целесообразности запуска в России еще одного крупного производства картофеля фри, поскольку внутренний рынок фактически заполнен. Первый в России завод по его выпуск открылся весной прошлого года, проект был реализован группой «Белая Дача» совместно с голландской Lamb Weston Meijer. Проектная мощность предприятия — до 100 тыс. т картофеля фри в год или 200 тыс. т сырья. Объем внутреннего рынка картофеля фри Красильников оценивает примерно в 90-110 тыс. т в год. Раньше продукция завозилась в основном из Голландии и Польши, сейчас этот канал схлопнется едва ли не до нуля, прогнозирует он, поскольку ресурс завода «Белой дачи» изначально был рассчитан не только на обеспечение потребностей внутреннего рынка, но и на экспорт. Компания уже поставляет картофель фри в Израиль, Саудовскую Аравию, знает он. Кроме того, часть потребности внутреннего рынка закрывают небольшие предприятия мощностью 10-15 тыс. т готовой продукции в год. «Поэтому запускать подобные проекты по крайней мере в Центральном регионе точно будет рисково, — оценивает Красильников. — Если уходить в Сибирь, возможно, отчасти на Урал — куда логистически дорого доставлять картофель фри из Липецкой области — то небольшие предприятия еще можно создавать, там продукция будет востребована».

Российский рынок картофеля фри формируется в основном за счет потребления в сегмента HoReCa. Домашнее потребление такого картофеля, например, как в Америке, в России пока не развито, уточняет руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Екатерина Михалева. При этом завод «Белой Дачи» позволит по большей части полностью заместить импортную продукцию, соглашается она. Кроме того, выход на рынок нового игрока может быть связан со сложностями обеспечения предприятия высококачественным сырьем, поскольку для производства картофеля фри требуются специальные сорта, которые в России мало выращиваются. «В текущей конфигурации проект может столкнуться с серьезными рисками — как производственными, так и сбытовыми, — делает вывод она. — Потенциальной нишей для проекта может стать экспортное направление. Например, Саудовская Аравия импортирует картофеля фри более чем на $227 млн, Китай — на $144 млн, Корея — также на $144 млн».

В отличие от Михалевой, аналитик «Открытие Брокер» Тимур Нигматуллин считает, что проблем со сбытом продукции может и не возникнуть: в 2018 году сегмент фастфуда вырос на 13%, это самые быстрые темпы в общепите. Однако в целом он скептически относится к планам «Черкизово». «У холдинга слишком высокая долговая нагрузка. Скорректированный показатель EBITDA в 2018 году составил 20,4 млрд руб. При этом чистый долг по состоянию на 31 декабря 2018-го достигал 58,6 млрд руб. То есть коэффициент чистый долг / EBITDA составил 2,9x, — поясняет он. — Чистые процентные расходы за прошлый год составили 3,3 млрд руб., и это при том, что эффективная стоимость долга на 31 декабря была 4,7%». По расчетам, 100 млн евро соответствует примерно 7,5 млрд руб. Вряд ли компания может позволить себе подобные инвестиции дополнительно к обычному уровню капвложений, которые в 2018-м были на уровне 9,8 млрд руб. «Вместе с тем, неясна структура потенциальной сделки: реализация проекта возможна в течении нескольких лет и при софинансировании партнерами», — добавляет он.

Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Биотехнологический комплекс «Росва» по глубокой переработке пшеницы заработает в Калужской области в 2019 году. Как сообщил ТАСС губернатор региона Анатолий Артамонов, сейчас строительство комплекса завершается. «Это комплекс по глубокой переработке пшеницы, в него уже вложено 16 млрд руб., а в целом будет около 20 млрд руб. В этом году он откроется», — сказал Артамонов.
Калужский комплекс по глубокой переработке пшеницы подорожал до 20 млрд рублей
Предприятие должно заработать в 2019 году

Биотехнологический комплекс «Росва» по глубокой переработке пшеницы заработает в Калужской области в 2019 году. Как сообщил ТАСС губернатор региона Анатолий Артамонов, сейчас строительство комплекса завершается. «Это комплекс по глубокой переработке пшеницы, в него уже вложено 16 млрд руб., а в целом будет около 20 млрд руб. В этом году он откроется», — сказал Артамонов.

По словам губернатора, продукция комплекса будет поставляться в том числе за рубеж. Предприятие будет выпускать сорбитовый и глюкозно-фруктозный сиропы, пшеничный крахмал, клейковину (пшеничный глютен), моногидрат глюкозы, кормовые добавки. Планируемая мощность переработки — около 250 тыс. т пшеницы в год, подтвердил Артамонов.

Инвестиционное соглашение о строительстве комплекса было подписано еще в июле 2012 года. Три года спустя, в июне 2015-го, была сдана в эксплуатацию первая очередь комплекса — элеватор объемом 170 тыс. т зерна. Тогда на сайте правительства Калужской области заявлялось, что вторая очередь будет завершена в 2016-м. К этому времени Артамонов призывал местных аграриев увеличить и производство зерна. «Мы получаем гарантированный рынок сбыта зерновой продукции и освобождаем наших крестьян от необходимости иметь зерносушильное хозяйство и другие условия для хранения урожая. Важно, чтобы они положительно отозвались на этот сигнал и увеличили производство культур на наших полях», — заявлял на церемонии открытия элеватора Артамонов. Общий объем инвестиций в тот момент оценивался в сумму 10 млрд руб. На вопрос «Агроинвестора», с чем связано двукратное увеличение вложений в проект, «Росва» не ответила.

АО «БиотехРосва» зарегистрировано в 2011 году, уставной капитал — 5 млн руб. 95% компании принадлежит зарегистрированной на Виргинских островах Avanti Investments Ltd., остальные 5% — АНО «Институт перспективных научных исследований» (ИПНИ). Как указано на сайте проекта, инициатором и собственником проекта является директор ИПНИ Лев Черной.

Согласно собственным данным компании, это первый проект такого формата в России. Подобных заводов стране нужно порядка десяти, чтобы выйти с новыми предложениями на международный рынок, заявлял весной 2018-го Алексей Гордеев, занимавший в то время пост полпреда президента в ЦФО. «Мы сегодня торгуем в основном зерном, и эта тема уже не актуальна. Надо торговать продуктами переработки», — говорил Гордеев во время посещения «Росвы».

Сейчас в России уже заявлены либо реализуются инвестпроекты по производству продуктов глубокой переработки зерна на сумму около 100 млрд руб., комментирует старший менеджер центра компетенций в АПК КПМГ в России и СНГ Елена Шварц. Десять проектов по глубокой переработке зерна находятся на разной стадии реализации. «По результатам анализа ассоциации «Роскрахмалпатока», экономически интересный проект по строительству новых заводов по глубокой переработке — это либо проект строительства крупного предприятия, перерабатывающего не менее 250-300 т зерна в сутки, либо строительство небольшого предприятия, направленного на определенный узкий сегмент», — рассказала «Агроинвестору» Шварц. Например, производственная мощность компании Cargill, самого крупного предприятия в России по выпуску крахмалопродуктов, достигает 1 тыс. т пшеницы и 1,2 тыс. т кукурузы в сутки, отметила она.

Что касается экспорта, то, по ее словам, в количественном выражении отгрузки за рубеж продукции глубокой переработки зерна в Россию сегодня практически сопоставимы с объемом импорта, правда, в денежном отношении существенно им уступают. «Основные различия заключаются в виде продукции глубокой переработки», — поясняет Шварц. Так, российский рынок модифицированных крахмалов на 70% покрывается импортными поставками. Рынок клейковины, напротив, насыщен и имеет потенциал для экспорта. «Тем не менее, исходя из наших экспертных оценок, в краткосрочной перспективе экспорт продукции глубокой переработки не превысит $250 млн, что в масштабах планового показателя экспорта в $45 млрд не выглядит масштабно», — заметила Шварц.

Переработка зерна — далеко не новое направление деятельности для отечественного АПК, однако в основном производственный процесс идет не глубже выпуска крахмалов и спиртов, ранее отмечал партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. При этом рынку нужны более технологичные продукты, производство которых капиталоемко и технологически сложно. Толчок инвестиционной активности в этой сфере могли бы дать дополнительные меры господдержки, уверен Шафоростов.
НЭО Центр
После краха крупнейшего подмосковного застройщика жилья Urban Group, как и ожидалось, началась череда банкротств региональных игроков. Теперь федеральные власти пытаются решить проблемы 1,5 тыс. дольщиков СК «Реставрация», признанной несостоятельной. Для достройки проектов этой компании, созданной в Красноярке заслуженным строителем России Николаем Коваленко, требуется около 3,6 млрд руб., но краевые чиновники отказываются выделять даже часть необходимой суммы.
«Реставрация» провала

Застройщик оставил после себя 1,5 тыс. обманутых дольщиков
После краха крупнейшего подмосковного застройщика жилья Urban Group, как и ожидалось, началась череда банкротств региональных игроков. Теперь федеральные власти пытаются решить проблемы 1,5 тыс. дольщиков СК «Реставрация», признанной несостоятельной. Для достройки проектов этой компании, созданной в Красноярке заслуженным строителем России Николаем Коваленко, требуется около 3,6 млрд руб., но краевые чиновники отказываются выделять даже часть необходимой суммы.

В распоряжении "Ъ" оказался ответ замминистра финансов Красноярского края Татьяны Мыкало на обращение гендиректора Фонда защиты прав граждан—участников долевого строительства Александра Плутника профинансировать со стороны бюджета региона завершение строительство жилья обанкротившейся местной СК «Реставрация». Чиновник сообщает, что это невозможно, так как это не предусмотрено законодательством. Кроме того, пишет она, край является дотационным — это запрещает властям региона брать на себя расходные обязательства. (По данным Минфина РФ, регион находится на 66-м месте среди субъектов РФ по объему дотаций: так, в 2019 году краю выделено из бюджета РФ 1,76 млрд руб.) Все стороны подтвердили "Ъ" наличие такого письма.

В декабре 2018 года, по заявлению фонда, СК «Реставрация» признана банкротом. Причиной этого стали выявленные в ходе проверки, проведенной по поручению Минстроя РФ, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества застройщика, у которого осталось десять недостроенных домов в ЖК «Фестиваль» и «Эдельвейс-Next» и около 1,5 тыс. дольщиков, сообщили "Ъ" в фонде. По данным аудита E&Y, с которым ознакомился "Ъ", для завершения строительства всех объектов «Реставрации» необходимо 5,428 млрд руб., из них 1,804 млрд руб. можно изыскать за счет реализации нераспроданного жилья и коммерческих площадей. Таким образом, приходят к выводу аудиторы, дефицит средств застройщика достигает 3,624 млрд руб.

В службе стройнадзора Красноярского края утверждают, что достроить проблемные объекты можно за счет средств, которые застройщик отчислял в фонд. Там сообщили, что «Реставрация» внесла отчисления только по трем домам, более того, около 30% договоров долевого участия не обеспечены страховыми взносами.


СК «Реставрация» создана в 1990-х годах. Владелец компании — почетный строитель России Николай Коваленко. По данным Единого реестра застройщиков, «Реставрация» в 2017 году занимала в регионе третье место по объему введенного жилья (данных за 2018 год пока нет). В 2017 году выручка компании составила 1,3 млрд руб., долгосрочные и краткосрочные обязательства — около 4,3 млрд руб.


В службе стройнадзора края говорят, что «Реставрация» «до недавнего времени имела положительную репутацию». В фонде утверждают обратное: застройщик использовал непрозрачные схемы привлечения средств дольщиков, например через заключение предварительных договоров, не подлежащих обязательной регистрации в Росреестре. Еще одна схема — продажа застройщиком квартир своим подрядчикам (как показал аудит, все они аффилированы с СК «Реставрация»), которые, в свою очередь, переуступали права требования конечным покупателям. Из-за этих схем дольщикам только через суд придется доказать обоснованность своих требований на квартиры, говорит конкурсный управляющий застройщика Борис Латышев. Учитывая огромное количество дольщиков, судебный процесс может затянуться на неопределенный период времени, а это затруднит процедуру урегулирования обязательств застройщика путем передачи его имущества новому застройщику, отмечает партнер юридической компании «Сотби» Антон Красников. В администрации края подтвердили возможность привлечь к достройке объектов «Реставрации» сторонние компании. Но никто из строителей за это не берется, настаивает один из местных девелоперов.

Крах СК «Реставрация» — второе крупное банкротство застройщика, которым занимается фонд. Прошлой весной рухнул крупнейший в Подмосковье застройщик Urban Group, у которого осталось 14,6 тыс. дольщиков. На достройку всех жилых домов нужно 67,6 млрд руб., подсчитали аудиторы E&Y и «НЭО Центра». Часть средств выделят бюджеты РФ и Подмосковья.

НЭО Центр
В прошлом году на московский рынок готового жилья после годового перерыва вернулся инвестиционный спрос. Его обеспечили покупатели старше 50 лет, для которых квартира на вторичном рынке в условиях экономической нестабильности и повышения пенсионного возраста выглядит надежным вложением. Эксперты рынка уверены, что инвестиционной активности покупателей старшего возраста не хватит, чтобы поддержать прошлогодний скачок цен на вторичном рынке жилья: в этом году цены расти уже не будут.
Двигатель недвижимости

Локомотивом рынка жилья становится вторичка
Квартиры на вторичном рынке в Москве подорожали впервые за четыре года за счет роста инвестиционного спроса.

В прошлом году на московский рынок готового жилья после годового перерыва вернулся инвестиционный спрос. Его обеспечили покупатели старше 50 лет, для которых квартира на вторичном рынке в условиях экономической нестабильности и повышения пенсионного возраста выглядит надежным вложением. Эксперты рынка уверены, что инвестиционной активности покупателей старшего возраста не хватит, чтобы поддержать прошлогодний скачок цен на вторичном рынке жилья: в этом году цены расти уже не будут.

Проснулись после спячки

Затишье у инвесторов на рынке вторичного жилья в Москве закончилось в сентябре прошлого года, а к декабрю превратилось в активность. По оценкам «Инком-Недвижимости», весь 2017 год инвестиционных сделок не было. К началу осени 2018 года их доля в общем объеме спроса достигла 12%, а к концу года составила 20%. Проведя анализ заключенных сделок, эксперты выяснили, что 80% покупок совершили клиенты в возрасте старше 50 лет. Но в общем объеме покупок жилья на вторичном рынке доля покупателей старшего возраста снижается. Пять лет назад она достигала 27%, а к концу 2018 года — 19%. В «Инком-Недвижимости» полагают, что смещение происходит за счет увеличения покупок молодыми клиентами в возрасте до 35 лет, активность которых выросла из-за снижения ставок по ипотеке: в середине прошлого года ставки достигли исторического минимума в 9,5% (в среднем). Доля этой группы покупателей в общем объеме сделок на вторичном рынке за пять лет удвоилась — с 20% до 40%.

Неожиданную активность на вторичном рынке эксперты частично объясняют событиями в сегменте новостроек. Девелоперы жилья в этом году переходят на новую схему финансирования строительства. Сейчас большинство проектов не менее чем на 40% (расчеты «НЭО Центра») строятся на деньги дольщиков, которые покупают жилье на разных стадиях готовности дома, но до того, как он сдается в эксплуатацию. С 1 июля 2019 года девелоперы не смогут использовать в стройке эти деньги — средства покупателей будут лежать на счетах-эскроу в банках до того, как объект будет сдан в эксплуатацию. Строить дома придется на заемные средства. Таким образом, у застройщиков растут расходы: минимум на кредит, но кроме этого еще банковское сопровождение, так как банк, в котором лежат деньги дольщиков, будет контролировать расходование выданных застройщику средств. Когда об этих изменениях стало известно (они закреплены в основном отраслевом законе №214 «О долевом строительстве»), застройщики предупредили, что квартиры подорожают не менее чем на 15%. Новый механизм массово пока не заработал (некоторые девелоперы добровольно перешли на него раньше), но участники рынка развили бурную деятельность в 2017–2018 годах, чтобы вывести на рынок как можно больше новых проектов.
В начале прошлого года количество заключений о соответствии, выданное столичными властями, было в два раза выше, чем за аналогичный период 2017 года, например. Спешка была оправданна, так как начальный вариант изменений в закон предполагал, что с 1 июля этого года продажи квартир через эскроу-счета должны идти в проектах, вышедших на рынок до этой даты. В окончательном варианте законопроекта это ограничение убрали, чтобы перевести на эскроу-счета все проекты. Покупатели отреагировали на появление в продаже большого объема предложения по низким ценам (на старте продаж, на этапе котлована квартиры на 15–20% дешевле, чем в готовом доме) ростом спроса. В таких случаях девелоперы быстрее повышают цены, чтобы не распродать весь объем жилья по низкой цене. Но квартиры в новостройках дорожали медленнее, чем на вторичном рынке, так как у девелоперов ограничены возможности по повышению цен в условиях падения доходов населения. В итоге в новостройках в старых границах Москвы цены в 2018 году выросли на 8%, в Новой Москве — на 15%, в Московской области — на 4% (данные аналитического центра ЦИАН).

Прошлый год вселил оптимизм во всех участников вторичного рынка жилья Москвы. Вернулись отложенный спрос и консервативные инвесторы, что повлияло на цены, и наоборот — реагируя на рост цен, покупатели стремились быстрее закрывать сделку с понравившейся квартирой. До начала прошлого года квартиры на вторичном рынке дешевели четыре года подряд. Но с января 2018 года эта тенденция переломилась, и к концу прошлого года средняя цена квадратного метра в этом сегменте жилья выросла на 14,4%, до 203,2 тыс. руб.

Оказалось, что это общероссийская тенденция: в крупных городах (с населением более 300 тыс. человек) средняя прибавка в стоимости составила 2%, подсчитали в Domofond.ru. Рост цен на вторичном рынке вместе с экономическими факторами, к которым относится снижение ставок по вкладам, вернули интерес консервативных инвесторов к вторичному рынку.

Спрос и предложение

Директор департамента вторичного рынка «Инком-Недвижимости» Сергей Шлома говорит, что показатели спроса в Москве росли пропорционально ценам. Суммарно за весь прошлый год количество авансов, внесенных за покупку квартир на вторичном рынке, в компании оказалось на 15% больше, чем в 2017 году. Поэтому быстрее всего с рынка уходили бюджетные квартиры стоимостью до 10 млн руб., которые обычно привлекают консервативных инвесторов невысокой ценой. Среднее число вариантов, которые рассматривает покупатель до сделки, в условиях выросшего спроса сократилось до десяти штук.

Сейчас, по статистике «Инком-Недвижимости», средняя цена квартиры на вторичном рынке в Москве составляет 14,1 млн руб., а средний чек сделки — 8,7 млн руб. Дисбаланс возник из-за длительного периода низкой активности на рынке вторичного жилья. По данным риэлторов, около 70% квартир, выставленных на продажу в этом сегменте, были заявлены по неадекватным, докризисным ценам, и эти лоты не участвуют в сделках, так как собственники не готовы снижать цену. «Реальные сделки проходят с 20% объектов, но из-за низкого спроса владельцам приходилось соглашаться на дисконт до 10%»,— объясняет господин Шлома. По его словам, сейчас в ценообразовании наметился прогресс. В январе по завышенной цене на продажу выставлено около 50% квартир на вторичном рынке. 20% владельцев указывают высокую цену, но готовы торговаться. «С грамотной оценкой квартиры выходят на рынок около 30% продавцов»,— отмечает Сергей Шлома.

Прогноз на 2019 год

В этом году покупательская активность на вторичном рынке Москвы будет снижаться и может сравняться с показателями 2017 года — тогда спрос вырос всего на 2% за год. На это повлияет успех прошлого года — цены разогнались, а доходы покупателей не изменились. Кроме того, выросли расходы, так как из-за повышения НДС до 20% подорожали все товары повседневного спроса. Ипотека, доля которой осенью прошлого года достигла рекордных для вторичного рынка 42,4%, тоже стала дорожать. По данным ЦИАН, ставки по кредитам на покупку на вторичном рынке растут быстрее, чем на новостройки. Это стало заметно по январской статистике покупок жилья (на вторичном рынке) в ипотеку — 39,2%. С этой точки зрения покупатели старше 50 лет могли бы поддержать спрос, так как реже, чем более молодые, рассматривают варианты покупки квартиры с привлечением ипотеки. В «Инком-Недвижимости» отмечают, что для них это труднее в силу особенностей жизненного опыта. Покупатели постарше, в чьей жизни был более длительный период накоплений, финансируют покупку жилья за счет сбережений: приобретение жилья страхует этот капитал от девальвации и обеспечивает пассивный арендный доход. Но активность старших покупателей, как и остальных возрастных групп, помимо роста расходов ограничивает объем доступного предложения. В начале 2018 года в экспозиции было 32,5 тыс. лотов, а к декабрю их количество сократилось до 20,8 тыс. штук. «Покупателям с небольшим бюджетом не из чего выбирать. Отсутствие перспективы роста спроса формирует аналогичный прогноз по ценам — скорее всего, они останутся на текущем уровне»,— резюмирует Сергей Шлома.

Управляющий партнер компании «Метриум» Мария Литинецкая считает, что в первой половине 2019 года застройщики будут сдерживать рост цен: «Накануне перехода к проектному финансированию и эскроу-счетам они заинтересованы в максимальной реализации текущих проектов». Если повышение цен будет, участники рынка, скорее всего, будут маскировать его скидками и дисконтными акциями. Во второй половине 2019 года жилье будет дорожать быстрее. По словам госпожи Литинецкой, на цены помимо отраслевой реформы будет влиять общая экономическая ситуация. «Увеличение НДС, рост цен на топливо, подорожание услуг ЖКХ мультипликативно повлияют на цены, особенно в реальном секторе и, в частности, в строительстве»,— перечисляет коммерческий директор Tekta Group Наталья Козлова. Она оценивает подорожание новостроек в этом году в 5–10%.

Генеральный директор Level Group Кирилл Игнахин считает, что переход к новой модели привлечения средств может привести к росту цен на 15–20%. «Но не все застройщики смогут повысить цены, им придется пересматривать структуру затрат и сокращать издержки»,— отмечает он. Мария Литинецкая говорит, что возможности девелоперов по повышению цен ограничивают дорожающая ипотека и отсутствие роста доходов населения. По ее оценке, в этом году цены могут вырасти на 5–15% в зависимости от класса или локации новостройки.
Роман Тихомирнов, Партнер, Инжиниринг
«Автодор» объявил тендер на проведение анализа бизнес-процессов и разработку программы повышения операционной эффективности, следует из материалов госкомпании, реализующей проекты строительства платных автомобильных дорог.
«Автодор» запланировал оптимизацию на фоне претензий к строительству ЦКАД
«Автодор» решил привлечь консультантов для разработки программы оптимизации бизнес-процессов. Незадолго до этого компанию покинул гендиректор Сергей Кельбах, а аудиторы раскритиковали реализацию проекта строительства ЦКАД

«Автодор» объявил тендер на проведение анализа бизнес-процессов и разработку программы повышения операционной эффективности, следует из материалов госкомпании, реализующей проекты строительства платных автомобильных дорог.

Сумма контракта составляет 60 млн руб. Определиться с подрядчиком госкомпания планирует до конца марта.

Тендер был объявлен на фоне претензий президента Владимира Путина и контролирующих органов к реализации проекта строительства Центральной кольцевой автомобильной дороги (ЦКАД, «Автодор» — госзаказчик проекта) в Подмосковье и последовавшей за ними отставки главы госкомпании Сергея Кельбаха. На пост главы компании 6 февраля был назначен Вячеслав Петушенко, который с августа 2018 года был первым заместителем гендиректора.

Как следует из технической документации, работа должна быть выполнена по двум направлениям: оптимизация бизнес-процессов и непосредственно разработка программы операционной эффективности.

Победителю тендера нужно будет оценить бизнес-процессы и организационно-управленческую структуру госкомпании, а также предложить варианты их оптимизации. Подрядчик также должен сравнить результаты доходных видов деятельности «Автодора» и его крупнейших международных конкурентов в этой сфере. Затем предстоит подготовить программу, которая должна повысить операционную эффективность госкомпании, с перечнем необходимых мероприятий и ожидаемого эффекта от них, говорится в материалах закупки.

РБК направил запрос в пресс-службу «Автодора».

О неэффективности работы «Автодора» как госзаказчика ЦКАД (стоимость проекта превышает 300 млрд руб.) неоднократно сообщала Счетная палата. По итогам проверки, которую ей поручил провести Путин в конце 2018 года, аудиторы обнаружили проблемы с проектно-сметной документацией, изъятием земель и привлечением финансирования. Трудности у «Автодора» были не только с ЦКАД, но и с трассой М-11, сдача которой несколько раз переносилась.

В интервью РБК 12 февраля вице-премьер Максим Акимов сказал, что у «Автодора» есть портфель концессионных проектов и его существование «пока оправдано». По его словам, со сменой гендиректора компании будет переноситься акцент с финансово-контрактной работы, на которой было сосредоточено предыдущее руководство, на строительно-технологическую работу. Акимов говорил, что отставка Кельбаха — это следствие накопившихся проблем.

Партнер практики «Инжиниринг» компании «НЭО Центр» Роман Тихомирнов отмечает, что «Автодор» столкнулся с «ситуацией роста, которая, как правило, заключается в осложнении управляемости бизнес-процессами». Как показывает мировая практика, для крупных компаний абсолютно нормально привлекать сторонних специалистов, чтобы выявить проблемные места, добавляет эксперт. «Своими силами подобные проблемы решаются слишком медленно и будут только нарастать со временем», — считает Тихомирнов.

По его мнению, «Автодору» нужно уделить внимание технологическим процессам: оформлению земельных участков для строительства и проработке проектов.
Игорь Мытник, Младший партнер, Оценка бизнеса и активов
В материалах, размещенных на сайте правительства, говорится, что в 2019 году размер ипотечной ставки должен опуститься до 8,9%. К 2021 году этот показатель должен достигнуть 8,5%, а к 2024 – 7,9%.
Правительство РФ запланировало снижение ипотечных ставок
В материалах, размещенных на сайте правительства, говорится, что в 2019 году размер ипотечной ставки должен опуститься до 8,9%. К 2021 году этот показатель должен достигнуть 8,5%, а к 2024 – 7,9%.

Несмотря на то, что многие эксперты говорят о предстоящем падении спроса на покупку жилья, у правительства стоит план увеличить объем выдачи ипотечных кредитов к 2024 году ровно вдвое – с нынешних 1,10 млн. до 2,26 млн. сделок.

Сегодняшняя ситуация на рынке

Напомним, что в прошлом году был зафиксирован всплеск интереса покупателей к ипотеке. Тогда банки выдали рекордное количество жилищных кредитов, общей суммой свыше 3 трлн. руб. В сентябре и октябре был достигнут исторический минимум по размеру средней ставки, которая составила 9,4% годовых. Однако к концу 2018 года ситуация резко изменилась и кредит начал дорожать, что успело отразиться на динамике спроса.

Между прочим, даже небольшое «колебание» ставки серьезно отражается на рынке. Казалось бы, цифра в половину процента может сыграть лишь очень незначительную роль, однако именно это «пошатнуло» спрос, ведя динамику покупок и оформления ипотеки в сторону уменьшения. Мы можем это наблюдать по данным Банка России, который опубликовал статистику рынка жилищного кредитования за 2018 год.

Так, во второй половине прошлого года банки повысили свои ставки по ипотеке с 9,5 до 10-10,5%, а в середине декабря Цетробанк поднял ключевую ставку, что опять же спровоцировало рост стоимости ипотеки. Именно в этот период резко сократилось количество заемщиков, и в декабре 2018 года число выданных ипотек превысило показатели декабря 2017 года всего на 4%.

Интересный факт! Как нам удалось выяснить у аналитиков компании «Метриум», чем ниже ставки по ипотеке, тем ниже спрос заемщиков на строящееся жилье. Повышение доступности ипотеки ведет к переориентации спроса на готовое жилье. В декабре 2018 года доля ипотечных кредитов, выданных для вложений в долевое строительство, достигла минимума за последние три года и составила всего 23%.

Так стоит ли надеяться на «правительственные» 8,9%?

Возвращаясь к правительственным материалам по национальному проекту «Жилье и городская среда», в которых говорится о намерении снижать ипотечные ставки и делать покупку жилья более доступной, мы решили опросить ряд экспертов рынка недвижимости, и узнать, насколько реальны эти цифры в сложившейся на сегодня экономической ситуации.

«В январе ряд крупных банков предсказуемо объявил о росте ставок по ипотечным кредитам, и пока тенденции к обратным действиям нет» - напоминает председатель совета директоров компании «БЕСТ-Новострой» Ирина Доброхотова, - «Базовая ставка на первичном рынке жилья сегодня составляет порядка 10 – 10,75% годовых. Льготные условия позволят получить кредит под 8,5% - например, в Сбербанке при условии того, что заемщик является зарплатным клиентом банка, пользователем сервиса «ДомКлик», покупает новостройку из определенного списка и застраховал свою жизнь, а также готов вернуть кредит через 7 лет» - добавляет эксперт.

В свою очередь, мы направили запрос в пресс-службу Сбербанка с просьбой прокомментировать их позицию относительно планов правительства и возможностей банка уменьшать ставку, где нам пояснили, что данную новость банк не комментирует.

Также, по словам Ирины Доброхотовой, обозначенная властями ставка ниже 9% пока является скорее специальным предложением на рынке недвижимости. Похожие предложения также можно встретить и в рамках спецпрограмм банков и застройщиков. Но в среднем по рынку ставка кредитования остается выше 10%. Чтобы достичь поставленной задачи в 8,9%, нужно будет или вновь прибегать к государственному субсидированию, или снижать ключевую ставку, для чего пока нет предпосылок.

В то же время, по оценкам специалистов «БЕСТ-Новострой», ипотечные заемщики остаются крайне чувствительны к изменению процентных ставок даже на небольшие доли процента. Так, снижение ставки по жилищным кредитам всего на 1,8% дало рынку 80%-е увеличение доли ипотечных сделок. Выдача ипотеки с 2016 по 2018 показала рост почти в 300%.

Руководитель ипотечного центра «Est-a-Tet» Алексей Новиков поделился с нами, что, учитывая грядущие изменения и текущую ситуацию на рынке недвижимости очень маловероятно, что в 2019 году ставка по ипотеке достигнет 8,9%. «Это возможно в случае, если при действии нового закона по строительству о проектном финансировании и эскроу-счетах, банк, осуществляющий проектное финансирование, будет предоставлять льготную ипотеку по «своим» домам» - считает эксперт.

Кстати! По словам главы Минстроя Владимира Якушева, «процент ипотеки, на который мы должны были выйти к 1 января 2019 года, и то, что мы имеем сейчас, уже не совпадает в связи с тем, что ключевая ставка изменилась».

Также, как нам рассказал генеральный директор ипотечного агентства «МИР» Павел Тимошенко, ставка 8,9% в 2019 году- цель очень сложно осуществимая без использования искусственных мер поддержки со стороны государства, так как экономических предпосылок к резкому снижению инфляции и ключевой ставки пока не наблюдается.

«Добиться средней ставки 8,9% в 2019 можно только с помощью государственного субсидирования ставок, к которому Минфин РФ прибегал уже не раз в последние годы. Если Правительство РФ имеет в виду снижение ставок за счет господдержки, то, возможно, это случится, правда в это пока сложно поверить. Что же касается прогноза на 2024 год и ставки 7,9 % — это больше похоже на правду, к этому рынок действительно может прийти за пять лет» - поделился эксперт.

«С учетом ускорения инфляции, повышения ключевой ставки Центробанком и падения реальных доходов населения, ипотечный кредит в дальнейшем будет дорожать. Во всяком случае в ближайшие месяцы мы не увидим сокращения ставок – в лучшем случае они сохранятся на текущем уровне» - считает управляющий партнер компании «Метриум» Мария Литинецкая. По ее словам, в 2019 году ипотека скорее всего продолжит дорожать, и базовые банковские ставки по кредитам могут возрасти до 11%. Можно предположить, что власти попытаются искусственно снизить ставки через новую программу субсидирования ипотеки или другие подобные меры, однако пока они озвучены не были, а льготные кредиты для многодетных семей никак на общую ситуацию с жилищным вопросом в стране не влияют.

Генеральный директор ГК «Атлас Девелопмент» Владимир Городенкер признался, что предугадать, как будет развиваться экономика до 2024 года – задача очень трудная. Опыт последних лет явно показал, что население заинтересовано в улучшении своих жилищных условий, а девелоперы готовы предлагать качественное жилье. Кроме того, озвученные президентом Путиным планы по объему ввода жилой недвижимости возможно реализовать только при высоком покупательском спросе.

Владимир Городенкер также считает, что «дешевая ипотека» является главным драйвером не только для строительной отрасли, но и для множества сопутствующих отраслей. Кроме того, все-таки нужно время, чтобы застройщики «вошли в колею» и привыкли работать в новых условиях. «Для этого, возможно, как раз подойдет та ипотечная ставка, которая на рынке сейчас – она слегка погасит спрос и не даст «наломать дров». Но в дальнейшем, когда строители «набьют руку», я думаю, что это не только удержит ипотечную ставку от роста до критических уровней, но и будет ее постепенно снижать» - прогнозирует эксперт.

Также младший партнер практики «Оценки» компании «НЭО Центр» Игорь Мытник напоминает, что, в текущем году размер ставок кредитования по ипотеке будет напрямую зависеть от действий Банка России и значения устанавливаемой им ключевой ставки. «Учитывая, что прогнозный уровень инфляции на 2019 год, по данным Банка России, составляет 5-5,5%, что превышает ее целевой уровень, снижение процентных ставок в 2019 г. маловероятно. В долгосрочной же перспективе (3–5 лет) возможно улучшение показателей макроэкономической стабильности. В этих условиях можно рассчитывать на снижение процентных ставок по ипотеке до уровня 8-9%» - считает специалист.

Максим Никиточкин, Руководитель проектов, АПК
На прошедшем съезде Союзмолоко глава Минсельхоза РФ Дмитрий Патрушев поручил представителей молочной отрасли провести анализ причин снижения экспорта молочной продукции в денежном выражении из России в 2018 году. Milknews пообщался с руководителем проектов практики АПК компании "НЭО Центр" и узнал, в чем могут заключаться причины этого явления и какие последствия ждут молочный экспорт до 2024 года.
Максим Никиточкин Зайти на восточные рынки представляется крайне сложной задачей
На прошедшем съезде Союзмолоко глава Минсельхоза РФ Дмитрий Патрушев поручил представителей молочной отрасли провести анализ причин снижения экспорта молочной продукции в денежном выражении из России в 2018 году. Milknews пообщался с руководителем проектов практики АПК компании "НЭО Центр" и узнал, в чем могут заключаться причины этого явления и какие последствия ждут молочный экспорт до 2024 года.

Рост производства молока совсем не означает рост его экспорта, что и показал 2018 год. За прошлый год было произведено 30 млн. 600 тыс. тонн молока, что на 1,5% больше относительно 2017 года. Однако экспорт снизился на 12% (в денежном выражении).

Министерство сельского хозяйство в Федеральной программе по опережающему развитию экспорта АПК к 2024 году запланировало рост экспорта молочной продукции до 0,8 млрд. долл., однако четкого понимания, каким образом будет достигнута данная цель, нет. 95% текущего российского молочного экспорта отправляется в страны СНГ и Монголию, рынок которых невелик, вследствие чего российский экспорт стагнирует. Зайти на восточные рынки (прежде всего, Китай) представляется крайне сложной задачей ввиду того, что данные рынки прочно монополизированы Новой Зеландией, молочную отрасль которой можно сравнить с нефтяной для России.
При этом новый глава Союзмолока Штефан Дюрр пообещал, что прирост российского экспорта молочной продукции в размере $500 млн будет обеспечен его ЭкоНивой, осуществляющей огромные инвестиции в производство и переработку молока. Наличие конкретных предприятий, ставящих своей задачей существенный рост экспорта, значительно способствует достижению целевых показателей, поставленных перед отраслью Президентом РФ.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
В последние годы тепличное овощеводство было одним из главных драйверов отечественного АПК. С 2013 года производство тепличных овощей, прежде всего томатов и огурцов, увеличилось почти на 50%, достигнув одного миллиона тонн в натуральном выражении и 1,1 млрд долларов — в денежном. При этом 2018 год стал особенно показательным: если в предыдущие четыре года валовое производство овощей в среднем увеличивалось на 15%, то в прошлом году оно выросло более чем на 20% (для сравнения: производство свинины выросло примерно на 10%, а производство молока в сельхозорганизациях — на три–четыре процента). Внутри страны производится уже 95% всех огурцов и 65% томатов, выращенных в теплицах. При этом большая часть из 300 гектаров новых теплиц, введенных в строй в прошлом году, — это новые высокотехнологичные комплексы последнего поколения, что также является рекордным показателем для тепличной отрасли.
Капексов на всех не хватит
В нынешнем году развитие рынка тепличных овощей затормозится из-за сокращения господдержки сельхозпроизводителей. Владельцы теплиц прогнозируют уменьшение динамики роста тепличных площадей, рост цен на овощи и увеличение объемов импорта

В последние годы тепличное овощеводство было одним из главных драйверов отечественного АПК. С 2013 года производство тепличных овощей, прежде всего томатов и огурцов, увеличилось почти на 50%, достигнув одного миллиона тонн в натуральном выражении и 1,1 млрд долларов — в денежном. При этом 2018 год стал особенно показательным: если в предыдущие четыре года валовое производство овощей в среднем увеличивалось на 15%, то в прошлом году оно выросло более чем на 20% (для сравнения: производство свинины выросло примерно на 10%, а производство молока в сельхозорганизациях — на три–четыре процента). Внутри страны производится уже 95% всех огурцов и 65% томатов, выращенных в теплицах. При этом большая часть из 300 гектаров новых теплиц, введенных в строй в прошлом году, — это новые высокотехнологичные комплексы последнего поколения, что также является рекордным показателем для тепличной отрасли.

Между тем сегодня производители овощей закрытого грунта бьют тревогу: многие из них вошли в активную фазу инвестирования, что стало возможным благодаря государственной поддержке отрасли. Однако с начала 2019 года господдержку урезали. «Тепличное овощеводство в России развивается быстрыми темпами. Высоких результатов мы достигли благодаря госпрограмме поддержки овощеводства закрытого грунта, прежде всего благодаря капексам — субсидиям на возмещение капитальных затрат на создание и модернизацию тепличных комплексов. Однако уже с осени прошлого года размер субсидии снизили с двадцати процентов до десяти, а сейчас этот ключевой для нас вид поддержки хотят полностью ликвидировать. При этом до окончания действия программы осталось еще два года», — рассказывает президент ассоциации «Теплицы России» Алексей Ситников. По его мнению, в случае досрочного прекращения субсидирования развитие тепличной отрасли существенно замедлится и она вряд ли выполнит свои производственные планы: к 2025 году довести долю отечественных овощей на российском рынке с текущих 65 до 85%; кроме того, не исключен рост цен на овощи и увеличение импорта. Часть ключевых бизнес-проектов будет заморожена, а отдельные предприятия, которые не в силах остановить строительство, могут столкнуться с техническими дефолтами.


Оставьте капексы

В Минсельхозе подтверждают, что с 2019 года не планируют предоставлять тепличным комплексам субсидии на компенсацию прямых понесенных затрат. «Мы для себя определились, что капексы — это экстрамера, которая должна помочь тем отраслям, которые без подобной поддержки не смогут сами развиться. Сегодня таковыми являются животноводческие комплексы молочного направления, льно- и пенькоперерабатывающие предприятия (в текущем году по ним планируется 25-процентное возмещение прямых затрат), овцеводческие комплексы, селекционные центры по виноградарству, птицеводству, хранилища и другие сферы отечественного агропрома (размер возмещения — 20 процентов); пока что эти отрасли в большей степени недотягивают до уровня самообеспеченности, чем производители тепличных овощей», — пояснила ...



Продолжение статьи доступно по ссылке: http://expert.ru/expert/2019/07/kapeksov-na-vseh-ne-hvatit/
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
Производители и ритейлеры бьют тревогу: сегодня почти половина всех товаров повседневного спроса (FMCG) продается с помощью промоакций, в стоимостном выражении это треть рынка. По данным Nielsen, через промо реализуется 83% всех стиральных порошков, 70% кофе, половина оборота шампуня и проч. Растет и зависимость потребительского спроса от промоакций: в настоящее время 72% россиян больше обращают внимания на скидки, нежели на такие характеристики товаров, как их необходимость, полезность, натуральность.
Охотники за суперскидками
В 2019 году промоакции будут основным инструментом розничных продаж, учитывая реалии российской экономики и низкий потребительский спрос. Для производителей альтернатива промо — разработка новинок и персонализация товаров и услуг

Производители и ритейлеры бьют тревогу: сегодня почти половина всех товаров повседневного спроса (FMCG) продается с помощью промоакций, в стоимостном выражении это треть рынка. По данным Nielsen, через промо реализуется 83% всех стиральных порошков, 70% кофе, половина оборота шампуня и проч. Растет и зависимость потребительского спроса от промоакций: в настоящее время 72% россиян больше обращают внимания на скидки, нежели на такие характеристики товаров, как их необходимость, полезность, натуральность.

Промоакции напрямую влияют на рыночную конъюнктуру. По мнению аналитиков GfK, в 2018 году ритейлеры и производители с ними явно переусердствовали: в результате активных промомероприятий, которые наложились на период низкой инфляции, рынок товаров повседневного спроса в стоимостном выражении впервые показал отрицательную динамику. Если к концу первого полугодия продажи снизились на 1,8%, то в конце сентября падение было на уровне 3,2%. В текущем году подобное снижение продаж вряд ли произойдет: с января цены по целому ряду товарных категорий пошли вверх. Однако в перспективе это приведет к сильнейшему промодавлению и, как следствие, к еще большему раскачиванию ценовых качелей.

Сегодня промоакции едва ли не ключевой инструмент привлечения потребителей в рознице. Толчок в развитии они получили примерно десять лет назад, когда активный рост экономики в нашей стране закончился, потребительский спрос начал сжиматься, а торговые сети хотели расти дальше. Первоначально ритейлеры пытались привлечь потребителей разумным соотношением цены и качества. Но в последние три-четыре года многие компании стали активно применять модель промоактивности, в результате чего теперь потребители выбирают магазины не со справедливыми ценами, а те, где они могут получить максимальную скидку.

Большинству участников рынка нынешняя ситуация с промоакциями кажется тупиковой. Конечно, с одной стороны, скидки помогают стимулировать продажи в условиях низкого спроса, с другой — желающих покупать товары только по акциям становится слишком много. «Промо — это институциональная ловушка, из которой компаниям необходимо выходить вместе. Отказаться в одностороннем порядке от участия в промогонке уже не получится: торговые сети понимают, что могут тут же потерять трафик, а производители боятся переключения потребителей со своих брендов на бренды конкурентов», — говорит директор по работе с розничными сетями компании «Nielsen Россия» Дмитрий Швецов.

Продолжение статьи доступно по ссылке: http://expert.ru/expert/2019/05/ohotniki-za-superskidkami/
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
и Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Крупнейшая сделка в АПК, объявленная в 2018 году, — покупка группой «Русагро» Вадима Мошковича холдинга «Солнечные продукты» Владислава Бурова — к началу третьей декады января не была закрыта. Слияние активов намечено на этот год. В ноябре 2018-го «Русагро» выкупила права требования к «Солнечным продуктам» по кредитам Россельхозбанка на сумму 34,7 млрд руб. — более 80% от общей внешней долговой нагрузки. А в декабре предприятия холдинга объявили о намерении подать заявления о своем банкротстве. Причина — невозможность выполнить денежные обязательства перед кредиторами. В результате сделки «Русагро» планирует создать крупнейшую в стране масложировую компанию и увеличивать экспорт продукции.
Консолидация на тяжелом рынке. Число сделок в АПК сокращается, но их объем становится больше
Крупный агробизнес продолжает покупать активы для повышения операционной эффективности, а также диверсификации и вертикальной интеграции производства. При этом качественных предприятий с приемлемой ценой входа не так много. В этом году предложение может увеличиться на фоне ухудшения макроэкономической ситуации

Крупнейшая сделка в АПК, объявленная в 2018 году, — покупка группой «Русагро» Вадима Мошковича холдинга «Солнечные продукты» Владислава Бурова — к началу третьей декады января не была закрыта. Слияние активов намечено на этот год. В ноябре 2018-го «Русагро» выкупила права требования к «Солнечным продуктам» по кредитам Россельхозбанка на сумму 34,7 млрд руб. — более 80% от общей внешней долговой нагрузки. А в декабре предприятия холдинга объявили о намерении подать заявления о своем банкротстве. Причина — невозможность выполнить денежные обязательства перед кредиторами. В результате сделки «Русагро» планирует создать крупнейшую в стране масложировую компанию и увеличивать экспорт продукции.

M&A-активность неоднозначна

Итоги 2018 года на рынке M&A к моменту написания статьи еще не были подведены. В первом полугодии, по данным информационного агентства AK&M, в сельском хозяйстве было заключено всего шесть сделок общей стоимостью $56,9 млн. За аналогичный период 2017-го было завершено 23 M&A более чем на $1,1 млрд. За десять месяцев, согласно информации агентства, произошло 12 сделок на сумму около $510 млн. При этом в ноябре на рынке M&A был активен агрохолдинг «Степь», в декабре — «Черкизово».

Аналитик «Открытие Брокер» Тимур Нигматуллин оценивает сумму сделок по всем отраслям экономики в 2018 году в $20-25 млрд, в том числе в АПК — на уровне $3-3,5 млрд против $1,5-2 млрд в 2017-м. Правда, он при этом учитывает покупку компанией Japan Tobacco 100% группы «Донской табак» за $1,7 млрд, а также крупную сделку в сегменте рыбного промысла. В начале июля связанная с экс-сенатором Александром Верховским компания «Остров Сахалин» выкупила у семьи тогдашнего губернатора Сахалина Олега Кожемяки (сейчас он руководит Приморским краем) 96,38% акций Преображенской базы тралового флота — одного из лидеров на рынке рыбодобычи. По данным AK&M, стоимость сделки составила $415 млн. По словам партнера отдела инвестиций и рынков капитала KPMG в России и СНГ Дмитрия Мусатова, рыбный промысел — один из сегментов рынка, где в прошлом году сделки были ожидаемыми. Причиной могли стать изменения в регулировании отрасли, в частности начало работы системы инвестиционных квот, предполагает он.

Правда, эти сделки все-таки нельзя безоговорочно отнести именно к сектору АПК. А без их учета сумма M&A в нем оценочно будет на уровне 2017 года или несколько меньше. Впрочем, реальные показатели могут быть далеки от оценок: во-первых, потому что далеко не все сделки проходят публично, информация о них вполне может не попадать в базы раскрытия, во-вторых — редко озвучивается стоимость. «Сложно оценивать активность в секторе M&A, поскольку многие сделки были непубличными, — признает директор департамента корпоративных финансов инвесткомпании «Атон» Иван Николаев. — Но, на мой взгляд, на рынке сохраняется тенденция к концентрации бизнеса ради повышения его операционной эффективности».

В АПК продолжается консолидация активов, что в целом характерно для сильно фрагментированного рынка в условиях сложной экономической конъюнктуры, соглашается Нигматуллин. «Дополнительным драйвером сделок в прошлом году стал погодный фактор, негативно повлиявший на финансовые и операционные показатели ряда компаний, — комментирует он. — При этом ближе к концу фазы кризиса число сделок сокращается, а их объем возрастает».

Начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко говорит, что в прошлом году стало неожиданностью отсутствие сделок с агроактивами крупных финансово-промышленных структур и банков, попавших под процедуру санации и реорганизации. «Вероятно, такие агроактивы по-прежнему находятся в управлении непрофильных учреждений, и интересно, будут ли Банк России и прочие кредиторы избавляться от них и передавать игрокам рынка», — рассуждает Снитко. Она предполагает, что активы не были реализованы не столько из-за невозможности их адекватной оценки, сколько по иным юридическим причинам. Однако досадно, что предприятия, построенные с привлечением государственных субсидий, сокращают производство или вовсе уходят с рынка, при этом действующие игроки продолжают искать новые субсидируемые средства на строительство таких же производственных мощностей, обращает внимание эксперт.

В 2018 году большинство сделок слияний и поглощений в АПК были связаны с тем, что кто-то из их участников испытывал трудности, и редко компании объединялись со стратегическими целями, сожалеет Снитко. Партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов уверен, что в 2019-м мы услышим аналогичные истории, так как непрофильных проблемных активов еще много, в том числе у банков. Правда, Николаев считает, что если речь идет о старых немодернизированных предприятиях, то они никому не нужны — проще построить новое. К тому же еще есть регионы с низким уровнем концентрации производства, например Дальний Восток, где начали реализовываться проекты в мясном секторе с прицелом на экспорт продукции в Китай. «Проблема в том, что игроки на внутреннем рынке или технологически отсталые, которых никто не захочет покупать, или наоборот — продвинутые и уже входящие в структуру какого-то холдинга, акционеры которого не рассматривают возможности выхода из бизнеса», — рассказывает эксперт. Поэтому современные, эффективно работающие предприятия нечасто выставляются на продажу. «Планы по диверсификации и расширению бизнеса есть у многих агрохолдингов, а качественных активов с приемлемой ценой входа существенно меньше», — добавляет Шафоростов.



Птицеводческие холдинги ждут новых владельцев
Среди ожидаемых сделок этого года — покупка группой «Черкизово» предприятий «Белой птицы», которая в 2017 году была четвертой в стране по объему выпуска мяса бройлера. В октябре 2018-го холдинг сообщил, что планирует взять часть ее активов в аренду, а в декабре выкупил у Россельхозбанка права требований по кредитным и обеспечительным договорам основных активов «Белой птицы» на 6,5 млрд руб. «Черкизово» планирует перезапустить производство в первом квартале этого года, вложив 0,5 млрд руб. По словам гендиректора группы Сергея Михайлова, с возобновлением работы актива «Черкизово» получит синергию со своими родительскими площадками и комбикормовыми заводами, а также нарастит производственные мощности.

Также в этом году не исключена смена владельца «Евродона» — ранее крупнейшего в стране производителя индейки. В январе стало известно, что доли основателя холдинга Вадима Ванеева в ключевых компаниях группы перешли к ВЭБ после дефолта по кредиту. Ранее Ванеева отстранили от руководства компанией. Акционеры не могли договориться между собой, каждый преследовал свои интересы. В итоге прежний акционер потерял активы. «Из банкиров редко получаются хорошие аграрии. Для возобновления работы в предприятие нужно инвестировать немалые деньги, к тому же нужно время, чтобы восстановить родительское стадо, — комментирует Иван Николаев из «Атона». — Но в принципе профессиональный игрок может это сделать и, возможно, что-то купит».

Другой вопрос, что самый профессиональный игрок на рынке мяса птицы — группа «Черкизово», но у нее есть нюансы по части денежного потока, продолжает Николаев. Хотя компания операционно эффективна, рынок сейчас тяжелый, и непонятно, как группа могла бы фондировать подобную покупку, учитывая ограниченные возможности долгового финансирования и не лучшего времени для привлечения акционерного капитала. «Так что сейчас не лучшее время, чтобы она купила «Евродон», — резюмирует он. При этом «Черкизово» в 2019 году по-прежнему готова рассматривать предложения по приобретению качественных активов, говорит Андрей Дальнов. В первую очередь холдинг интересуют сегменты производства мяса птицы и мясопереработка.

В секторе возможны и более мелкие сделки. Например, калужская «Птицефабрика в Белоусово» мощностью до 35 тыс. т продукции в год может перейти под контроль подмосковного холдинга «Элинар». ФАС одобрила сделку, однако, согласно данным kartoteka.ru, в январе учредители предприятия оставались прежними. Если сделка состоится и «Элинар» выведет птицефабрику на полную мощность, то объем производства мяса птицы в холдинге превысит 100 тыс. т.



Сделки для диверсификации

Николаев обращает внимание, что инвесторы начали покупать и доводить до ума активы, которые занимаются овощеводством, садоводством, производством молока — то есть им интересны предприятия, выпускающие продукцию с более высокой добавленной стоимостью. В АПК есть как более насыщенные сектора, такие как свино- и птицеводство, где продолжается поглощение менее эффективных компаний крупными игроками, так и сегменты, где такие сделки только появляются, говорит партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Инна Гольфанд. Среди последних она отмечает тепличное овощеводство, где уже сформировались крупные игроки, которые интересуются покупкой более мелких и менее эффективных активов. Аналогичная ситуация и в молочном животноводстве.

Шафоростов выделяет три типа сделок в зависимости от целей покупателя: новые направления бизнеса, увеличение доли рынка в России, развитие экспорта. К числу первых он, в частности, относит сделку между группой «Астон» и международной агропромышленной корпорацией Archer Daniels Midland (ADM), входящей в большую пятерку глобальных трейдеров сельхозпродукции. В прошлом году она выкупила у «Астона» часть бизнеса по производству крахмалов и сиропов — 50% в компании «Астон крахмало-продукты». Сумма сделки не раскрывается, уставной капитал АКП, по данным kartoteka.ru, составляет 2,8 млрд руб. В сотрудничестве с ADM «Астон» планирует увеличить ассортимент и улучшить качество продукции, ADM — расширить географию бизнеса и повысить спрос.

Входящий в АФК «Система» Владимира Евтушенкова агрохолдинг «Степь» в ноябре купил крупнейшего в России сахарного трейдера — ростовскую компанию «Инвестпром-опт». Также она занимается оптовой торговлей крупами и реализует фасованную продукцию под собственным брендом в федеральные и региональные торговые сети. Компания ежегодно продает более 150 тыс. т сахара, у нее есть своя фасовочная линия мощностью свыше 60 тыс. т в год и логистический комплекс пропускной способностью более 100 тыс. т в год с возможностью отгрузки продукции на железнодорожный и автотранспорт. Сумма сделки не раскрывается. «Финам» оценивал «Инвестпром-опт» на уровне 1-1,26 млрд руб., тогда как стоимость чистых активов составляет 63,2 млн руб. По мнению Нигматуллина, бизнес обошелся «Степи» максимум в 100-200 млн руб., поскольку у компании был большой долг. Сделка позволит агрохолдингу вертикально интегрировать растениеводческий сегмент, диверсифицировать каналы сбыта и войти с новым продуктом в торговые сети, говорил гендиректор «Степи» Андрей Недужко.

Кроме того, «Степь» выкупила активы ростовской группы «Ростзернотранс». В сделку вошло хозяйство с 10 тыс. га земли, элеваторы общей емкостью 400 тыс. т единовременного хранения и портовый зерновой терминал на реке Дон мощностью перевалки до 5 тыс. т зерна в сутки, ставший первым в структуре агрохолдинга. В том числе благодаря этому активу компания планирует увеличить объем экспорта зерна.

Beluga Group, один из крупнейших в России производителей водки и ликеро-водочных изделий, летом прошлого года сообщила о намерении выйти в новый сегмент благодаря M&A. Группа объявила, что покупает 80% винодельческого хозяйства «Вилла Романов» в Краснодарском крае. Оно контролирует 1 тыс. га сельхозземель, в том числе 231 га занято виноградниками. Также в составе компании есть винодельня мощностью 2,5 млн бутылок в год и туристический комплекс. Стоимость сделки оценивалась примерно в 1,2 млрд руб. Правда, по данным kartoteka.ru на 20 января, единственным владельцем компании по-прежнему значился Андрей Романов, Beluga Group пока не публиковала релиз о закрытии сделки.

Также к сделкам, связанным с новыми направлениями бизнеса, можно отнести покупку группой «Русагро» компании «Тамбовский молочник» в феврале 2018-го. Последняя планировала возведение молочного кластера с поголовьем до 40 тыс. животных и молокоперерабатывающего завода для производства сыра и другой продукции. Проектная мощность производства — 350 тыс. т молока в год, переработки — 1 тыс. т в сутки. Гендиректор «Русагро» Максим Басов говорил, что холдинг купил «пустую» компанию с подходящим названием, сумма сделки — тысячи рублей. Осенью группа заявила, что намерена стать одним из крупнейших в стране производителей сыра. В европейской части страны она планирует построить бизнес на основе мощностей компании «Алев» (молокоперерабатывающие заводы в Самарской и Ульяновской областях), которая проходит процедуру банкротства. На ее предприятии в Самарской области холдинг Мошковича с сентября на контрактной основе начал выпускать сыр и сливочное масло под своим брендом. В 2019-м «Русагро» планирует выкупить один или оба завода. «Мы рассчитываем, что подразделение молочных продуктов станет крупным бизнесом, сопоставимым с нашими другими дивизионами, и внесет вклад в нашу прибыль», — отмечал Басов.



Покупки для расширения бизнеса

«Русагро» была активна и в других типах M&A. Так, в августе она сообщила о закрытии сделки по покупке компании «КапиталАгро» и одноименного торгового дома в Белгородской области. Предприятие специализируется на производстве и продаже мраморной свинины. Стоимость покупки составила 1,8 млрд руб., чистый долг приобретенных компаний — 1,9 млрд руб. В периметр сделки вошли комплексы с 10,4 тыс. свиноматок и убойное производство мощностью 400 тыс. свиней в год. Холдинг планирует модернизировать свинокомплексы и бойню, вложив около 300 млн руб. В результате сделки он рассчитывает увеличить свою долю на рынке полутуш, крупного куска и продукции в потребительской упаковке.

К сделкам, благодаря которым покупатели планировали нарастить свою долю рынка, относятся и приобретения «Черкизова». В декабре она сообщила о завершении объявленной в июле сделки по покупке у «Приосколья» птицефабрики «Алтайский бройлер» за 4,6 млрд руб. Сделка позволит холдингу выйти на рынок Сибирского федерального округа и упрочит позиции на российском рынке мяса птицы. В ближайшие два-три года компания намерена увеличить производственные мощности алтайского предприятия с 60 тыс. т до 100 тыс. т мяса птицы в год. В повышение уровня биобезопасности площадок, модернизацию цеха разделки и систему складской логистики на первом этапе «Черкизово» вложит около 250 млн руб. Чтобы обеспечивать птицефабрику инкубационным яйцом, компания также выкупила у «Приосколья» производственные площадки «Краснояружского бройлера» (Белгородская область) с родительским стадом. Стоимость сделки оценивалась в 560 млн руб.

Кроме того, в конце прошлого года «Черкизово» подписала основной договор купли-продажи по приобретению 75% питерской группы «Самсон продукты питания». Компания заплатит 350 млн руб. и возьмет на себя долговые обязательства «Самсона» — около 550 млн руб. В отличие от других приобретенных активов, которые сейчас интегрируются в бизнес-структуру группы, «Самсон» продолжает осуществлять операционную деятельность самостоятельно, уточняет руководитель направления стратегического маркетинга «Черкизова» Андрей Дальнов. По его словам, эта сделка усиливает позиции холдинга на рынке мясопереработки в СЗФО и Санкт-Петербурге и позволит увеличить продажи продукции с добавленной стоимостью, что соответствует долгосрочной стратегии компании.

Еще одна сделка в птицеводстве, ставшая заметной на федеральном уровне, произошла в феврале: «Комос Групп» купила расположенную в Татарстане Лаишевскую птицефабрику. В 2017 году она пострадала от вспышки гриппа птиц, на предприятии было уничтожено все стадо несушек — почти 450 тыс. Новый владелец переименовал птицефабрику в «Державинскую» и уже интегрировал ее в свою структуру. В течение прошлого года на предприятии были внедрены унифицированные для всех птицефабрик группы процессы кормления, содержания поголовья, а также стандарты качества. «К началу 2019-го поголовье птицы насчитывает 449 тыс. несушек, производство яйца по итогам прошлого года составило 20 млн штук, — приводит данные управляющий акционер «Комос Групп» Андрей Шутов. — Общие вложения в запуск фабрики, приобретение птицы, сырья для кормов и т. д. ориентировочно составили 153,3 млн руб., и эта цифра не окончательная. Уже согласован инвестпроект по реконструкции трех птичников на 119,8 млн руб.». При успешном завершении всех запланированных работ к концу года «Державинская» будет выпускать 120 млн яиц. Другие птицефабрики холдинга — «Вараксино» (Удмуртия) и «Менделеевская» (Пермский край) в сумме производят 1 млрд яиц в год — это 3% от общероссийского объема.

Шутов добавляет, что компания осознавала все возможные риски при покупке актива, однако определяющим критерием стало его расположение. В 2016 году холдинг купил в Татарстане свинокомплекс «Татмит Агро», поэтому считает регион домашним. К тому же он привлекателен для инвестиций благодаря мощной господдержке, а наличие платежеспособного спроса делает республику отличным рынком для реализации продукции, отмечает топ-менеджер.



Сделки не состоялись
Среди интересов «ЭкоНивы» в 2018 году были «Бутурлиновский агрокомплекс» на 1,8 тыс. голов КРС — воронежская структура питерского концерна «Детскосельский», и завод по производству сгущенки «Нижнекисляйская молочная компания» (Воронежская область), входящий в группу компаний «Молпроект». Однако эти сделки в итоге не были заключены.

Весной компания «Технологии тепличного роста» (ТТР) Сергея Рукина, реализующая проект создания федеральной сети тепличных комплексов, приобрела «Тепличный комбинат „Донской"» в Ростовской области. Однако позднее сделка была отменена, сейчас в базе kartoteka.ru учредителем «Донского» указан прежний владелец — Алексей Фролов. «Коммерсантъ-Юг» писал, что сделка не состоялась, потому что банк отменил ТТР кредитную линию.



Земельный банк — не самоцель

Иван Николаев говорит, что один из продолжающихся трендов в агросекторе — консолидация земельных банков крупными игроками. При этом они стремятся объединять угодья вокруг своих активов, создавая кластеры, а не просто расширять площади земель в управлении.

Сделок с земельными активами, о которых рынку стало известно, в 2018 году было немало. Президент и совладелец «ЭкоНивы» Штефан Дюрр признает, что предпочитает покупать землю и строить предприятия с нуля. Действующие фермы приобретаются, только если они уже построены на участках, интересных компании. «Основной принцип, по которому отбираем активы, — чтобы были рядом друг с другом. Отсюда лучшая управляемость, большая концентрация земель», — поясняет Дюрр. Так, в октябре «ЭкоНива» купила башкирский племзавод им. М. Горького за 38 млн руб. Росимущество с 2011 года искало покупателя на этот актив. В декабре компания выкупила у группы «Ташир» проект молочного комплекса на 2,4 тыс. голов КРС в Калужской области. По состоянию на сентябрь дойное стадо хозяйства «Редькинское» начитывало 308 коров, фактически «ЭкоНива» купила землю, на которой в этом году планирует построить комплекс на 3,4 тыс. голов КРС.

Из данных kartoteka.ru следует, что в 2018 году в состав «ЭкоНивы» также вошли агрофирма «Шипова дубрава» с земельным банком 10 тыс. га в Воронежской области и растениеводческое хозяйство «Осташкино» в том же регионе. Кроме того, в середине осени компания подала ходатайство в ФАС о приобретении активов компании «Конек-Горбунок», обрабатывающей более 20 тыс. га в Курской области. Также у нее было небольшое стадо КРС и сахарный комбинат. Последний «ЭкоНиве» не нужен, но, как поясняет Дюрр, иногда, чтобы купить что-то нужное, приходится взять в нагрузку что-то ненужное. ФАС удовлетворила ходатайство, однако, согласно базе kartoteka.ru, к 20 января сделка не была закрыта. По словам Дюрра, сейчас у «ЭкоНивы» около 500 тыс. га. Если прибавить активы, по которым есть договоренности, то ее земельный банк достигнет почти 1 млн га. Земли нужны холдингу в первую очередь для обеспечения кормами растущего стада КРС и увеличения производства молока.

«Продимекс» в 2018 году купил у компании «Экспортхлеб», которая в 1990-х годах была госагентом по импорту зерна, воронежское хозяйство «Экспортхлебагроцентрплюс». Компания занимается растениеводством и управляет 4,5-5 тыс. га, причем земли находятся в непосредственной близости от Перелешинского сахарного комбината «Продимекса». Также в октябре владелец группы «Талекс» Алексей Тотунов сообщил, что компания продала «Продимексу» почти все земельные активы в Воронежской области (около 13 тыс. га), чтобы выплатить 500 млн руб. долга перед Сбербанком и ВТБ. На юридическое оформление сделки могло потребоваться около трех месяцев, судя по данным kartoteka.ru, в январе она еще не была закрыта.

Группа «Русагро» в сентябре сообщила о приобретении 100% акций компании «Возрождение», которая контролирует 11 тыс. га в Тамбовской области. Поскольку хозяйство находится недалеко от Никифоровского сахарного завода холдинга, купленные земли планируется использовать для выращивания сахарной свеклы, а также развивать там оросительную систему. Аналитический центр «СовЭкон» оценивает стоимость земли в регионе на уровне 50 тыс. руб./га, так что за землю «Русагро» могла заплатить около 550 млн руб.

«Мираторг» в ноябре заключил соглашение о покупке орловских компаний агрохолдинга «РАВ Агро», контролируемого чешской PPF Group. Сделка позволит «Мираторгу» увеличить земельный банк на 36 тыс. га. Расширение угодий связано с планами создания в регионе новых перерабатывающих мощностей — комбикормового и маслоэкстракционного заводов. Стоимость земель могла составить 1,8 млрд руб. Сделка была закрыта в декабре.

Корейская Lotte Group в прошлом году приобрела два растениеводческих предприятия — «Хендэ Хороль Агро» и «Хендэ Михайловка Агро», зарегистрированные в Приморье. Это непрофильные активы концерна Hyundai Heavy Industries. В сумме у них около 10,5 тыс. га. Агентство AK&M оценивает сделку в $29,8 млн, «Финам» — на уровне 425 млн руб., «Алор Брокер» — в 1-1,5 млрд руб.

«Тамбовагрофуд», «дочка» «Агрохолдинга Яхрома» экс-сенатора Глеба Фетисова, в декабре пробрела на торгах компанию «Зеленая долина» в Тамбовской области за 850 млн руб. В сделку вошло более 7,5 тыс. га земли, нежилые здания, овощехранилища, линии по предпродажной подготовке продукции. «Зеленая долина» была основным активом холдинга «Корнев групп». В 2015 году компания обрабатывала 20 тыс. га земли, из которых 2,1 тыс. га было занято картофелем. В 2016-м она перестала обеспечивать кредиты от Сбербанка, а в декабре 2017-го Арбитражный суд Тамбовской области признал ее банкротом.



Завод «Карат» плюс Azimut
Новым владельцем московского завода плавленых сыров «Карат» стала компания Gleden Invest, управляющая активами бизнесмена Александра Клячина. Он занимает 66-е место в рейтинге Forbes богатейших бизнесменов России с состоянием в $1,5 млрд. Предпринимателю принадлежат компании Azimut (управляет сетью Azimut Hotels) и девелоперская KR Properties. «Карат» заинтересовал инвестора популярными брендами и лидерскими позициями на рынке: по данным Nielsen, завод производит около 20 тыс. т плавленых сыров в год и входит в тройку крупнейших российских производителей вместе с «Хохланд Русланд» и Valio. Кроме того, компания увидела возможность применить свой опыт управления проблемными активами. Сумма и условия сделки не раскрываются. Swiss Appraisal оценил ее стоимость в 2-2,5 млрд руб.


2019-й — год покупателя

Если говорить о стоимости сделок, совершенных в 2018 году, то о переоцененности активов речи точно не идет, уверен Иван Николаев. «Сейчас все активы стоят достаточно дешево, но это оправданно, они и должны быть дешевыми, исходя из текущей экономической ситуации», — поясняет он. При этом сумма сделки — это результат оценки качества активов и переговоров. Сами по себе производственные активы могут быть вполне хорошими, с современным оборудованием, но если были какие-то просчеты в управлении и финансировании, то качество всей компании оказывается уже не таким хорошим. «Даже если подобное предприятие переходит к кому-то за номинал долга — вроде бы это недорого. Но если оценить все риски и необходимые инвестиции в восстановление работы, то получается не очень дешево», — рассуждает эксперт.

Как показывает практика, в долгосрочной перспективе покупка активов по текущей относительно низкой цене исходя из основных мультипликаторов достаточно быстро окупается, обращает внимание Нигматуллин. «Впрочем, агрессивные приобретения накладывают риски и на покупателей, которые часто сами сильно перегружены долгами. Типичный пример — „Черкизово" или „ЭкоНива"», — добавляет он.

Поскольку АПК остается привлекательным для инвесторов, потенциал для M&A-активности в секторе все еще сохраняется на высоком уровне, уверен Дмитрий Мусатов. По его мнению, в ближайшие два года одним из потенциально активных сегментов с точки зрения слияний и поглощений станет производство мяса, в частности свинины. «Это может быть обусловлено плавным, но неуклонным снижением платежеспособности населения и, соответственно, дальнейшей потерей потребительской привлекательности свинины по сравнению с мясом птицы», — комментирует он. Дарья Снитко также прогнозирует, что в ближайшей перспективе в свиноводстве будут происходить интересные сделки. Консолидация в мясном секторе продолжится, соглашается Николаев, также склоняясь к тому, что активность в свиноводстве может быть несколько выше, поскольку в секторе есть комплексы, построенные относительно недавно, достаточно качественные, которые еще можно купить у небольших компаний.

А вот Владимир Шафоростов ждет активизации сделок в производстве баранины. Также он уверен, что будут M&A в молочном секторе, в овощеводстве как открытого, так и закрытого грунта (правда, скорее всего, не в 2019 году), а также в садоводстве. Инна Гольфанд полагает, что в тепличном овощеводстве число сделок будет расти из-за снижения господдержки. Там же, где она сохраняется на высоком уровне и еще есть большой потенциал импортозамещения, инвесторы предпочитают строить новые объекты с нуля, добавляет она.

По мнению Николаева, 2019 год будет более благоприятным для покупателей. Реальные доходы населения сокращаются, НДС вырос, все будет дорожать. В этой ситуации игроки, которым не хватает операционной эффективности, будут терять рентабельность, притом что обычно у них достаточно серьезная долговая нагрузка. Как результат — на рынок будут попадать неплохие производственные активы, потому что возрастет мотивация их продавать. Потенциальных покупателей может привлечь возможность синергии. Конечно, они в этом году тоже столкнутся с проблемами: ситуация у всех одинаковая, ухудшение макроэкономической среды ударит по всем. Однако, например, для такой компании, как «Русагро», это будет менее болезненно, чем для небольшого регионального предприятия. Ей проще привлекать финансирование, она лучше управляется, и своей операционной эффективностью холдинг может ответить на новые вызовы. «Сейчас тот период, когда решения последних 15-20 лет будут отличать такие компании. Кто-то будет уходить, а кто-то продолжит работу, потому что построил бизнес, способный жить не только на растущем рынке и не только в периоды, когда можно всю инфляцию издержек переложить на потребителя», — говорит Николаев.

«Русагро» в этом году намерена продолжить покупать активы, подтверждает Максим Басов. «Все M&A оцениваются по стратегическим и финансовым критериям. Цели определены, но сделки произойдут, если договоримся по цене», — уточняет он, не раскрывая возможные приобретения. Топ-менеджер считает, что сейчас благоприятный период для покупки других игроков, поскольку конкуренция растет, а возможности для органического роста сокращаются.

Андрей Шутов, наоборот, считает, что сейчас не очень подходящее время для проведения сделок. «Сегодня мы работаем в достаточно жестких условиях, доходность бизнеса в целом снижается, — поясняет он. — Это связано с ужесточением налогового давления, резким сокращением покупательной способности населения, высокой волатильностью цен на определенные виды продукции и т. д. В этой ситуации компаниям в первую очередь необходимо сосредоточиться на повышении эффективности управления затратами». Тем не менее он не исключает, что «Комос Групп» продолжит покупать других игроков. Все будет зависеть от ценового предложения и от того, насколько успешно новый актив сможет интегрироваться в структуру бизнеса, поясняет Шутов.

«Содружество» растет за счет Турции
В декабре стало известно, что группа «Содружество» приобрела производственные активы компании Altinyag Kombinalari Anonim Sirketi, владеющей мультизерновым перерабатывающим заводом в турецком городе Измир. Приобретенный комплекс состоит из двух линий переработки, рафинации масла и промышленной инфраструктуры. Сделка позволит «Содружеству» расширить свое присутствие на турецком рынке. Компания планирует производить на предприятии более 200 тыс. т масла и шрота. Сумма сделки не раскрывается. По расчетам Swiss Appraisal, ее стоимость может составить около $20 млн.

Инна Гольфанд, Партнер, АПК
Вертикальные фермы — новый формат тепличного производства, представляет собой закрытую площадку, на которой на нескольких ярусах выращиваются различные агрокультуры. Преимущества таких предприятий заключаются в экономии пространства, близости к потребителю, возможности организации круглогодичного производства. Запустить первую подобную ферму в Москве в марте текущего года намерена компания «РусЭко».
Зелень вырастят на столичной ферме. Инвестиции в новый формат тепличного производства составят 5 млрд рублей
Компания «РусЭко» планирует запустить вертикальную ферму по выращиванию зеленных культур. Расположилось производство в здании бывшей табачной фабрики в Москве. Эксперты оценивают перспективы проекта неоднозначно: потенциал технологии высок, но спрос на зелень пока остается низким. К тому же себестоимость продукции на такой ферме будет выше, чем в традиционной теплице четвертого или пятого поколений

Вертикальные фермы — новый формат тепличного производства, представляет собой закрытую площадку, на которой на нескольких ярусах выращиваются различные агрокультуры. Преимущества таких предприятий заключаются в экономии пространства, близости к потребителю, возможности организации круглогодичного производства. Запустить первую подобную ферму в Москве в марте текущего года намерена компания «РусЭко».

Продолжение статьи доступно по ссылке: https://www.agroinvestor.ru/companies/article/31183-zelen-vyrastyat-na-stolichnoy-ferme/
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Тема глубокой переработки зерновых в последние несколько лет остается одной из самых обсуждаемых. Чем же она привлекательна? Во-первых, это неплохой способ решения проблемы избытка зерна в России в целом и в отдельных регионах, вывоз сырья на экспорт из которых затруднен. Во-вторых, это возможность создания внутри страны продуктов с добавленной стоимостью, зачастую имеющих неплохой экспортный потенциал. В-третьих, развитие этого направления поможет снизить зависимость от импорта продукции глубокой переработки зерна, объемы которого остаются на очень высоком уровне: в стоимостном выражении ввоз только топ-10 продуктов (модифицированных крахмалов, лизина, лимонной кислоты и др.) составляет около $0,5 млрд в год.
Глубокий потенциал
Ежегодно в Россию ввозится продуктов глубокой переработки зерна более чем на $0,5 млрд.

Тема глубокой переработки зерновых в последние несколько лет остается одной из самых обсуждаемых. Чем же она привлекательна? Во-первых, это неплохой способ решения проблемы избытка зерна в России в целом и в отдельных регионах, вывоз сырья на экспорт из которых затруднен. Во-вторых, это возможность создания внутри страны продуктов с добавленной стоимостью, зачастую имеющих неплохой экспортный потенциал. В-третьих, развитие этого направления поможет снизить зависимость от импорта продукции глубокой переработки зерна, объемы которого остаются на очень высоком уровне: в стоимостном выражении ввоз только топ-10 продуктов (модифицированных крахмалов, лизина, лимонной кислоты и др.) составляет около $0,5 млрд в год.

Мы привыкли к тому, что оценка потенциала рынка связана с расчетом объемов потребления через нормы и баланс спроса и предложения. В условиях дефицита предложения сложно оценить реальные возможности продукта. Если доступ к товару осложнен, то трудно понять, будет ли расти спрос в случае повышения конкуренции. Когда же продукт становится доступнее, увеличивается и его потребление.

Так, например, сейчас происходит с лизином. В 2015 году на базе «Завода премиксов №1» «Приосколья» было начат его выпуск в Белгородской области, а в 2018-м — в Тюменской в компании «АминоСиб». В 2017 году внутреннее производство уже было на уровне 50-55 тыс. т при импорте около 88 тыс. т. По сравнению с 2016-м ввоз сократился всего на 8 тыс. т, а выпуск аминокислоты внутри страны увеличился почти на 50 тыс. т. По предварительным оценкам, в 2018-м внутреннее производство вновь выросло, но импорт за восемь месяцев, по данным ФТС, пока не ниже объемов аналогичного периода предыдущего года — около 67 тыс. т. Лизин стал доступнее, и емкость рынка ожидаемо увеличилась: его стали больше применять в кормах для сельскохозяйственных животных.

Похожая ситуация может сложиться и с другим продуктом — мальтодекстрином (продукт переработки крахмала). Российские промышленные потребители (производители молочной продукции, мясных полуфабрикатов, продуктов быстрого приготовления, детского питания и кондитерских изделий) только учатся работать с ним, и здесь есть поле для экспериментов. Часто этот ингредиент воспринимают как подсластитель, но возможности его применения намного шире. Мальтодекстрин используется также для придания продукту молочного вкуса (там, где нельзя или невыгодно применять молоко), может быть наполнителем для сыпучих продуктов или углеводом, не сладким на вкус. Кроме того, он является основным компонентом, наряду с белком молочной сыворотки, при производстве заменителя грудного молока. Доля российских предприятий на рынке заменителей пока очень мала, в основном его представляют глобальные бренды и международные компании. Увеличение выпуска основных ингредиентов внутри страны позволит создать предпосылки для развития и отечественных производств детского питания — молочных смесей и сухих каш.

Конечно, глубокая переработка — далеко не новое направление деятельности для отечественного АПК. Крахмалопаточные и спиртовые заводы в России существуют давно. Но часто производственный процесс на таких предприятиях не идет глубже как раз крахмалов и спиртов. А рынку нужны более технологичные продукты. Модернизация, реновация этих заводов с добавлением новых цехов и современного оборудования может позволить получить огромное число различных составляющих, которые являются пищевыми или кормовыми ингредиентами, а также сырьем для других направлений промышленности: целлюлозно-бумажной, фармацевтической, химической и пр.

Учитывая динамику валовых сборов зерна за последние несколько лет, а также наличие значительных объемов энергоресурсов и воды, кажется логичным заниматься в России глубокой переработкой. Потенциал рынка и ресурсы — это то, что привлекает и мировых лидеров этой отрасли. Уже не первый год инвестирует в развитие данного направления в нашей стране Cargill, в прошлом году запустили совместное предприятие ADM и «Астон».

Однако вряд ли глубокая переработка зерновых станет драйвером в программе развития экспорта продовольствия до 2024 года: слишком короткий период для того, чтобы запустить столько производств, сколько необходимо для наполнения внутреннего рынка. Но увеличение числа предприятий, занимающихся высокотехнологичной переработкой и промышленной биотехнологией, России необходимо, потому что они создадут ресурсную базу для развития многих других направлений промышленности, решат проблемы продовольственной безопасности и разовьют научный потенциал. Эти производства капиталоемкие и технологически сложные, с высокими рисками срыва запланированных показателей. Постепенное наращивание компетенций и последовательное усложнение производимых продуктов — это длинный путь к сложным решениям в виде витаминов и антибиотиков. Однако даже такие проекты уже реализуются в России. Дополнительные меры государственной поддержки (сейчас есть только льготное кредитование) могли бы дать толчок инвестиционной активности в этой отрасли. Возмещение капитальных затрат или расходов на создание инфраструктуры, компенсация тарифов на энергоресурсы, логистику (для случаев вывоза зерна из региона с избытком сырья), субсидии экспортерам — любая из мер поддержки снизит риски инвесторов и повысит интерес к глубокой переработке.

Автор — партнер практики АПК компании «НЭО Центр».

Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Ставшая трендом социальная ответственность вынуждает ретейлеров осторожнее списывать продукты. В Европе проводятся кампании, призванные обратить внимание покупателей на незавидную судьбу «уродливых» овощей и фруктов. А что происходит с ними в России?
Уродливая проблема: что делать ретейлерам с «неправильными» овощами
Ставшая трендом социальная ответственность вынуждает ретейлеров осторожнее списывать продукты. В Европе проводятся кампании, призванные обратить внимание покупателей на незавидную судьбу «уродливых» овощей и фруктов. А что происходит с ними в России?

Поколение россиян, выросшее на дачах и в деревнях у бабушек, неминуемо сталкивалось с овощами и фруктами забавной формы или необычного размера. Их, не задумываясь, употребляли в пищу. Однако сегодня мы видим на прилавках исключительно красивые, ровные плоды. Куда российские поставщики девают тонны овощей и фруктов нестандартной формы, от которых отказываются ретейлеры в России, рассказывает Владимир Шафоростов, партнер практики АПК компании «НЭО Центр».

Конечно, покупатели хотят видеть в «зоне фреш» в любом супермаркете красивые и свежие продукты. Однако есть овощи и фрукты, чей внешний вид не соответствует требованиям торговых предприятий. Это некрасивые, мелкие и кривые плоды, которые иначе называют «уродливыми». Торговые сети и розничные продуктовые магазины отказываются покупать у поставщиков «уродливые» овощи и фрукты, поэтому на прилавках большинства точек розничной торговли мы их никогда не увидим.

По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, по всему миру в отходы идет около 40% урожая фруктов и овощей. Как правило, это связано не с непригодностью к употреблению или низкими вкусовыми качествами продукции, а с ее эстетическими дефектами.


Тонны «уродцев» — миллионные потери


Некрасивые плоды в урожае — естественное явление. Причин их появления много. Это может быть:

  • вырождение семян;
  • болезни растений (грибковые, вирусные и др.);
  • уплотнение почвы в случае с корнеплодами;
  • недостаточное количество света в теплицах;
  • недостаток питательных веществ в почве или несоблюдение технологий кормления.

В зависимости от культуры и агротехнологии доля нестандарта, или нетоварной продукции, может быть разной. Так, к примеру, она составляет в случае с

  • огурцами и помидорами — от 3 до 18%,
  • с яблоками — от 5 до 20%,
  • с картофелем — до 30%.

В России, по данным статистики, производится около 50 млн т плодоовощной продукции ежегодно. В целом доля нестандарта по всем группам овощей и фруктов оценивается в 30–35%. Получается, что 15–17,5 млн т продукции — нестандарт.

Если треть производимой продукции приходится утилизировать и продавать с дисконтом, то доходы производителя с гектара снижаются.

У одного тепличного комбината была ситуация, когда некрасивые огурцы он продавал оптовыми партиями по цене 30 руб./кг, а в рознице стандартные — по 70 руб./кг. Комбинат решил продавать «уродливую» продукцию сам и смог сделать это по цене 45 руб./кг. Если современный комбинат в среднем получает с гектара 1 тыс. т огурцов, то 10% нестандартной продукции приводит к потерям 4 млн руб. на гектар в год. Снизить их на 2 млн руб. за счет собственной розницы было очевидным решением.

В мире производители снижают потери из-за нестандарта по-разному:

утилизируют,отдают на благотворительность,перерабатывают,продают со скидками

Эволюция требований к форме и размеру овощей


Одним из первых на «уродливые» овощи и фрукты обратил внимание британский активист Тристрам Стюарт. В 2009 году он написал книгу Waste: Uncovering the Global Food Scandal («Отходы: глобальный продовольственный скандал»), где раскрыл перекосы современного потребительского поведения в отношении продуктов питания и упомянул непонятную дискриминацию «уродливых» плодов. Отчасти благодаря общественным инициативам Стюарта на прилавках многих британских супермаркетов появились овощи и фрукты нестандартной формы: немного битые градом яблоки, кривоватые сливы и причудливые с виду баклажаны.

До 2009 года в ЕС существовали жесткие стандарты и требования к форме и размеру овощей и фруктов, которые ограничивали возможность продаж нестандарта.

Смягчение требований привело к появлению в магазинах «уродливых» овощей и дало толчок к реализации нескольких социальных и коммерческих проектов, направленных на популяризацию потребления подобных продуктов как в исходном, так и в переработанном виде.

В 2013 году крупная французская сеть супермаркетов Intermarché запустила кампанию «Бесславные фрукты и овощи» как раз для того, чтобы покупатели наглядно убедились не только в абсолютной пригодности, но и в особенной привлекательности условно неформатной продукции. В Intermarché не просто решили продавать ее со скидкой 30%, но также взялись просвещать покупателей с помощью красочных постеров.

Несколько сетей, включая известный нам «Ашан», подхватили идею. Они выделили в отделе «фреш» зону для продажи нестандартной продукции по сниженным ценам с соответствующими предупреждениями и социальной рекламой.

Есть в Европе и интересные небольшие предпринимательские проекты. Так, ярко заявили о себе создатели Culinary Misfits («Кулинарные неудачники») — передвижного магазина-ресторана, где можно не только купить те самые «неправильные» фрукты и овощи, но и поесть блюда, приготовленные из них. Ресторан кочует по ярмаркам и фестивалям и, вероятно, откроется в каком-то европейском городе на постоянной основе. Кредо Culinary Misfits — в полном объеме пользоваться дарами природы.

Кампания Ugly Fruit and Veg («Уродливые фрукты и овощи»), запущенная экспертом по твердым бытовым отходам Джорданом Фигейредо из Калифорнии, не только обрела популярность в Instagram и Twitter, но и собрала более 111 тыс. подписей в онлайн-петиции, призывающей американских гигантов розничной торговли вроде Whole Foods и Walmart быть разумнее, отправляя продукты в отходы.

Благодаря трендам на социальную ответственность и устойчивое развитие бизнеса (стратегия развития предприятия, благодаря которой обеспечивается успешное длительное существование компании на конкурентном рынке. — «РБК Pro») идея быстро распространилась по ЕС и США. Примечательно, что после такого бума Европейский союз объявил 2014 год Годом борьбы против пищевых отходов в ЕС.

Я бы не сказал, что это привело к революции в потреблении. Дело в том, что невозможность продавать продукцию вряд ли когда-либо мешала ее переработке.

Переработанные овощи и фрукты дольше хранятся.
Из них можно сделать:


  • соки,
  • концентраты,
  • пюре,
  • сырье для консервов и пресервов (отличаются от консервов тем, что не проходят тепловой обработки),
  • бланшированные овощи и фрукты (как полуфабрикаты для кулинарии),
  • чипсы, в том числе фруктовые,
  • картофельные хлопья.

Кроме того, их можно нарезать, заморозить, засушить и т.д.


Для всех этих задач есть доступные технологические решения, которые сегодня распространены среди не только специализированных переработчиков, но и обычных фермеров.

Производитель овощей и фруктов в ЕС работает в условиях жесткой конкуренции. Возможность заработать на продукте с добавленной стоимостью, минимизировать потери, повысить доходы с гектара через переработку своей продукции — это распространенная практика. Часть продуктов направляется в переработку в случае ценовых колебаний или сокращения спроса, не говоря уже о некондиции.

Что касается России, стоит признаться: многие жители хорошо знакомы с «уродливыми» овощами и фруктами благодаря деревням и дачам. Подсобные хозяйства здесь распространены как нигде в мире, поэтому нам не нужны социальные кампании или исследования, подтверждающие экостатус овощей и фруктов причудливых форм. Нам также не надо объяснять, что яблоки с паршой (заболевание и повреждения на листьях и плодах яблони, вызываемые сумчатым грибом Venturia inaequalis) содержат больше антиоксидантов и полезных для организма веществ. Так что можно есть их без опаски.

Где можно найти «некрасивые» овощи и фрукты в России

В России «уродливые» овощи можно встретить:

на рынках проекта LavkaLavka — это единственный громко заявившей о себе продавец подобной продукции;в регионах на городских рынках, торгующих продуктами «подешевле», в сезон овощей открытого грунта;в различных палатках и на развалах.

Крупный производитель, как правило, реализует «некрасивые» плоды в своей фирменной рознице (характерно для тепличных комбинатов) либо продает переработчикам или оптовикам с дисконтом. Отдельно можно отметить некондиционные и мелкие картофель и морковь, которые часто идут на корм сельскохозяйственным животным.

Таким образом, российские производители, так же как и фермеры в ЕС, пытаются максимально повысить отдачу от некондиционной и нестандартной продукции. Но пока у нас еще слабо развита первичная и более глубокая переработка продукции непосредственно производителями. И это определенная точка роста для их бизнеса.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Производство продукции сельского хозяйства в России в 2018 году снизилось на 0,6% в сопоставимых ценах, следует из предварительных данных Росстата. В фактических ценах выпуск АПК составил 5,12 трлн руб., что на 88 млн руб. меньше показателя 2017-го. Таким образом, снижение зафиксировано впервые с 2012 года, когда индекс сельхозпроизводства сократился на 4,8%. В 2016-м рост составлял 4,8%; в 2017-м, согласно уточненным данным по итогам сельхозпереписи, 3,1%.
Сельхозпроизводство в 2018 году сократилось на 0,6%
Снижение зафиксировано впервые с 2012 года

Производство продукции сельского хозяйства в России в 2018 году снизилось на 0,6% в сопоставимых ценах, следует из предварительных данных Росстата. В фактических ценах выпуск АПК составил 5,12 трлн руб., что на 88 млн руб. меньше показателя 2017-го. Таким образом, снижение зафиксировано впервые с 2012 года, когда индекс сельхозпроизводства сократился на 4,8%. В 2016-м рост составлял 4,8%; в 2017-м, согласно уточненным данным по итогам сельхозпереписи, 3,1%.

Отрицательная динамика зафиксирована из-за снижения производства продукции растениеводства на 2,4% в сопоставимых ценах. В том числе в сельхозорганизациях этот показатель сократился на 4,5%, в фермерских хозяйствах — на 5,4%. Как ранее поясняло Минэкономразвития, нисходящая траектория обусловлена уменьшением урожая основных агрокультур по сравнению с предыдущим годом. Так, по данным Росстата, после рекорда в 135,5 млн т в 2017-м валовой сбор зерна сократился на 16,7% до 112,9 млн т, сахарной свеклы — на 20,6% до 41,2 млн т. В то же время по масличным урожай вырос до максимального в истории уровня, в том числе подсолнечника — на 20,2% до 12,6 млн т, соевых бобов — на 8,4% до 3,9 млн т, рапса — на 31,1% почти до 2 млн т. Валовой сбор картофеля удалось нарастить на 3,3% за счет повышения урожайности (на 4,7%), сбор овощей сохранился практически на уровне предыдущего года.

Выпуск животноводческой продукции в 2018 году показал рост, однако в сравнении с предыдущим годом он замедлился вдвое. Если в 2017-м сектор прибавил 2,6%, то в 2018-м — 1,3%. Самым динамичным, как и в прошлом году, стало свиноводство, которое за год выросло на 5,5% до 4,8 млн т, в том числе в сельхозорганизациях динамика составила 8,2%. Выпуск говядины в стране увеличился на 2,3% до 2,8 млн т, при этом стадо КРС продолжило сокращаться — на 0,8% до 18,1 млн голов. Производство мяса птицы в прошлом году составило 6,7 млн т, что лишь на 0,7% больше показателя 2017-го. Производство молока за год выросло на 1,5% до 30,6 млн т, яиц — на 0,1% до 44,9 млрд штук.

В прогнозе социально-экономического развития России до 2036 года, опубликованном Минэкономразвития в ноябре, заложен рост АПК на 1,1% в 2018 году. При этом еще в конце октября глава министерства Максим Орешкин признавал, что динамика может быть отрицательной «из-за плохого урожая». Тем не менее Минсельхоз настаивал, что сельское хозяйство по итогам 2018 года покажет рост. В декабре в интервью РИА «Новости» глава аграрного ведомства Дмитрий Патрушев прогнозировал, что он составит 1%. «У нас увеличилось за последний год производство крупного рогатого скота на 2,5% — мы смогли переломить четырехлетний негативный тренд в этой сфере, растет производство молока, мы который год подряд собираем серьезные урожаи», — пояснял Патрушев.

Драйверами отрасли в прошлом году стали овощи защищенного грунта (производство увеличилось примерно на 20%), свинина (плюс 8,2%) и молоко в сельхозорганизациях (плюс 3,6%), ранее говорил «Агроинвестору» партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. В 2019 году ситуация с драйверами, скорее всего, не изменится, полагает он. Так, сохранение господдержки молочного сектора будет привлекать инвесторов как в производство сырья, так и в переработку. В мясном направлении крупные игроки продолжат реализацию и запуск проектов. Тепличные комплексы также будут строить, хотя уже с 2020 года, по мнению эксперта, стоит ожидать снижения темпов роста производства овощей защищенного грунта.

К 2036 году производство сельхозпродукции должно увеличиться на 55% к уровню 2018-го, следует из прогноза Минэкономразвития. В том числе в 2019-м рост АПК запланирован на уровне 1,3%. Минсельхоз ожидает динамику в текущем году на уровне 1-1,5%.

Арина Матвеева, Партнер, Оценка
Банк России опубликовал указания, в которых установил особый порядок формирования резервов по кредитам девелоперов, использующих счета эскроу.
Центробанк разработал критерии застройщиков по кредитоспособности
Банк России опубликовал указания, в которых установил особый порядок формирования резервов по кредитам девелоперов, использующих счета эскроу.

Напомним, что уже с 1 июля этого года пройдет масштабная реформа строительного рынка, закончится «эпоха» обманутых дольщиков и нецелевого использования средств застройщиками. Деньги покупателей будут зачисляться на специальный эскроу-счет, а девелопер сможет их забрать только после передачи квартир дольщикам. То есть средства покупателей останутся неприкосновенны, а компании будут строить на выделенные для этого банками кредиты.

«Безусловно, это событие уже сказывается на строительном рынке» - поделилась с нами партнер практики «Оценка» компании «НЭО Центр» Арина Матвеева , - «Во-первых, застройщики в своих моделях для новых проектов пересмотрели стратегию реализации площадей: если ранее старт продаж приходился практически на момент получения разрешения на строительство, то сейчас застройщики не видят финансовой целесообразности реализовать квадратные метры по низким ценам на ранних этапах строительства.

Во-вторых, намечается удорожание стоимости строительства, в том числе и за счет привлечения проектного финансирования.

В-третьих, повышение ключевой ставки приводит к росту ставок по ипотеке и сокращению спроса на фоне снижающихся реальных доходов населения, следовательно, переложить издержки на покупателей застройщикам не удастся. Таким образом, 2019 год для всех участников строительного рынка будет сложным этапом перехода на новую бизнес-модель» - считает эксперт.

В документе Цетробанка говорится, что размер финансирования будет определяться рядом критериев, устанавливающих кредитоспособность застройщика, а именно:

- текущие рыночные условия;

- финансовые показатели;

- стресс-анализ;

- опыт работы на рынке;

- финансовое состояние подрядчиков;

- качество и надежность инвесторов.

Проще говоря, банк будет вводить «кредитный риск» (расчетный резерв) на случай неисполнения застройщиком своих обязательств. Согласно указаниям Центробанка, девелоперов будут делить на 4 группы кредитоспособности:

- «высокая» (расчетный резерв от 1 до 5%);

- «достаточная» (расчетный резерв от 5 до 10%);

- удовлетворительная (расчетный резерв от 10 до 35%);

- слабая (расчетный резерв от 35 до 100%).

Как нам рассказала управляющий партнер компании «Метриум» Мария Литинецкая, формирование резервов по выданным в кредит суммам – в целом невыгодно для банков. «Речь идет фактически о «заморозке» значительных объемов средств на случай неисполнения заемщиком своих обязательств. В принципе, в отношении абсолютного большинства девелоперов банки уже создают резервы.

Другое дело, что теперь кредиторам придется ориентироваться на конкретные диапазоны норм резервирования, в зависимости от опыта работы застройщика, стоимости квадратного метра его проектов, темпов реализации и т.д. Так, при идеальном раскладе при выдаче займа на строительство дома стоимостью 1 млрд. рублей для девелопера с высоким уровнем кредитоспособности резерв составит от 10 до 50 млн. рублей. При слабом уровне кредитоспособности придется «заморозить» уже от 350 млн. до 1 млрд. рублей.

В итоге застройщикам с небольшим опытом работы и низкими темпами реализации будет сложнее получить проектное финансирование. И даже в случае положительного решения банка ставки для таких заемщиков окажутся выше средних по рынку. Выходом из ситуации, возможно, станет предоставление дополнительного залогового имущества, что позволит частично снизить риски и уменьшить ставку резервов. В то же время по-прежнему остается вопрос субъективности отнесения застройщика к тому или иному уровню кредитоспособности, поскольку речь идет о нескольких критериях оценки. В любом случае высокие ставки резерва по выданным кредитам повышают проценты по проектному финансированию, что ведет к росту цен на жилье» - поделилась Мария Литинецкая.

Почти треть жилых проектов находятся в «красной зоне» по кредитоспособности

Около 30% застройщиков по всей стране пребывают на критическом уровне в связи с переходом на новые условия строительства. По словам главы Минстроя Владимира Якушева, эти компании находятся в «красной зоне» по своей кредитоспособности и с высокой долей вероятности могут не получить банковского финансирования после перехода на эскроу-счета.

Эти данные привела госкомпания «Дом.РФ» после результата анализа всех новостроек в России. Министр подчеркнул, что эти девелоперы строят 14,5 млн. кв. м. жилья, в которых уже купили квартиры порядка 250 тыс. семей.

НЭО Центр
По данным консалтинговой группы «НЭО Центр» по итогам девяти месяцев 2018 года Россия заняла 20-е место в мировом рейтинге экспортеров сельскохозяйственной продукции. Об этом сообщило РБК. Об этом сообщает Рамблер.
Экспортная цена российских продуктов оказалась вдвое ниже американской Об этом сообщает Рамблер.
По данным консалтинговой группы «НЭО Центр» по итогам девяти месяцев 2018 года Россия заняла 20-е место в мировом рейтинге экспортеров сельскохозяйственной продукции. Об этом сообщило РБК.

Отмечается также, что средняя цена продукции агропромышленного комплекса (АПК) заметно меньше европейской — 0,31 доллара против 1,2 долларов за килограмм. За девять месяцев прошлого года Россия отправила на экспорт 56,9 миллионов тонн продовольствия, выручив 17,6 миллиардов долларов.

Средняя цена на 10% меньше аналогичного периода прошлого года. Средняя цена отгруженной США продукции стоила в два раза выше — 0,6 доллара за килограмм. Соединенные Штаты экспортировали 169,2 миллиона тонн за 105,7 миллиардов долларов.

Экспортируемая из Италии продукция стоит в среднем два доллара за килограмм, из Нидерландов и Испании — 1,7 доллара, из Германии — 1,4 доллара, из Франции — доллар.

Министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев 28 января отчитался президенту страны Владимиру Путина, что выручка от экспорта сельскохозяйственной продукции составила 25,9 миллиардов долларов, что несколько ниже прогнозируемого уровня.

«Я в прошлый раз докладывал, что эта цифра будет стремиться к 26 миллиардам, но думаю, что не дотянем, миллионов сто», — доложил Патрушев.

В соответствии с майским указом главы государства к 2024 году экспорт продовольствия должен увеличиться до 45 миллиардов долларов в год.

На официальном сайте консалтинговой группы «НЭО Центр» сказано, что с 2010 года АПК РФ динамично развивается. До минимума снизился объем экспорта мяса птицы и свинина. Россия полностью отказалась от ввоза сахара-сырца. За последние семь лет в три раза вырос объем экспорта зерновых культур. По итогам 2017–2018 годов РФ заняла второе место по объему экспорта зерна в мире.
Максим Никиточкин, Руководитель проектов, АПК
Компания «Бетагран Липецк» (входит в группу «Щелково Агрохим») планирует построить мини-завод по выпуску твердых сыров и сливочного масла. Как рассказал «Агроинвестору» гендиректор «Щелково Агрохим» Салис Каракотов, технологическая линия будет поставлена до конца этого года, ее стоимость составит около 300 тыс. евро (23 млн руб. по текущему курсу).
«Щелково Агрохим» займется производством твердых сыров
«Щелково Агрохим» займется производством твердых сыров

Компания «Бетагран Липецк» (входит в группу «Щелково Агрохим») планирует построить мини-завод по выпуску твердых сыров и сливочного масла. Как рассказал «Агроинвестору» гендиректор «Щелково Агрохим» Салис Каракотов, технологическая линия будет поставлена до конца этого года, ее стоимость составит около 300 тыс. евро (23 млн руб. по текущему курсу).

Генетический центр «Бетагран Липецк» был запущен в конце 2014 года и занимается производство эмбрионов молочного и мясного КРС. По словам Каракотова, сейчас «Бетагран Липецк» запускает комплекс в Липецкой области с небольшим дойным стадом. «Оно будет составлять не более 200 голов элитного КРС. Сейчас в хозяйстве установлено оборудование для доения и хранения молока. До конца года планируется закупить и линию по производству сыров. Таким образом, мини-завод будет осуществлять переработку собственного молока, которое эти коровы будут давать, и производить небольшие партии хороших, элитных сыров», — прокомментировал Каракотов.

Мощность линии переработки составит 2 т молока в смену, уточнил гендиректор «Бетагран Липецк» Владимир Седых. По его словам, сейчас в животноводческое хозяйство завозятся нетели из Германии, Нидерландов и из Карелии. «На данном этапе предполагается содержание трех пород — голштинской, англерской и айрширской. В марте-апреле планируем начать получать молоко, и выпускать на начальном этапе до 250-280 кг сыра в сутки», — рассказал «Агроинвестору» Седых. Он подчеркнул, что производство молока будет совмещено с производством эмбрионов КРС. «Эмбрионы — это основное наше направление. Но раньше мы использовали в качестве доноров коров, которые не доятся. Сейчас мы также будем производить продукцию, но коровы у нас еще и будут давать молоко», — добавил Седых.

Кроме того, «Бетагран Липецк» начал продажу собственных высокопродуктивных нетелей. «Если раньше мы поставляли эмбрионы и оказывали услуги по имплантированию, то сейчас перешли и на продажу нетелей из собственного поголовья», — сообщил Каракотов. По его словам, в квартал компания готова поставлять на рынок в среднем по 170-200 нетелей, стельных сексированными эмбрионами.

«Бетагран Липецк» логично расширяет свою линейку выпускаемых продуктов, комментирует руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Максим Никиточкин. «"Молочка" — не приоритетное для компании направление, поэтому возможны подобные эксперименты. Федеральные сети заполнены недорогими белорусскими сырами и удачными продуктами небольших российских компаний. Встать на сырную полку маленькой непрофильной компании довольно сложно, но начинать проект следует как раз таким образом», — сказал «Агроинвестору» Никиточкин.

По оценке «Руспродсоюза», за время действия продовольственного эмбарго доля отечественных сыров на российском рынке выросла с 50% до 75%. Согласно данным Росстата, в 2018-м производство сыров в России увеличилось на 2,4% до 473 тыс. т. Однако рынок действительно качественных сыров в России остается незаполненной нишей, отмечает Никиточкин. «"Бетагран" занимается элитными породами скота, таким образом молоко, производимое ими, должно быть хорошего качества. Что касается сыров — тут все будет зависеть от технологий производства, которых у России пока что не так много», — подчеркивает Никиточкин.

НЭО Центр
Отмечается также, что средняя цена продукции агропромышленного комплекса (АПК) заметно меньше европейской — 0,31 доллара против 1,2 долларов за килограмм. За девять месяцев прошлого года Россия отправила на экспорт 56,9 миллионов тонн продовольствия, выручив 17,6 миллиардов долларов
Экспортная цена российских продуктов оказалась вдвое ниже американской
По данным консалтинговой группы «НЭО Центр» по итогам девяти месяцев 2018 года Россия заняла 20-е место в мировом рейтинге экспортеров сельскохозяйственной продукции. Об этом сообщило РБК.

Отмечается также, что средняя цена продукции агропромышленного комплекса (АПК) заметно меньше европейской — 0,31 доллара против 1,2 долларов за килограмм. За девять месяцев прошлого года Россия отправила на экспорт 56,9 миллионов тонн продовольствия, выручив 17,6 миллиардов долларов.

Средняя цена на 10% меньше аналогичного периода прошлого года. Средняя цена отгруженной США продукции стоила в два раза выше — 0,6 доллара за килограмм. Соединенные Штаты экспортировали 169,2 миллиона тонн за 105,7 миллиардов долларов.

Экспортируемая из Италии продукция стоит в среднем два доллара за килограмм, из Нидерландов и Испании — 1,7 доллара, из Германии — 1,4 доллара, из Франции — доллар.

Министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев 28 января отчитался президенту страны Владимиру Путина, что выручка от экспорта сельскохозяйственной продукции составила 25,9 миллиардов долларов, что несколько ниже прогнозируемого уровня.

«Я в прошлый раз докладывал, что эта цифра будет стремиться к 26 миллиардам, но думаю, что не дотянем, миллионов сто», — доложил Патрушев.

В соответствии с майским указом главы государства к 2024 году экспорт продовольствия должен увеличиться до 45 миллиардов долларов в год.

На официальном сайте консалтинговой группы «НЭО Центр» сказано, что с 2010 года АПК РФ динамично развивается. До минимума снизился объем экспорта мяса птицы и свинина. Россия полностью отказалась от ввоза сахара-сырца. За последние семь лет в три раза вырос объем экспорта зерновых культур. По итогам 2017–2018 годов РФ заняла второе место по объему экспорта зерна в мире.
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
По итогам 2018 года выручка России от экспорта сельскохозяйственной продукции и продовольствия составит порядка $25,9 млрд, что немного ниже заявленного прогноза, отчитался Владимиру Путину 28 января министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев. «Я в прошлый раз докладывал, что эта цифра будет стремиться к 26 млрд, но думаю, что не дотянем миллионов сто», — доложил Патрушев
Трансграничная пшеница: что не так с российским продуктовым экспортом
Средняя цена российского экспорта продовольствия в разы меньше, чем европейского, — всего $0,31 против $1–2 за килограмм. Дело в том, что из России вывозится преимущественно зерно, а из Европы — переработанная продукция

По итогам 2018 года выручка России от экспорта сельскохозяйственной продукции и продовольствия составит порядка $25,9 млрд, что немного ниже заявленного прогноза, отчитался Владимиру Путину 28 января министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев. «Я в прошлый раз докладывал, что эта цифра будет стремиться к 26 млрд, но думаю, что не дотянем миллионов сто», — доложил Патрушев.

В 2017 году Россия поставила на экспорт продовольствия на $21 млрд. Увеличение объемов экспорта продукции российского АПК предусмотрено майским указом президента. В соответствии с ним к 2024 году экспорт продовольствия должен увеличиться почти в два раза, до $45 млрд в год.

Какое продовольствие экспортирует Россия и насколько оно конкурентоспособно по сравнению с продукцией из других стран — в обзоре РБК.

Дешевый экспорт

В рейтинге мировых экспортеров продукции АПК Россия занимает 20-е место, подсчитала консалтинговая группа «НЭО Центр» по итогам девяти месяцев 2018 года. За этот период было отправлено за границу 56,9 млн т продовольствия на $17,6 млрд. Средняя цена 1 кг такой сельхозпродукции составила $0,31, что на 10% меньше, чем за аналогичный период предыдущего года. Для сравнения: у США, мирового лидера по экспорту сельхозпродукции, отгрузившего за границу 169,2 млн т, доходы от таких поставок оцениваются в $105,7 млрд, а средняя цена 1 кг в два раза выше — $0,6.

Продукция на экспорт из стран Европы стоит в несколько раз больше. Для Италии это в среднем $2, для Нидерландов и Испании — по $1,7, для Германии — $1,4, для Франции — $1 за килограмм. Средняя цена экспорта также высока в Китае — $1,8 за килограмм, свидетельствуют расчеты «НЭО Центра».

Официальные данные Минсельхоза не противоречат расчетам «НЭО Центра». Согласно предварительной оценке министерства, в 2018 году средняя стоимость вывезенной из России сельхозпродукции осталась на уровне предыдущего года, составив $350 за 1 тонну, или $0,35 за 1 кг. Показатель средневзвешенный и не отражает качественных характеристик направляемой за рубеж продукции, указали в Минсельхозе.

Средняя цена за тонну российского экспорта продукции АПК составляет около $300 и примерно в три-четыре раза ниже цены импортируемых Россией продуктов, соглашается руководитель Центра компетенции в АПК российского офиса KPMG Виталий Шеремет.

Почему экспорт из Европы дороже

Тот факт, что килограмм продовольствия из стран Европы и Америки при экспорте стоит дороже, в Минсельхозе объяснили его более высокой удельной экспортной стоимостью.

По профилю экспорта Россия ближе к США и Бразилии, отмечает партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. Он напоминает, что характерная особенность экспорта этих стран — большие объемы сырьевых товаров (commodity). Если для России и стран Северной и Южной Америки доля сырьевых товаров составляет 60–75% в торговом обороте, то для ЕС и Китая — всего 40–50%, указывает эксперт. Экономический оборот сырьевых товаров зависит больше от объема, чем от цены, поэтому и средняя цена российского экспорта ниже, чем у других стран из первой двадцатки.

Экспортный профиль стран Европы более сбалансированный, продолжает Шафоростов. Нидерланды и Германия направляют на экспорт преимущественно молоко и мясо, продукцию переработки сырья — овощей, фруктов, зерна, какао, напитки, а Франция и Италия — традиционно вино, мукомольную пшеницу и молочную продукцию. Эти продукты на единицу измерения физического веса дороже, чем сырье, поэтому и средняя цена экспорта стран ЕС выше, чем у стран с фокусом на товары группы commodity. Высокая удельная стоимость европейского экспорта может отчасти объясняться и определенной изолированностью рынка ЕС, а также существенным оборотом внутри этого макрорегиона, отмечает Шафоростов. По его словам, свежие овощи и фрукты, охлажденное мясо и другая скоропортящаяся продукция в ЕС могут быть дороже, чем те же товары из других стран.

Родина зерна

Основа российского экспорта АПК — зерно. Крупнейшим покупателем, согласно расчетам Российского экспортного центра, стал Египет.

В текущем сельскохозяйственном году, который начался в прошлом июле и закончится в июне, Россия, по оценке Минсельхоза, поставит за границу около 42 млн т зерна, в том числе 36 млн т пшеницы. На долю зерна, как следует из заявлений Патрушева, приходится около 40% экспорта, еще около 20% — на рыбу и ракообразных. Как указывают в Минсельхозе, удельная цена зерна значительно ниже остальных продуктовых групп, например рыбы и морепродуктов: $190 против $2,35 тыс. за тонну, или $0,19 против $2,35 за килограмм.

Средняя цена зерна, которое Россия направляет на экспорт, — $0,2 за килограмм, что соответствует цене аналогичных товаров из США и Канады, констатируют аналитики «НЭО Центра». Но, поставляя на экспорт зерно, Россия импортирует продукты с более высокой добавленной стоимостью, например кондитерские изделия, обращает внимание Шеремет из KPMG. Цена таких готовых продуктов из зерна, муки и кондитерских изделий, которые поставляют на экспорт Италия и Франция, существенно больше — $2 и $3,1 за килограмм соответственно, следует из расчетов «НЭО Центра».

В другой товарной группе — по рыбе и морепродуктам — средняя цена килограмма экспортируемой из России продукции в разы ниже, чем из Китая: $2,3 против $4,3. Китай покупает российский мороженый минтай, делает из него филе или крабовые палочки и поставляет в Европу уже по более высокой цене. Разница в цене между мороженой рыбой и филе может быть трехкратной, обращает внимание Шеремет. В Минсельхозе, впрочем, указывают, что средняя стоимость тонны экспорта российской рыбы и морепродуктов сопоставима с показателями Нидерландов, Китая, Бразилии, Южной Кореи и других стран.

«Увеличить глубину переработки»

Для стимулирования экспорта Минсельхоз в 2019 году реализует федеральный проект «Экспорт продукции АПК», напоминают в министерстве. Повышать конкурентоспособность российских продуктов планируется, «создавая новые производства и модернизируя существующие, а также увеличивая глубину переработки и добавленную стоимость продукта». Проект предусматривает и развитие логистической инфраструктуры.

В 2019 году на реализацию проекта предусмотрены 38,8 млрд руб., в целом в 2019–2024 годах заложено 406,8 млрд руб., уточнили в Минсельхозе.

Государство озаботилось мерами поддержки переработки, например производства кондитерских изделий и других продуктов с высокой добавленной стоимостью, тонна которых стоит дороже, чем тонна зерна, и в ближайшие годы структура российского экспорта будет выравниваться, надеется Шеремет.

«Будем сейчас в рамках экспортного проекта все‑таки пытаться экспортировать продукцию с большей добавленной стоимостью», — пообещал Дмитрий Патрушев президенту во время встречи 28 января.
Алексей Ефанов, Партнер, Инжиниринг
Кардинальная реформа института саморегулирования завершена. Процессы «зачистки» пройдены. Увеличены функции СРО. Расширены контрольно-дисциплинарные меры. И сегодня саморегулирование стало серьезным институтом для государства. С его мнением считаются, на него ориентируются. Своим видением ситуации о деятельности саморегулирования сегодня, после проведенной реформы, поделились эксперты и участники строительного сообщества.
Начало прекрасной эпохи
РЕФОРМА СИСТЕМЫ САМОРЕГУЛИРОВАНИЯ РЕШИЛА ЗЛОБОДНЕВНЫЕ ВОПРОСЫ СТРОИТЕЛЬНОЙ ОТРАСЛИ

Кардинальная реформа института саморегулирования завершена. Процессы «зачистки» пройдены. Увеличены функции СРО. Расширены контрольно-дисциплинарные меры. И сегодня саморегулирование стало серьезным институтом для государства. С его мнением считаются, на него ориентируются. Своим видением ситуации о деятельности саморегулирования сегодня, после проведенной реформы, поделились эксперты и участники строительного сообщества.

Антон Мороз, вице-президент Санкт-Петербургской ТПП, член совета НОСТРОЙ, член совета НОПРИЗ:
— На XVI Всероссийском съезде НОСТРОЙ и на проходившем после съезда заседании совета НОСТРОЙ министр строительства и ЖКХ РФ Владимир Якушев подчеркнул, что считает саморегулирование важнейшим экспертным институтом и что национальные объединения — это службы профессионалов, носящие функцию основного эксперта как для Министерства строительства РФ, так и для всей отрасли. Он заявил, что видит систему саморегулирования как альтернативную систему государственного регулирования по всем направлениям деятельности. Это большое достижение.
Основной посыл сейчас — обсуждать не имиджевость системы саморегулирования, а обсуждать ее для стройки. Для тех задач, которые изначально заложил президент РФ, когда принял решение о создании саморегулирования взамен государственного контроля. Большинство из задач уже решены. Практически закончен процесс самоочищения. Реализован региональный принцип работы в строительстве, что тоже немаловажный фактор. Выстроен правильный, системный порядок ротации органов исполнительной власти, саморегулируемых организаций, национальных объединений. Идет планомерная разработка обязательных к применению нормативов по защите интересов членов СРО. К сожалению, мы до сих пор сталкиваемся с проявлениями так называемых коммерческих функций саморегулирования. Но после того как компенсационный фонд был передан на специальные счета, процесс коммерциализации в СРО перестал существовать. Важным нововведением реформы стало появление НРС. Теперь мы понимаем существующее число руководителей с надлежащим опытом на территории всей страны. Соответственно, можем эффективнее оценить качество тех компаний, которые входят в наш состав. А в отношении тех, которые не обладают инженерным, техническим персоналом, принять действенные меры по их переходу в малый бизнес. Или прекращению работы в качестве подрядчиков.

Левон Маилян, председатель правления СРО Ассоциация «Объединение строителей Южного и Северо-Кавказского округов», заслуженный строитель РФ, член-корреспондент Российской академии архитектуры и строительных наук, доктор технических наук, профессор:
— Саморегулирование в строительстве стало обыденным, привычным и для строителей, и для заказчиков, и для властей. Но беспокоят только два обстоятельства. Первое — совершенно неуемное желание национальных объединений постоянно совершенствовать этот процесс, непрерывно вводить в него новые изменения, поправки, усложняющие работу СРО и усиливающие раздражение практикующих строителей. Второе обстоятельство — возрастающее желание Минстроя РФ переложить большую часть своих функций по контролю и информационности на саморегулируемые организации, что приводит к необходимости сбора все большего количества отчетной информации от конкретных строителей. И проверки ее достоверности.
Эти два обстоятельства рано или поздно могут привести к массовому недовольству. И, как следствие, к смене системы регулирования деятельности строительной отрасли. Поэтому, выражая мнение огромного количества руководителей СРО, прошу наших начальников и коллег из Минстроя и национальных объединений объявить хотя бы на пару лет своего рода мораторий на разработку и совершенствование нормативных документов по саморегулированию. По сути, совершенству нет предела. Этот процесс может быть бесконечен и неизбежно приведет к краху самой системы саморегулирования. Дайте СРО и строителям спокойно работать при стабильном законодательстве. Разве мы просим слишком много?

Виктор Суруда, председатель совета Ассоциации СРО «Строители Свердловской области», заслуженный строитель РФ:
— В целом систему саморегулирования сегодня можно оценить положительно. Принятие ФЗ N° 372 позволило значительно очистить строительное саморегулирование от «однодневных» СРО и таких же строительных фирм. Однако эту работу еще предстоит продолжать. Более четкими и прозрачными стали правила вхождения на рынок, в том числе и с применением системы НРС.
Отмечу, что добросовестные строители приняли изменения, происходящие в системе СРО, как очередной экзамен на профессионализм. И я считаю, что члены нашего СРО и саморегулируемые организации Уральского округа, сходные с нами по духу, успешно сдали этот экзамен. Применение общественного института в лице НОСТРОЙ призвано защищать интересы строителей и решать множество задач — в стандартизации, в законодательной поддержке и др. Для этого надо принимать участие в общественных советах, на конференциях, съездах. То есть взаимодействовать со всеми органами власти на всех уровнях. И то, что не сможет решить СРО, решит объединение работодателей или профсоюз. А если мы вместе возьмемся за дело, то строитель может быть спокоен.
Сегодня для нас актуален вопрос «типового контракта на строительство» между инвестором, заказчиком и строителем. Необходимо утвердить «Типовой контракт» и обязательность его применения для организаций любой формы собственности на уровне Правительства или Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ. В «Типовом контракте» должны учитываться сроки, параметры прибыли, накладные и командировочные расходы, а также расходы по кредитованию, штрафам, санкциям и страхованию. Необходимо реформирование системы ценообразования, выделения ценообразования по государственному контракту, поднимая зарплату до уровня рынка рабочей силы. Следует разрешать другие формы ценообразования на объектах, не связанных с госзаказом, предоставив свободу формы выбора сторонам договора.

Виталий Кононов, коммерческий директор ООО «СК Консоль-строй ЛТД» (Республика Крым):
— За 10 лет работы системы саморегулирования было внесено немало изменений в законодательство. Вступление в силу ФЗ N° 372 повысило величину компенсационного взноса из расчета размера денежных обязательств по договору подряда и максимального суммарного размера непогашенных обязательств. Это усложнило возможность доступа к крупным, технически сложным объектам компаниям с малым опытом и отсутствием запаса оборотных средств. Важным нововведением стало размещение средств компфондов на специальных счетах уполномоченных банков, что улучшило эффективность госконтроля над сохранностью денег строителей.
В числе знаковых для отрасли перемен отмечу принцип регионализации, объединение проектировщиков и изыскателей в НОПРИЗ, а также увеличение компенсационного взноса из расчета размера денежных обязательств по договору подряда и максимального суммарного размера непогашенных обязательств. Основным принципом саморегулирования является то, что сами участники оценивают работу своих членов. Таким образом, эффективность этой работы остается на совести коллегиального органа управления. Но на деле рядовые сотрудники заинтересованы только в пополнении состава членов СРО. А представители компаний-членов коллегиального органа заняты собственной коммерческой деятельностью. Последние изменения в законодательстве были призваны «наказать рублем» недобросовестные организации, «открывающиеся под проект», а после его реализации сворачивающие свою деятельность, при этом возложив частично риск некачественной работы таковых членов на СРО за счет компенсационного фонда из расчета размера денежных обязательств по договору подряда и максимального суммарного размера непогашенных обязательств.
Усиление контроля не должно превращаться в обмен бессмысленными отчетами и мешать деятельности организаций постоянными проверками. Но потеря разрешения на строительную или проектную деятельность должна быть опасным фактором и регулятором для компаний. Сегодня открыть членство в СРО можно за несколько дней. Возможно, следует ввести понятия постоянного и квалификационного членства с различной степенью разрешения деятельности. Увеличить квалификационные требования для компаний в виде отработки на субподряде в течение нескольких лет под надзором опытных организаций. С рассмотрением эффективности их деятельности до момента согласования постоянного членства в СРО.

Алексей Ефанов, партнер практики «Инжиниринг» компании «НЭО Центр»:
— Замысел внедрения института саморегулирования был не нов. Подобный подход хорошо зарекомендовал себя за рубежом, где уже долгое время существуют профессиональные ассоциации, которые устанавливают для себя минимальные требования к качеству продукции и работ. Сами следят за их выполнением. Наказывают нарушителей и ведут постоянную научно-исследовательскую деятельность для улучшения эффективности рабочего процесса.
С появлением саморегулирования в России в перспективе и был заложен аналогичный подход. За 10 лет существования саморегулирования в стране профессиональное сообщество действительно получило доступ к лоббированию интересов через саморегулируемые организации и национальные объединения. Появились примеры реализации программы стандартизации в рамках нацобъединений.
В связи с этим стоит отметить активную позицию НОСТРОЙ, который разработал десятки стандартов на основные строительные процессы — то, что никогда ранее в таком объеме и в такой детальности не делалось. Без сомнения, одно это позволило добавить в отрасль большой поток современных строительных технологий. Появление НРС стало важным шагом в сторону повышения ответственности, а значит, и престижа профессии строителя. В конечном итоге это приведет к повышению профессионализма инженеров и, хочется надеяться, к возрождению былого уровня знаний и связей между инженерным и научным сообществами.
Однако принцип взаимной ответственности членов СРО в полной мере еще не заработал. Контроль над качеством работы членов СРО со стороны саморегулируемых организаций часто остается формальным. Компенсационные фонды — неполными, а регионализация СРО, по сути, противоречила первоначальному замыслу — объединению подрядчиков по профессиональному, а не по территориальному признаку. Нормотворчество также в конце концов вновь вернулось в государственные руки. Эти и многие другие «детские болезни» молодого института саморегулирования еще нужно лечить. Компромиссные решения со временем заменять более эффективными и возвращаться на первоначально намеченный путь.

Антон Словецкий, генеральный директор ООО «Трансюжстрой-ПГС» (г. Белгород):
— Реформа системы саморегулирования оказала положительное влияние на развитие строительной отрасли. С рынка ушли организации-однодневки, которые только позорили строительный рынок. Но на деятельности нашей компании реформа не отразилась. Изначально мы как добросовестный застройщик и подрядчик вступили в региональную организацию — Ассоциацию СРО «Строители Белгородской области». Поэтому законы становления системы нас не затронули. Не возникло проблем с сохранностью компенсационного фонда. Специалисты саморегулируемой организации регулярно проверяют нашу деятельность. Атмосфера общения в нашей СРО доброжелательная. Хотелось бы, чтобы СРО выполняла более широкий пул функций на строительном рынке. Например, давала рекомендации строительным компаниям при участии в торгах. Ведь такие рекомендации важны для заказчиков. Также хотелось, чтобы саморегулятор взял на себя ряд вопросов по долевому строительству, которые существенно тормозят строительный комплекс. Но пока такой инициативы со стороны СРО не наблюдается. Тем не менее обязанности, возложенные на саморегуляторов, наша региональная структура выполняет добросовестно.

Елена Самсонова, директор направления «Сопровождение строительных проектов» Группы компаний SRG:
— За 10 лет развития саморегулирование сильно изменилось. Однако задачи, возложенные на него изначально, а именно повышение качества строительства и перенос нагрузки по устранению последствий некачественного строительства или невыполненных застройщиком обязательств с государства на бизнес, не решены совсем. Компенсационные фонды как были 10 лет назад некими аккумуляторами денежных средств, оборачиваемых на финансовом рынке и фактически выведенных из реального сектора, так и остаются по настоящее время. Любой случай серьезного возмещения оплачивается пока государством. Примером может служить банкротство Urban Group: завершение строительства домов, квартиры в которых уже были фактически проданы дольщикам, идет за счет бюджетов различного уровня.
Зато в ходе реформы системы саморегулирования была решена другая, не заявленная изначально задача. Представителям малого бизнеса предоставлена возможность для нормальной деятельности. До реформы 2017 года деятельность СРО сводилась, по сути, к выдаче «на возмездной основе» допусков к определенным видам работ. И все. Для получения такого допуска требовалось показать наличие в штате определенного количества сотрудников, обладающих профильным высшим образованием и подтвержденным опытом работы. И сотрудников таких требовалось в среднем от 15 человек, что автоматически делало невозможным вступление в СРО предприятий малого бизнеса. В результате коррумпированность деятельности СРО превышала даже предшествовавшее ей лицензирование, предъявлявшее такие же требования к претендентам на получение лицензий, но хотя бы находившееся под контролем государства.
Существенно изменило ситуацию появление НРС. Теперь для вступления в СРО компании достаточно двух опытных руководителей и трех квалифицированных специалистов, а не двадцати сотрудников с дипломами и трудовыми книжками, как раньше. Такой подход позволил выходить на строительный рынок большему числу компаний малого бизнеса, что при равных условиях доступа к контрактам может стать существенным толчком в развитии конкуренции в отрасли и, как следствие, способствовать повышению качества проводимых работ.
НЭО Центр
По динамике инновационного развития российская промышленность в 4−6 раз отстает от ведущих индустриальных стран. К такому выводу пришли аналитики Finanz.ru. О том, что технологическое отставание является главным вызовом для развития страны, говорят и представители российской элиты. Однако признание болезни совершенно не означает намерения ее лечить, говорят опрошенные РБК Петербург эксперты. По их словам, парадоксальность ситуации заключается в том, что в России разработаны и уже близки к внедрению ключевые технологии цифровой революции, однако их применение не входит в повестку ни нынешнего, ни будущего года, ни, вероятно, пяти ближайших лет. Причина проста — законодательное регулирование ставит под запрет массовое коммерческое использование практически всех цифровых технологий.
Запрещено все: когда россияне смогут воспользоваться благами цивилизации
По динамике инновационного развития российская промышленность в 4−6 раз отстает от ведущих индустриальных стран. К такому выводу пришли аналитики Finanz.ru. О том, что технологическое отставание является главным вызовом для развития страны, говорят и представители российской элиты. Однако признание болезни совершенно не означает намерения ее лечить, говорят опрошенные РБК Петербург эксперты. По их словам, парадоксальность ситуации заключается в том, что в России разработаны и уже близки к внедрению ключевые технологии цифровой революции, однако их применение не входит в повестку ни нынешнего, ни будущего года, ни, вероятно, пяти ближайших лет. Причина проста — законодательное регулирование ставит под запрет массовое коммерческое использование практически всех цифровых технологий.

«Запрещено почти все»

Как утверждает президент НП «Руссофт» Валентин Макаров, с точки зрения законодательства, объясняется это тем, что новые технологии могут создать угрозу безопасности людей, имущества, персональных и иных конфиденциальных данных. К таким технологиям эксперт относит беспилотники, активную телемедицину, любое распределенное цифровое производство, промышленный интернет, цифровые технологии в финансовой сфере (включая банки, бухгалтерский учет и т.п.), квантовую криптографию и многое другое.

Причем, такие запреты иногда связаны даже не столько с рисками нарушения безопасности, сколько в силу неадекватности цифровым технологиям существующих в России подходов, которые признает государство. Самый яркий пример — системы бухгалтерского и статистического учета, ориентированных на политические (во многом пропагандистские) интересы власти, а не на потребности экономических акторов, как в цивилизованном мире. «Например, квантовая криптография в финансовой сфере не может внедряться, потому что регулятор в лице ФСБ не имеет даже тестирующую лабораторию, которая может выдать сертификат безопасности. Поэтому квантовая криптография активно внедряется в Китае и в США, но не у нас», — говорит Макаров.

Беспилотники не повезут грузы и людей

«Использование беспилотных летательных аппаратов (БЛА) для коммерческих перевозок грузов также нарушает действующее законодательство», — утверждает директор Центра перспективных исследований ГК «Кронштадт» Владимир Воронов. Он пояснил, что для любых авиаперевозок нужно иметь зарегистрированное воздушное судно и сертификат эксплуатанта. «Сейчас в России не существует норм, позволяющих зарегистрировать БЛА тяжелого класса для перевозки грузов. Поэтому осуществлять такие перевозки легально сейчас нельзя. Возможны экспериментальные полеты. На них нужно получать разовые разрешения», — заявил Владимир Воронов.

Между тем в Группе «Кронштадт» создается не только полностью беспилотная, но даже наиболее реалистичная на первом этапе технология роботизации, предусматривающая возможность конвертировать пилотируемый летательный аппарат в опционально-пилотируемый с минимальным вмешательством в конструкцию. Комплекс автоматического управления осуществляет управление полетом, а наземный экипаж контролирует полет со станции внешнего пилота на аэродроме.

По оценкам специалистов компании, переход на беспилотное управление позволит снизить стоимость летного часа до 30%, повысить оборачиваемость воздушных судов, снизить влияние человеческого фактора, сократить потенциальную нехватку пилотов, а также выполнять авиаработы в условиях, сопряженных с риском для жизни и здоровья экипажей, например, в Арктике, освоение которой российское государство объявило приоритетной задачей. «Мы можем создать новое направление авиационной отрасли», — считает Владимир Воронов.

Однако реализация этих захватывающих перспектив сейчас блокируется отсутствием нормативной базы, регулирующей использование беспилотников для выполнения авиаработ и авиаперевозок.

Примерно такая же ситуация имеет место и с наземными беспилотными перевозками. Законодательство запрещает беспилотные наземные перевозки людей и грузов. Более того, как утверждает президент ГК Cognitive Technologies Ольга Ускова, «у нас нет не только правил использования беспилотного транспорта, но даже правил его тестирования в реальных городских условиях». По ее словам, не только коммерческие перевозки, но даже любое испытание беспилотников за пределами закрытой территории в рамках действующих норм незаконно. «Это очень сильно тормозит развитие внутреннего рынка: чтобы финализировать технологии, необходимо сейчас перейти к испытаниям на улицах. Без этого невозможно начать серийный выпуск беспилотников, не говоря уже об их массовом использовании», — утверждает Ольга Ускова.

Не снимут леса и поселки

Петербургская ГК «Геоскан», которая занимается изготовлением беспилотных аэрофотосъемочных комплексов, в конце 2017 года успешно завершила свой проект по контракту с НТИ. Была доказана реальная возможность с помощью дронов в несколько раз ускорить решение кадастровых задач и сэкономить бюджету десятки, а то и сотни миллиардов рублей. Однако Кадастровая палата Росреестра до сих пор не принимает к регистрации планы межевания участков, подготовленные по данным аэрофотосъемки с помощью БЛА. Этому, по словам председателя правления ГК «Геоскан» Алексея Семенова, препятствует действующая до сих пор инструкция по аэрофотосъемке 1980 года, «где, в частности, прописана пленочная камера и масса других ограничений, неактуальных для современных дронов».

Из-за этого информация, полученная беспилотниками, не является юридически значимой. В частности, ее нельзя использовать для фиксации нарушений земельного законодательства. Между тем, в ходе выполнения контракта НТИ в Тульской области у более чем 60 тыс. земельных участков (2,8 тыс. га) были выявлены признаки самозахвата. По оценке консалтинговой компании НЭО-ЦЕНТР, потенциальный экономический эффект от легализации самозахватов составит около 4 млрд руб. Кроме того, было выявлено более 170 тысяч га земель, которые числятся сельскохозяйственными, но на самом деле заросли кустарником и деревьями. Чтобы использовать все эти данные, приходится дублировать их традиционными методами, то есть, делать двойную работу.

Такие проблемы, по словам Алексея Семенова, имеют место при любых измерениях, осуществляемых беспилотниками. Например, при измерении утечек тепла в трубопроводах систем теплоснабжения городов. Беспилотники могли бы серьезно ускорить прогресс в энергосбережении, чего сейчас не происходит.

Замкнутый круг

Неадекватное госрегулирование значительно затрудняет даже отработку беспилотных технологий. Для такой отработки нужно создать демонстрационный образец изделия и подвергнуть его многочисленным испытаниям. В случае тяжелых БЛА создание демонстрационного образца требует серьезных финансовых затрат.

«НТИ предлагает свою помощь через софинансирование проекта. Но ставит обязательное условие — необходимо представить обязательство партнера на последующее коммерческое использование созданных в ходе проекта технологий. У нас есть партнеры, которые в принципе одобряют проект и выражают интерес к использованию беспилотным технологий в своей деятельности. Но прежде, чем подписаться под обязательством по коммерциализации, они хотят «потрогать руками»: увидеть технологию в действии хотя бы на уровне демонстратора — чтобы оценить его коммерческую эффективность и подобрать варианты применения. Получается замкнутый круг: чтобы получить деньги на создание технологии нужно обязательство потребителя, а чтобы получить такое обязательство нужно иметь готовый демонстратор. Это стало главным тормозом нашего проекта», — с горечью констатирует Владимир Воронов.

Российская венчурная компания (РВК) — проектный офис НТИ — обосновывает такие требования предыдущим опытом финансирования разработок, которые не нашли коммерческих потребителей. То обстоятельство, что по самому своему смыслу РВК призвана рисковать (венчурные инвестиции всегда рискованные), видимо не принимается во внимание.

Между тем, в Китае уже создано несколько вариантов грузовых БЛА тяжелого класса (один из них на базе китайского варианта самолета АН-2), и вскоре на мировой рынок хлынут китайские грузовые беспилотники. Если российское государство не сумеет преодолеть созданный им барьер, то наверняка, как считают эксперты, повторится история с дронами-игрушками, которыми китайцы в свое время захватили мировой рынок.

Космос и ОПК не получат изделия

Плохой закон тормозит развитие даже больше, чем отсутствие закона, утверждают участники рынка. Такая ситуация имеет место в сфере аддитивных технологий, где появляются национальные стандарты — специализированные ГОСТы. «Да, действительно, некоторые ГОСТы по аддитивным технологиям очень плохие», — подтвердил РБК Петербург Никита Уткин, председатель Технической комиссии НТИ «Кибер-физические системы», которой правительство РФ официально поручило готовить нормативную базу для регулирования рынков новой экономики.

Недавно вышел основополагающий ГОСТ Р 57589-2017. «В нем говорится, что «аддитивные технологические процессы основаны на принципе послойного создания (выращивания) твердого объекта…». Но такое определение исключает новейшие технологии, например, основанные на методах непрерывного формирования изделий, двухфотонной полимеризации и что самое неприятное для нашей компании — нашу уникальную для мирового рынка технологию печати, где изделие может формироваться моментально и без слоев. Этот ГОСТ фактически запрещает нам развивать эту технологию в России», — говорит совладелец компании «3DSLA.RU — Российские 3D принтеры» Денис Власов

Аналогичный дефект ГОСТа содержится и в описании применяемых материалов — указаны тоже только уже известные (керамические порошки), что препятствует применению новых, например, порошков оксидов металлов, карбида кремния и других. В результате ГОСТ ограничивает аддитивную отрасль узким кругом технологий, к тому же уже устаревших.

Отсутствие разрешения на применение новых аддитивных технологий и материалов означает фактическую невозможность массового применения 3D-принтеров для изготовления некоторых видов изделий, например, в зубопротезировании (во многих случаях), в ортопедии, восстановительной хирургии и др. А госкорпорациям космической и военной сфер нужны изделия из карбида кремния, использование которого ГОСТом также не предусмотрено. «Зачем мне и коллегам развивать в России эти, новые, технологии, если мы не сможем их продавать и какой инвестор решится в них вложиться, если не сможет их монетизировать?», — задает риторические вопросы Денис Власов.
Максим Никиточкин, Руководитель проектов, АПК
Руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Максим Никиточкин дал Milknews свою экспертную оценку экспортным перспективам российской молочной продукции на зарубежных рынках. По его словам, отечественной отрасли будет сложно нарастить объемы внешних поставок.
Максим Никиточкин Российская молочная продукция остается слабоконкурентной на зарубежных рынках
Руководитель проектов практики АПК компании «НЭО Центр» Максим Никиточкин дал Milknews свою экспертную оценку экспортным перспективам российской молочной продукции на зарубежных рынках. По его словам, отечественной отрасли будет сложно нарастить объемы внешних поставок

Объем экспорта молочной продукции из РФ вырос за 10 месяцев 2018 года на 5% в сравнении с тем же периодом 2017 г. в физическом объеме, но снизился на 5% в стоимостном выражении.

Данные в таблице выше, полученные с сайта ru-stat.com, противоречат официальным данным.

В таблице выше не представлены сырные продукты под кодами 2106 90 980 5(9), но их объемы невелики. Таким образом, непонятно, как экспорт достиг 242,7 млн USD.

Мороженое почти не содержит молока, прирост в тоннах экспорта сливочного масла очень мал (400 т.), поэтому не совсем ясно, как экспорт увеличился в натуральном выражении, пусть и в пересчете на сырое молоко.

По предварительным данным, объем производства товарного молока в 2018 году вырос на 2,1% относительно 2017 года и составил 22,1 млн т.

Данный рост позволил увеличить производство питьевого молока на 2,4%, сыров и сырных продуктов — на 3,7%, при этом произошло падение производства сливочного масла на 3,1%, сухого молока — на 2,1%.

Розничные цены на основные молочные продукты (сливочное масло, творог, сыр) в 2018 году увеличились (по данным Росстата, на 4–6%, однако, по данным сайта tsenomer.ru, значительно сильнее — на 40–70%), а цены на сырое и питьевое молоко не выросли. Таким образом, увеличилась маржа переработчиков, что послужило поводом для увеличения внутрироссийских продаж. Однако в 2018 году произошла девальвация рубля как относительно доллара и евро, так и относительно валют ближайших соседей: курс казахского тенге за 2018 год вырос относительно рубля на 8%, гривны — на 20%, белорусского рубля — на 10%. Данный факт должен был увеличить конкурентоспособность российской молочной продукции на рынках данных стран, однако российские производители практически не воспользовались данным фактором.

Российская молочная продукция остается слабоконкурентной на зарубежных рынках, при этом рентабельность внутрироссийских продаж выше экспортных. Таким образом, довольно сложно увеличить текущие невысокие объемы экспорта российской молочной продукции.

Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Промышленное производство баранины в 2018 году выросло на 30%, до 9 тыс. т, сообщил «РБК.Pro» партнер практики АПК консалтинговой компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов.
Промышленное производство баранины в России в 2018 году выросло на 30%
Промышленное производство баранины в России по итогам 2018 года выросло на 30%, до 9 тыс. т. Ожидается, что в 2019 году показатель продолжит расти

Промышленное производство баранины в 2018 году выросло на 30%, до 9 тыс. т, сообщил «РБК.Pro» партнер практики АПК консалтинговой компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов.

«Для отрасли 2018 год сложился неплохо. Несмотря на то что пока данные статистики дают показатели по поголовью в живом весе, близкие к прошлому году, промышленное производство, тем не менее, выросло на 30%, до 9 тыс. т. Это значит, что по сравнению с прошлым годом рынок «официально» получил приблизительно на 2 тыс. т мяса баранины больше», — рассказал Владимир Шафоростов.

Он оценил российский рынок баранины в 210–220 тыс. т. Большую часть баранины производят домашние и крестьянско-фермерские хозяйства. При этом направлением интересуются крупные игроки. В частности, «Мираторг» в сентябре 2018 года запустил пилотное производство на 3,3 тыс. т в живом весе в год в Курской области, «Дамате» заявило о реализации проекта строительства бойни с площадкой для откорма в Ставропольском крае. Кроме того, в регионах — лидерах по численности поголовья овец (СКФО и ЮФО) заявляются новые проекты по строительству специализированных боен для малого рогатого скота, а в Хакасии в 2019 году должна уже начать работу новая специализированная бойня.

«Такие проекты позволят дать рынку продукт понятного качества и создадут предпосылки для постепенного увеличения спроса. Но пока внутренний рынок развит слабо, в современном ретейле мы можем найти в основном импортную продукцию в небольших объемах и скудного ассортимента», — отметил Владимир Шафоростов.

По оценке эксперта, импорт баранины держится на уровне 3 тыс. т в год, но имеет тенденцию к снижению.

Экспорт ягнятины и баранины в 2018 году существенно вырос за счет развития торговых отношений с Ираном: более 10 тыс. т было вывезено из России в 2018 году и менее 0,5 тыс. т в 2017 году.

В 2019 году производство баранины однозначно вырастет, но пока сложно сказать, потребят ли ее внутри страны или рост экспорта будет опережать рост внутреннего рынка, заключает Владимир Шафоростов.
Инна Гольфанд, Партнер, АПК
Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Максим Никиточкин, Руководитель проектов, АПК
По данным Росстата, за три квартала 2018 года инвестиции в основной капитал сельского хозяйства выросли на 9,7% относительно аналогичного периода прошлого года, составив 262,8 млрд руб. На долю отрасли пришлось 3,3% вложений по экономике в целом, которые составили 7,95 трлн руб., и это на 1,4% больше, чем в январе — сентябре 2017-го. «Агроинвестор» собрал более пятидесяти самых крупных проектов, анонсированных к реализации в минувшем году, общей стоимостью почти 430 млрд руб. Это почти столько же, сколько и годом ранее. Только тогда такую сумму инвестиций дали всего 25 проектов.
25 хедлайнеров агробизнеса. «Агроинвестор» составил рэнкинг крупнейших инвестпроектов АПК
Агросектор продолжает быть интересным для инвесторов. В 2018 году компании заявляли о новых вложениях: более 50 из них стоят свыше 1 млрд руб. каждое. Однако раньше раунды инвестирования были крупнее: по несколько десятков миллиардов рублей. Теперь большая часть проектов-лидеров оценивается менее чем в 10 млрд руб.

По данным Росстата, за три квартала 2018 года инвестиции в основной капитал сельского хозяйства выросли на 9,7% относительно аналогичного периода прошлого года, составив 262,8 млрд руб. На долю отрасли пришлось 3,3% вложений по экономике в целом, которые составили 7,95 трлн руб., и это на 1,4% больше, чем в январе — сентябре 2017-го. «Агроинвестор» собрал более пятидесяти самых крупных проектов, анонсированных к реализации в минувшем году, общей стоимостью почти 430 млрд руб. Это почти столько же, сколько и годом ранее. Только тогда такую сумму инвестиций дали всего 25 проектов.

Сдерживающие факторы

Несмотря на некоторое замедление роста (по итогам 2018 года сельское хозяйство, по предварительной оценке Минсельхоза, вырастет не более чем на 1% против 2,5% годом ранее), агросектор остается одним из самых интересных направлений для вложений, уверен руководитель центра компетенций в АПК КПМГ в России и СНГ Виталий Шеремет. Однако инвестиционный климат в стране в целом остается не самым благоприятным, в первую очередь потенциальные инвесторы — в частности иностранные — видят риски в возможном расширении и усилении западных санкций.

Сейчас Россия близка к перепроизводству продовольствия в некоторых категориях, что остро ставит вопрос увеличения экспорта продукции АПК, обращает внимание эксперт. А чтобы оставаться конкурентными на мировых рынках, нам необходимо снижать стоимость производства, также важен доступ к технологиям, нужны дешевые и длинные деньги, новые инвесторы. «Это все то, чего российский АПК лишается в условиях санкций, которые не позволяют привлечь в сектор большой объем глобальных финансов, в то время как в мире наблюдается рост интереса к отрасли в целом и к нашему сельскому хозяйству в частности», — подчеркивает Шеремет.

С одной стороны, наличие санкций увеличивает срок действия контрсанкций, поэтому российские производители оказываются в защищенном положении, с другой — напряженная геополитическая обстановка не способствует притоку прямых иностранных инвестиций, рассуждает руководитель проектов практики АПК «НЭО Центра» Максим Никиточкин. Впрочем, это не мешает инвестировать действительно заинтересованным компаниям. К тому же, кроме западных, есть и российские инвесторы — как профильные, так и непрофильные, которые проявляют активный интерес к агросектору и запускают новые производства, добавляет Шеремет.

Инвестиционная активность в агропромышленном секторе в течение всего 2017-го и первой половины прошедшего года росла весьма неплохими темпами, комментирует аналитик «Финама» Алексей Коренев. Однако уже со второго полугодия 2018-го она начала снижаться. «Оттока вложений в сельское хозяйство, конечно, нет: многие сегменты там еще достаточно интересны в силу невысокой заполненности имеющихся ниш и хорошей маржинальности, — уточняет он. — Но общеэкономические проблемы в стране, рост тарифов и акцизов, снижение темпов прироста покупательского спроса приводят к тому, что инвесторы уже не столь охотно берутся за новые проекты, зачастую предпочитая модернизировать имеющиеся производства».

Партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Инна Гольфанд, напротив, считает, что основной объем инвестиций в агросектор пришелся на второе полугодие. «Увеличение активности инвесторов в минувшем году было связано в первую очередь с государственной поддержкой сектора, — полагает она. — Более активно стала работать программа льготного кредитования, благодаря которой инвесторы могли сразу получить кредит по льготной ставке, а не ждать от государства возмещения части уплаченных процентов. Также действовал механизм субсидирования капитальных затрат по инвестиционным кредитам с льготной ставкой, большая часть из которых была выдана банками в середине года, после чего вложения в сектор и активизировались».

Что в растениеводстве
Крупные инвестиции в растениеводство анонсируются не так часто, как в других отраслях. Хотя минувший год отметился несколькими интересными проектами. Так, сингапурская Wilmar International планирует вложить $732 млн (48,8 млрд руб. по курсу ЦБ на момент объявления планов) в выращивание соевых бобов на площади 600 тыс. га на Дальнем Востоке. Кроме того, инвестор рассчитывает возвести два завода по переработке агрокультуры мощностью 500-600 тыс. т в год, создать систему элеваторов и морской терминал для перевалки соевых концентратов и масла.

На территории Тульской области будет реализован другой растениеводческий проект: «Родниковое поле» намерено инвестировать 5 млрд руб. в выращивание и переработку льна-долгунца. Всего планируется построить 10 предприятий по переработке этой агрокультуры. В прошлом году компания засеяла льном 320 га.

В 2019-м ввести в севооборот более 5 тыс. га земли в разных районах Смоленской области под выращивание льна-долгунца планирует и «Русский лен» (входит в холдинг «Промагро»). Проект компании тоже предусматривает строительство комбината по производству механического котонина (модифицированное льноволокно). Запуск предприятия намечен на 2019 год, в 2018-м завод уже начал прием на хранение льнотресты. Стоимость проекта — около 2 млрд руб.

Мясные рынки

Если еще два-три года назад свино- и птицеводство были драйверами притока инвестиций, то с 2018-го вложения в эти отрасли отошли на третий план. Посмотрев список объявленных проектов, можно отметить, что вложения в строительство новых комплексов по производству свинины и мяса бройлера больше не привлекают инвесторов. Максимум, на что они решались в минувшем году — увеличивать мощности уже действующих проектов (объявлено около полдесятка подобных проектов в свиноводстве стоимостью более 1 млрд руб). Что касается возведения предприятий с нуля, то есть еще пространство для маневров в нишевых сегментах, чем инвесторы активно пользуются. Так, два проекта анонсировано в производстве индейки, один предполагает откорм гусей, еще по два — КРС и овец. Суммарная стоимость объявленных в ушедшем году мясных проектов приближается к 65 млрд руб.

Несмотря на снижение интереса к вложениям в свиноводство, на реализацию проектов в этой отрасли в завершившемся году, по оценкам Национального союза свиноводов (НСС), взято более 200 млрд руб. кредитов. «Но 2018-й — последний год, когда выдаются льготные кредиты на товарное свиноводство, — обращает внимание гендиректор НСС Юрий Ковалев. — Впрочем, уже вложенные деньги до 2022-2024 годов обеспечат ввод современных высокотехнологичных мощностей, рассчитанных на производство примерно 200-250 тыс. т (здесь и далее — в убойном весе) продукции ежегодно, таким образом, промышленный сегмент добавит около 1 млн т свинины».

Инвестиции в отрасль продолжаются, так как тому есть несколько причин, продолжает эксперт. Во-первых, в связи с ростом объемов производства наблюдается планомерное снижение оптовых цен, и этот тренд сохранится в ближайшие три-четыре года. Так, в 2019 году стоимость свинины упадет, по прогнозу, еще на 10%, что, в свою очередь, приведет к увеличению потребления: только за последние два года оно выросло на 300-400 тыс. т. Во-вторых, в отрасли происходит усиление конкурентоспособности и банкротство старых неэффективных предприятий — в ближайшие несколько лет по этой причине рынок лишится около 200 тыс. т свинины, считает Ковалев. Кроме того, продолжается сокращение производства в ЛПХ. По данным НСС, за последние семь-восемь лет таким образом с рынка ушло 500 тыс. т продукции, а в перспективе до 2022 года стоит ожидать еще минус 200 тыс. т. «Также прогнозируется роста экспорта (на 200 тыс. т) и уменьшение импорта, — добавляет эксперт. — В 2018 году ввоз сократился по сравнению с 2017-м на 200 тыс. т — до 100 тыс. т».

По мнению Ковалева, из объявленных свиноводческих проектов успешно будут реализованы те, что заявлены компаниями, входящими в топ-20 крупнейших. «В первую очередь это удвоение мощностей «Русагро», увеличение производства на 50% компанией «Черкизово», трехкратный рост объемов у «Агроэко», расширение «АгроПромкомплектации», перечисляет он. Малореальными эксперт считает проекты, которые власти отдельных регионов планируют реализовывать с инвесторами только по той причине, что там нет свиноводства. «Необязательно иметь свиноводческий комплекс в каждой области. Свинина достаточно легко транспортируется до 2 тыс. км в охлажденном виде», — отмечает он.

Среди тех компаний, кто объявил о расширении свиноводческих мощностей в минувшем году — «Отрада фармз», «Идаванг агро», «Великолукский агропромышленный холдинг», «Дымов», «Агроэко», «Черкизово». «Мы продолжаем активное строительство свинокомплексов формата „доращивание — откорм" в регионах: в 2018 году две новые площадки введены в Пензенской области, еще одна — в Воронежской, — рассказывает представитель «Черкизова» Анастасия Михайлова. — Кроме того, компания приступила к строительству еще трех комплексов в Пензенской области, их ввод в эксплуатацию намечен на 2019-й». Совокупные инвестиции в них составят 8 млрд руб.

Перестановки в последние пару лет происходят и в секторе мяса птицы. Рынок бройлера российские производители уже заполнили, а вот в сегментах индейки, утки, гуся и т. п. перспективы роста еще есть, обращает внимание Коренев. Этим он объясняет смещение интереса инвесторов в их сторону. И хотя другие виды мяса птицы зачастую не столь популярны в стране, как куриное мясо, определенный спрос на них все же наблюдается и даже понемногу растет. Особенно интересной для инвесторов за счет наличия места для новых проектов остается индейка, говорит Инна Гольфанд. Несмотря на то, что этот нишевый сегмент не сильно востребован у населения — индейка составляет около 10% от всего потребления птицы, — пока о насыщении говорить рано. Кроме того, сильное сокращение производства «Евродоном» из-за экономических проблем и гриппа птиц способствовало резкому повышению цен и формированию недостатка предложения на данном рынке.

По мнению коммерческого директора информационно-аналитического агентства «ИМИТ» Любови Бурдиенко, у производства индейки хорошие перспективы. «Это мясо по органолептическим свойствам достойная альтернатива говядине, но дешевле. Спрос на него последнее десятилетие увеличивается на фоне популяризации здорового питания, роста числа аллергиков и, конечно, же снижения располагаемых денежных доходов населения, что, в свою очередь, приводит к переходу спроса от говядины к индейке», — рассказывает она.

Одним из крупнейших объявленных проектов в индейководстве в 2018 году стали планы действующего лидера отрасли компании «Дамате» построить новый комплекс мощностью 22,5 тыс. т/год в живом весе в Приморском крае. Вложения оцениваются в 12,2 млрд руб. Еще один проект по индейке в ДФО на 13,7 тыс. т/год в живом весе и инвестициями 5,2 млрд руб. анонсировал «Хабаровский зерноперерабатывающий комбинат».

С прошлого года «Дамате» решила осваивать и совершенно новую для себя нишу — производство баранины. Комплекс мощностью до 15 тыс. т в убойном весе в год планируется возвести в Ставропольском крае. Стоимость проекта составит 2 млрд руб. Интерес к сегменту проявил и лидер мясного рынка «Мираторг». Инвестиции компании в строительство двух комплексов на 60 тыс. овцематок в Тульской области оцениваются в 6 млрд руб.

Закрытый грунт

Самой инвестиционно привлекательной отраслью сельского хозяйства в 2018-м, как и годом ранее, осталось тепличное производство. Анонсировано было 12 проектов стоимостью более 1 млрд руб. на общую сумму около 120 млрд. «Рынок овощей, выращиваемых в закрытом грунте, еще далек от насыщения (за исключением, пожалуй, сегмента огурцов), а по количеству теплиц, приходящихся на тысячу человек населения, мы по-прежнему очень далеки не только от стран Европы, но даже от той же Турции, — знает Коренев. — Так что потенциал для роста в этом секторе, особенно с учетом климата, у нас неплохой».

Теплицы до этого года пользовались масштабной государственной поддержкой: инвесторы могли получить не только льготные кредиты, но и возмещение 10-20% понесенных капитальных затрат по проекту, напоминает Инна Гольфанд. Только в прошлом году были одобрены кредиты на строительство более 600 га теплиц. Всего же сейчас запланировано возведение более 1,1 тыс. га, знает она (продолжение темы — на стр. 40). Реализация этих проектов приведет к почти полному насыщению рынка к 2020-2021 годам на европейской части России. Потенциал останется только в Сибири и на Дальнем Востоке. Однако теперь возмещения капитальных затрат при строительстве новых объектов в отрасли не будет. Поэтому стоит ожидать снижения интереса инвесторов к отрасли, делает вывод эксперт.

Тепличный сектор является одним из немногих инвестиционно емких сегментов, где есть дефицит отечественной продукции, говорит и гендиректор компании «Агриконсалт» (Санкт-Петербург) Андрей Голохвастов. Данная отрасль привлекательна для вложений еще и ввиду меньшей зависимости от погоды и большей компактности, нежели производство овощей открытого грунта, добавляет он. В основном тепличные проекты реализуются в центре страны, так как там находится крупный рынок сбыта, и в южных ее регионах — из-за хороших климатических условий. Небольшие теплицы строятся и в Сибири.

Самый крупный проект в этом сегменте был объявлен в Тамбовской области. Управляющая компания «Технологии тепличного роста» намерена возвести в регионе 76 га теплиц за 28,4 млрд руб. Первая очередь предусматривает строительство 30 га, завершить его предполагается к середине 2019-го. Предполагается, что это будут теплицы седьмого поколения — с применением «умного стекла» (можно регулировать прозрачность), капельного полива и светодиодной системы досвечивания. Объем производства должен составить до 100 тыс. т продукции в год (огурцы, томаты, салаты, зелень).

Масштабные планы есть у холдинга «Эко-культура». В моногороде Пикалево Ленинградской области компания строит тепличное производство общей площадью 60 га. Реализовать проект планируется в три этапа по 20 га теплиц. Первую очередь инвестор собирается ввести в эксплуатацию до 2021 года, объем вложений составит 5,8 млрд руб. В год с 20 га предполагается собирать 12,6 тыс. т томатов. Совокупные инвестиции в три очереди оцениваются в 20 млрд руб.

Шансы развития заявленных (не только в этом году) проектов такими игроками, как «Технологии тепличного роста» и «Эко-культура», максимально высокие, считает Голохвастов. «Может быть, не такими темпами, как предполагают инвесторы, но они будут реализовываться», — уверен эксперт. Но даже и у крупных игроков могут возникнуть трудности или измениться планы, не исключает он.

От овощей к фруктам
Один из крупнейших производителей тепличных овощей АПХ «Эко-культура» в прошлом году сообщил о намерении выйти в новую нишу — интенсивное садоводство. Компания приобрела сады вблизи Минеральных Вод (Ставропольских край) площадью 1 тыс. га, произвела рекультивацию почвы и раскорчевку старых деревьев. «Мы подготовили площадку на 300 га для высаживания саженцев в этом году, — рассказывает вице-президент по стратегии и маркетингу компании Сергей Фоменков. — 74% площади придется на красные яблоки (сорта Найдаред, Ред делишес, Джеромини, Фуджи ацтек и др.), 20% — на желтые (Голден оранж, Премьер, Голден рейдерс), оставшиеся 6% — на зеленые (Гренни смит, Ренет Семеренко)». В 2020—2021 годах сад должен вырасти еще на 400 га. Кроме того, первая очередь предполагает строительство хранилища для фруктов, его проект сейчас прорабатывается. На реализацию планов потребуется около 5,6 млрд руб., срок окупаемости — 7-8 лет. «Данный бизнес интересен нам с точки зрения рентабельности, — поясняет топ-менеджер. — Инвестиции в садоводство связаны с благоприятными условиями для вложений в данное направление, а также растущим спросом у населения».

Идут в молоко

Молочное животноводство в 2018 году, пожалуй, было второй по популярности отраслью у инвесторов после тепличного сектора. Было объявлено не менее шести новых проектов строительства комплексов по содержанию КРС и еще два козоводческих. Объем планируемых инвестиций доходит до 38 млрд руб. Три крупнейших проекта входят в топ-25, в совокупности вложения в них составляют 26,6 млрд руб.

После введения эмбарго на импорт сельхозпродукции в 2014 году молочная отрасль получила толчок для активного развития, которое продолжается и сейчас, отмечает старший аналитик Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Наталья Пенькова. «Помимо фактора импортозамещения, у рынка остается потенциал к росту потребления, была бы только финансовая возможность у населения, — комментирует она. — А в этом году для страны было выбрано еще одно направление — наращивание экспорта». Важным фактором с финансовой точки зрения, стимулирующим инвесторов вкладывать в молочную отрасль, является и высокий уровень государственной поддержки, дающий возможность более уверенного старта проектов.

В первую очередь из-за длинных сроков окупаемости молочное животноводство, несмотря на сохраняющийся дефицит производства, развивается не слишком быстро, обращает внимание Инна Гольфанд. Но господдержка отрасли остается на высоком уровне: инвесторы могут рассчитывать на возмещение 25% от понесенных капитальных затрат по проекту и льготное кредитование. И это обеспечивает стойкий интерес инвесторов к данному сегменту, соглашается она.

Самым заметным игроком молочного рынка по-прежнему остается «ЭкоНива» Штефана Дюрра. В прошлом году компания вела строительство 14 животноводческих комплексов в пяти областях: семи — в Воронежской, трех — в Калужской, двух — в Рязанской и по одному — в Оренбургской и Новосибирской. Мощность комплекса в Новосибирской области и одного из предприятий в Рязанской — по 6 тыс. голов каждое, остальные рассчитаны на 2,8 тыс. голов. Совокупное поголовье на всех мегафермах составит 45,6 тыс. коров, сообщила пресс-служба компании. Общая сумма инвестиций в новые производства сырья оценивается в 41,8 млрд руб., включая затраты на строительство, оборудование, племенной КРС и сельхозтехнику. Четыре из перечисленных проектов начаты в 2017 году и завершены в 2018-м, четыре начаты и запущены в 2018-м, шесть начаты в минувшем году и будут введены в эксплуатацию в текущем, уточнила представитель «ЭкоНивы».

1 млрд руб. в расширение животноводческого комплекса с 4,6 тыс. до 6 тыс. голов в Тюменской области путем строительства третьей очереди «Тюменских молочных ферм» (предприятие построено при участии компании Danone, которая выкупает весь объем производимого молока-сырья) в прошлом году решила вложить «Дамате». С учетом дополнительных инвестиций общая стоимость проекта компании в регионе составит 6 млрд руб., а объем производства увеличится до 150 т в сутки, или 55 тыс. т в год. «Отлаженный механизм взаимодействия региональных властей и бизнеса показал свою эффективность, — комментирует гендиректор «Тюменских молочных ферм» Андрей Григоращенко. — Правительству Тюменской области удалось обеспечить благоприятный деловой климат и продемонстрировать инвестиционную привлекательность региона. А успешный опыт сотрудничества стал решающим фактором в вопросе дальнейшего расширения мощностей».

Почти 39 млрд руб. в ближайшие годы рассчитывает вложить в увеличение и модернизацию мощностей и еще один крупный игрок молочного рынка — компания «Кабош» (Псковская область). Так, по данным группы, к 2020 году она намерена возвести три новые мегафермы на 4,3 тыс. голов КРС каждая. В результате чего дойное стадо холдинга вырастет с 20 тыс. до 50 тыс. животных. Часть инвестиций будет направлена в модернизацию сыродельной фабрики для увеличения ее производственных мощностей с 450 т молока в сутки до 1 тыс. т. «Когда заходит речь о производстве сыров, что является основной деятельностью „Кабоша", остро встает вопрос о качестве молока, с чем в стране есть некоторые проблемы, — комментирует Пенькова. — Поэтому цель компании обеспечить собственные мощности переработки качественным сырьем вполне понятна».

Мясные холдинги переработают масличные
Крупнейшие агрокомпании страны с каждым годом все больше диверсифицируют свой бизнес вширь. Так, «Мираторг» в прошлом году успел объявить о развитии нескольких новых для себя направлений — производстве баранины, овощей открытого грунта, и даже решил строить маслоэкстракционный завод. Разместить МЭЗ суточной мощностью переработки 1,2 тыс. т сырья (подсолнечника, сои и рапса) планируется в Орловской области. Стоимость проекта — 3,6 млрд руб. Предприятие сможет ежегодно выпускать до 170 тыс. т растительного масла и 230 тыс. т шрота. Первая продукция появится в 2020 году.

Подобные планы есть и у «Черкизова». Компания рассчитывает возвести МЭЗ в Липецкой области. Объем инвестиций и мощность проекта на момент подготовки материала известны не были.

На пути к добавленной стоимости

Последние несколько лет эксперты и правительство призывали компании не только вкладывать в производство сырья, но и чаще инвестировать в переработку. С поднятием президентом страны темы развития несырьевого экспорта эта задача стала еще актуальнее. С прошлого года активность инвесторов в этом направлении действительно заметно усилилась. В 2018 году объявлен ряд проектов по строительству перерабатывающих мощностей молока и мяса. Так, самым крупным из них не только в сегменте переработки, но и в целом в АПК можно назвать заявление «ЭкоНивы» о строительстве семи молокоперерабатывающих заводов. Возводить предприятия общей стоимостью 70 млрд руб. компания планирует в нескольких регионах в течение ближайших шести лет. По мнению партнера практики АПК компании «НЭО Центр» Владимира Шафоростова, такому крупному производителю сырья, как «ЭкоНива», необходимо двигаться в сторону переработки по нескольким причинам. Во-первых, готовый продукт повышает капитализацию бизнеса и интерес инвесторов, а это важно для компании и будущего IPO, которое она в перспективе намерена провести. Во-вторых, несмотря на лидирующие позиции холдинга на молочном рынке, конкуренция в сырьевой отрасли будет со временем расти, а переработка — это способ уйти в другие сегменты. «Мы много сейчас говорим об экспорте, возможно, это еще одна причина для решения инвестировать в перерабатывающие мощности», — не исключает эксперт.

Запланировала инвестиции в развитие переработки молока и «Дамате». В прошлом году компания начала очередной этап модернизации молочного комбината «Пензенский» («Молком»). За три года в него будет вложено более 1 млрд руб. Деньги пойдут на реконструкцию и увеличение мощности действующих объектов, а также запуск новых технологических линий. Модернизация затронет участки приемки и хранения молока, будет увеличена мощность цеха по производству детского питания, реконструкции подвергнется аппаратный цех. Серьезные изменения ожидаются в действующем цехе розлива, в творожном цехе и на участке по производству мягкого творога. Отдельное внимание будет уделено обновлению участка транспортной логистики предприятия. Также планируется инвестировать в обновление оптово-сбытовой базы, складов хранения материалов и целого ряда инфраструктурных объектов и технических служб, перечисляет гендиректор «Дамате» Рашид Хайров. Цель очередного этапа — увеличение объема производства, расширение ассортимента за счет вывода на рынок новых продуктов, повышение их качества. «Культура потребления молочной продукции растет: покупатели начинают обращать внимание не только на цену, но и на качественные характеристики, состав, натуральность. Поэтому мы считаем необходимым вложиться в развитие предприятия сегодня, чтобы соответствовать ожиданиям потребителей в будущем, — говорит топ-менеджер. — Мы стараемся предугадывать тренды, открывать новые для нас ниши продуктов и охватывать все больше групп потребителей».

Развивать переработку холдинг намерен и в секторе индейки. В Пензенской области компания построит завод по глубокой переработке этого вида мяса мощностью 150 т в сутки. На 13 производственных линиях холдинг будет выпускать сыровяленые и вареные колбасы, ветчины, сосисочные изделия и готовые к употреблению полуфабрикаты. Инвестиции составят 5,7 млрд руб. «Переработка индейки даст предприятию возможность расширить ассортимент выпускаемой продукции, улучшить качество и обеспечить дополнительную эффективность бизнеса», — уверена гендиректор Росптицесоюза Галина Бобылева. Более того, подчеркивает эксперт, для производителя важно выходить на внешние рынки, и гораздо выгоднее это делать не с сырьем, а с продуктами с высокой добавленной стоимостью.

Строительство второго мясоперерабатывающего завода «Кашира-2» в Московской области первоначальной мощностью 60 т в сутки и вложениями в 6 млрд руб. анонсировало в прошлом году «Черкизово». Возведение предприятия «в зависимости от ситуации на рынке и договоренностей с правительством региона начнется в ближайшее время», сообщает Михайлова. 4,9 млрд руб. в линию по переработке 1,8 тыс. т сырья и производству готовых кулинарных блюд в Брянской области инвестирует и «Мираторг».

Привлекают инвесторов и совершенно новые сегменты переработки. Одним из последних объявленных проектов минувшего года стал анонс строительства завода по производству биоэтанола (экологичного топлива из растительного сырья) столичной компанией «Микро динамические технологии» (МДТ). В Краснодарском крае инвестор уже реализует пилотный проект в сфере альтернативной энергетики, основанный на переработке рисовой шелухи, а в Курске в 2019-м рассчитывает начать строительство завода по переработке пшеницы в крахмал и выпуску биоэтанола. Аналогичное предприятие в перспективе планируется возвести и в Воронежской области. Строительство курского завода начнется в 2019 году, а его запуск запланирован к 2022-му, рассказывал гендиректор МДТ Тамаш Пушкаш «Коммерсанту». По его словам, мощность предприятия может составить 250 тыс. т переработки в год. Стоимость оценивается в 150 млн евро (11,4 млрд руб. по курсу ЦБ на 10 декабря).

Интерес к проектам производства биоэтанола в качестве альтернативы традиционному топливу возрождается всякий раз, когда дорожает нефть, и каждый раз, когда она дешевеет, этот интерес сокращается, комментирует эксперт-аналитик «Финама» Алексей Калачев. «Только при высокой стоимости нефтяного сырья себестоимость производства этанола становится сопоставимой, а то и более низкой, чем у бензина», — констатирует он. В последнее время из-за низкой цены отсечения нефти по бюджетному правилу и из-за санкций курс рубля отвязался от нефтяных котировок, и себестоимость производства бензина резко выросла. В таких условиях неудивительно возрождение интереса к проектам по производству биотоплива, поясняет он. Тем не менее проект МДТ нуждается в более серьезной проработке, считает Калачев. Цены на нефть снова снижаются, что может снова уменьшить себестоимость производства бензина. Кроме того, главным препятствием для продвижения этанола на внутреннем рынке являются высокие ставки акцизов. «Акцизы на этанол на российском рынке и вовсе находятся на уровне, заградительном для использования этанола в качестве моторного топлива. Добиться исключения биоэтанола из одной группы с этиловым спиртом будет сложно. Остается продавать произведенный продукт на экспорт в Европу, где российский биоэтанол может оказаться более конкурентоспособным», — добавляет эксперт.

Чего ждать в 2019-м?

Следующий год будет однозначно более трудным для экономики государства, так что особенной активности от инвесторов, в том числе и в сельском хозяйстве, «Финам» не прогнозирует. Скорее всего, усилия большинства производителей будут направлены не на механическое расширение мощностей, а на оптимизацию производственных и бизнес-процессов, снижение издержек, поиск новых направлений, способных принести дополнительный доход, считает Алексей Коренев.

В наступившем году основными драйверами агроинвестиций, скорее всего, будут молочно-товарные фермы, думает Шафоростов. Поддержат инвестиционную активность в уже заявленной и одобренной Минсельхозом и банками части тепличные проекты, а также планы по расширению мощностей в мясном животноводстве и птицеводстве. «Вероятно, мы увидим еще больше инвестиций в переработку — как зерновых и масличных, так и мяса с молоком, — не исключает эксперт. — Уверен, также последуют инвестиции в инфраструктурные проекты и логистику». В ближайшей перспективе будет расти интерес инвесторов к проектам по строительству оптово-распределительных центров (ОРЦ) и хранилищ, которые поддерживаются капексами, а также к проектам глубокой переработки сельхозсырья и тем, что будут ориентированы на экспорт, добавляет Инна Гольфанд.

В связи с сокращением господдержки по возмещению капитальных затрат в тепличном овощеводстве ряд инвесторов в 2019 году откажется от планов вхождения в бизнес, полагает Голохвастов. Тем не менее отрасль все еще будет оставаться инвестиционно привлекательной и теплицы будут продолжать строить, хотя и не такими активными темпами, как в предыдущие годы — не только из-за отмены капексов, но и ввиду повышения затрат, снижения цен на производимую продукцию и ужесточения конкуренции. Тогда как в сегменте огурца рынок уже на 80% обеспечен отечественным продуктом, по томату сохраняется большой дефицит, поэтому будут реализовываться проекты в первую очередь по его производству, считает эксперт.

Инвестиции в товарное свиноводство в 2019 году и далее будут сдерживаться не только отсутствием льготных кредитов, но и снижением цен, считает Юрий Ковалев. Соответственно, вырастет и окупаемость проектов. Теперь она будет составлять уже не 7-8 лет, а 12-15. Поэтому сейчас инвесторы вкладываются именно в расширение мощностей, а не в реализацию проектов с нуля. «Предприятия, у которых половина производства уже освободилась от кредитов, даже при сниженных ценах получают маржу, из которой могут выплачивать и проценты, и тело кредитов на новые проекты», — поясняет эксперт.

Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Промышленное молочное козоводство — достаточно новое для России направление. Сам бизнес не такой капиталоемкий и долгоокупаемый, а маржинальность в сравнении с традиционной коровьей «молочкой» существенно выше. Но на деле организовать производство оказывается не так просто: козоводство — хотя и доходное, но весьма непростое производство, и инвесторы сектора нередко сталкиваются с рядом проблем
Как от козла молока. Какие ошибки допускают инвесторы вкладываясь в козоводство
Промышленное молочное козоводство — достаточно новое для России направление. Сам бизнес не такой капиталоемкий и долгоокупаемый, а маржинальность в сравнении с традиционной коровьей «молочкой» существенно выше. Но на деле организовать производство оказывается не так просто: козоводство — хотя и доходное, но весьма непростое производство, и инвесторы сектора нередко сталкиваются с рядом проблем

Кардинальных отличий от стандартного молочного бизнеса у козоводства нет. «Коза — это маленькая корова, и отчасти это правильно», — считает завлабораторией ВНИИ овцеводства и козоводства Светлана Новопашина. Обе отрасли базируются на схожих принципах, хотя свои особенности у молочного козоводства все-таки есть, добавляет она. «Это отдельный бизнес, — возражает исполнительный директор Национального союза производителей молока(«Союзмолоко») Артем Белов. — Здесь другие технологии, животные, фермы, показатели производства и, соответственно, другая экономика». Даже если инвестор довольно успешно занимается традиционным молоком, то это еще не значит, что он будет успешен и с козами. Сходство заключается лишь в том, что и тот, и другой бизнес животноводческий. «Главное, чтобы инвестор понимал, кто будет его клиентом, куда он станет продавать свой продукт. И, конечно, должна быть хорошая команда, которая понимает технологический и рыночный аспекты», — добавляет эксперт.

Неверный расчет

Фермер из Ростовской области Юрий Панченко вспоминает, что, решив заняться молочным козоводством в 2013 году, он как опытный предприниматель прежде всего написал бизнес-план. Согласно сделанным расчетам, 10 млн руб., накопленных от предыдущего строительного бизнеса, должно было хватить на покупку коз (60 голов), аренду и обустройство фермы, приобретение оборудования. Однако в итоге затраты составили порядка 30 млн руб. В частности, больше получились расходы на ремонт фермы: арендованный старый молочный комплекс пришлось практически перестраивать заново. В итоге, чтобы запустить проект, бизнесмену пришлось продать свою квартиру в Ростове и переехать в старый дом в Родионовке (где располагается его ферма). Также Панченко привлек два кредита на 1,6 и 3 млн руб. и взял грант Минсельхоза. «Я вкладывал и вкладывал деньги и вроде бы понимал, что все делаю правильно, но отдачи все не было, — делится он. — На точку безубыточности проект вышел только в феврале 2017 года — на год позже, чем планировалось». Поэтому ошибкой номер один начинающего козовода фермер считает непроработанный бизнес-план с точки зрения первоначальных затрат. Сейчас дойное стадо КФХ Панченко составляет 200 коз. К 2020 году мощность фермы должна увеличиться вдвое.

По другому пути развития пошла костромская ферма «Илешево». Ее владелец Галина Васнева вспоминает, что, начиная этот бизнес в 2009 году, семья бывших москвичей поначалу не понимала, с какой стороны подходить к козоводству. Поэтому кредиты решили не брать, а начали с малого — купили пять коз и постепенно наращивали производство. «Козоводство надо начинать с малого поголовья, потихоньку набираться опыта вместе с ростом стада. Если без опыта сразу купить много животных — можно наделать ошибок, — предостерегает она. — Например, неопытный фермер рискует столкнуться с болезнями животных». В хозяйстве Васневой сейчас 25 голов. Стадо предприятие формирует из местных коз, покрывая их элитными козлами. Суточный надой на ферме летом составляет около 60 л, зимой — 30 л.

Важный момент в работе начинающего фермера — правильный выбор животных, акцентирует внимание директор козьей фермы «Лукоз Саба» (единственное предприятие в ПФО, имеющее статус племзавода, входит в агрохолдинг «Лукоз», общее поголовье которого составляет около 8 тыс. коз) Тарас Кожанов. По его мнению, топ-5 основных ошибок начинающего козовода возглавляет покупка поголовья с заболеваниями. «Это может привести к росту затрат из-за необходимости лечить животных, а то и к утилизации скота», — предостерегает он. По словам руководителя, поставщиков коз «не так уж много», поэтому следует обращаться к уже проверенным компаниям и посредникам. При этом не стоит терять бдительности, нужно быть очень аккуратным с любым поставщиком, с которым планируется сотрудничество. «Например, можно подстраховаться и заплатить часть денег после прохождения карантина на территории своей фермы. Также можно попробовать использовать аккредитив, если предстоящая сделка крупная», — рекомендует Кожанов. Кроме этого, стоит изучить список заболеваний коз, на которые всегда стоит проверять животных (например, на артрит-энцефалит или паратуберкулез).

В российском молочном козоводстве больше всего распространена зааненская порода. Но Юрий Панченко купил достаточно редкую породу — ламанчу (была выведена в США в начале 1940-х). «В стране вообще тяжело найти племенных животных на продажу, но когда мы начинали в Ростовской области, как раз нашелся фермер, который решил отказаться от этого бизнеса и продавал свои 60 голов ламанчи, которых мы и купили», — вспоминает предприниматель. Порода не отличается высокой продуктивностью (в среднем коза дает 2 л сутки), но зато молоко не имеет специфического запаха, заверяет Панченко. Даже при таком скромном надое рентабельность составляет около 30%.

«Приневское» (Ленинградская область) своих коз зааненской породы завозило из-за границы: 300 голов из Голландии, 500 — из Германии. «Когда мы начинали свой козоводческий проект в 2007 году, купить племенных животных в России просто было негде», — говорит начальник цеха животноводства компании Владимир Лебедь. Еще 15 лет назад в стране не было ни одного племенного предприятия, утверждает Новопашина. Сейчас их по зааненской породе — уже 11. Также, по ее словам, «вот-вот должны появиться» племенные фермы по альпийской (на базе хозяйства «Красноозерное» в Ленинградской области) и нубийской (ИП Гречин В. А. в Свердловской области и КФХ «Семкино подворье» в Тульской) породам. Их появление сдерживает утверждение нормативной документации по молочному козоводству. Нормы оценки коз молочных пород, которые разработал ВНИИ овцеводства и козоводства, уже около года существуют как проект приказа. «Даже когда эти предприятия заработают, для обеспечения потребности страны в племенных козах этого все еще будет крайне мало, — отмечает Новопашина. — Инвесторы по-прежнему вынуждены импортировать животных». Например, ставропольский козий молочный комплекс «Надеждинский», рассчитанный на более чем 2 тыс. дойных коз, начавший свою работу в прошлом году, закупил в Нидерландах 1 тыс. голов. Российские же козы до конца 2018-го были все расписаны по покупателям, знает эксперт.

Начать с простого
Определенные нюансы инвесторам нужно учитывать и при выборе «начинки» фермы, считает Тарас Кожанов из «Лукоз Саба». «При планировании строительства не стоит думать, что покупка самой дорогой техники решит все вопросы по доению или содержанию животных, — говорит он. — Можно достичь значимых результатов и на сравнительно простом оборудовании: если вы не понимаете, как использовать для принятия решения те или иные цифры, которые сообщает вам „умная" система управления стадом, то, скорее всего, она вам пока не нужна». Необходимо начинать с базовых элементов фермы, например с обучения персонала и налаживания рутинной работы на дойке. И уже после, когда речь пойдет об увеличении эффективности, можно внедрять необходимые современные информационные системы, советует топ-менеджер.

Лечение и кормление

Владимир Лебедь обращает внимание на еще одну немаловажную особенность козоводства. Начиная этот бизнес с нуля, инвестор в первую очередь столкнется с полным отсутствием информации об отрасли. «Открываем справочник „Зоотехника", ищем раздел про кормление коз — такого нет. Сегодня козу приравняли к корове. Даже ГОСТ по молоку сделали для всех его видов одинаковым», — сетует аграрий. Отсюда — изначально неверное представление по многим принципиальным вопросам. Так, считается, что козы дают молоко жирностью 3,7% и белком более 3%. Но стоит животным прибавить в надоях (более 3 л в сутки), как эти показатели сразу снижаются. И чем выше продуктивность козы, тем процент жира и белка меньше, обращает внимание Лебедь.

Светлана Новопашина уточняет: стандартная зааненская коза должна давать 700 кг молока за лактацию (длится от 210 до 305 дней) с содержанием жира минимум 3,5%, белка — свыше 3%. Чтобы выйти на такие результаты, ей будет достаточно получать 2,5-2,7 энергетических кормовых единиц. «Но если мы хотим, чтобы коза давала 4-5 л в стуки, ей необходимо обеспечить рацион в четыре кормовые единицы — это примерно 4 кг овса в разном наборе кормов», — поясняет эксперт. Плюс необходимо, чтобы коза выпила 1,4 л воды на 1 л молока (без учета поддержания жизни). Достичь такого уровня невозможно на обычных кормах, нужно использовать специальное кормление. Однако, по словам эксперта, российские козоводы сейчас кормовыми добавками «не избалованы»: во-первых, это дорого и не всем доступно, во-вторых, не всегда заявленное на этикетке соответствует фактическому содержимому (платишь много, а эффекта не получаешь).

Кожанов, напротив, считает, что зачастую козоводы начинают увлекаться кормовыми добавками вместо того, чтобы уделять должное внимание качеству базового корма. «Такой подход может вылиться в снижение надоев, рост риска заболеваний животных, а также увеличение себестоимости», — уверен бизнесмен. По его мнению, базовые корма (сено-сенаж) — это основа рациона. И если инвестор с самого начала проекта не может позволить себе обзавестись собственными кормовыми площадками (это значительно увеличивает вложения), стоит в первые год-два покупать дорогой качественный корм у развитого хозяйства. «При этом в договоре необходимо отразить оплату не только за килограмм корма, но и за качество», — подчеркивает он. Так, возможно, стоит прописать количество мегаджоулей обменной энергии корма, рекомендует Кожанов.

Есть свои особенности и в лечении коз, говорит Новопашина. Дело в том, что для этих животных дозировка ветпрепаратов (противопаразитарных и некоторых антибиотиков) должна быть раза в полтора-два выше, чем для овец, потому что у коз обмен веществ интенсивнее: на 1 кг живой массы они вырабатывают больше продукции в сравнении с другими видами животных. «Многие сначала на этом ошибаются. И получается, что вроде обработки животных проводятся, а они оказываются неэффективны», — поясняет эксперт.

Большой проблемой для «Приневского» был поиск соответствующих специалистов. С 2011 года компания занимается племенным бизнесом, ежегодно продает 350-600 племенных коз зааненской породы. Столкнулись с проблемой, когда решили осваивать заморозку спермы: проконсультироваться по этому вопросу оказалось не с кем. «Пришлось самим разрабатывать методику: в начале декабря коз успешно покрыли, теперь ждем окота», — рассказывает Владимир Лебедь. В свое время отрасль была в утеряна, специалистов практически нет, подтверждает Юрий Панченко.

Ограниченный спрос и тяжелый сбыт

Начинающие козоводы зачастую не понимают, что коза дает нишевый продукт и никогда не составит конкуренцию корове, обращает внимание Светлана Новопашина. У козьего молока и другой потребитель — либо дети, либо пожилые люди, которые нуждаются в диетическом питании, либо те, кто ведет здоровый образ жизни. Поэтому инвестору нужно изначально представлять, кому и где он будет продавать свою продукцию. При этом российский фермер в этой отрасли будет успешен лишь в том случае, если он имеет и коз, и собственную переработку, считает эксперт.

Молочное козоводство в нашей стране пока не приобрело промышленных масштабов. Емкость рынка небольшая, и продукт получается нишевый, требующий значительных усилий для продвижения, согласен партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Владимир Шафоростов. «Открытый рынок козьего молока-сырья не сформирован. И это основное его отличие от коровьего, — говорит он. — Поэтому первое, о чем необходимо думать инвестору, — как осуществить переработку или под какого потребителя создавать ферму». По мнению эксперта, инвесторы, которые входят в это направление, скорее верят в перспективу и ценность самого продукта для потребителя: полезность, усваиваемость, переносимость. Но козье молоко дороже коровьего минимум в два раза (коза дает в 3-4 раза меньше молока, чем корова). И тут встает вопрос готовности потребителя платить такую цену.

По словам Шафоростова, сейчас продвижение продукции из козьего молока часто сводится к двум моделям: фермерское/эко/крафт (можно подобрать еще несколько терминов, дающих понять, что продукт уникальный) либо производство, ориентированное на сетевой канал продаж. У «Илешева» проблем со сбытом нет, утверждает Галина Васнева. Молоко, сливочное масло и мягкий сыр ферма реализует частным клиентам. «У нас наработаны связи с потребителями, с которыми сложились доверительные, дружеские отношения, мы лично знакомы с каждым клиентом, — рассказывает она. — Покупатель может позвонить в 5:30 утра, и я его проконсультирую, это очень важно, потому что мы гарантируем 100% качественный продукт. А на такой товар спрос есть».

Несмотря на отсутствие в ростовских магазинах козьего молока с коротким сроком годности, торговые сети не вставали в очередь за продуктом, вспоминает Юрий Панченко. Сейчас КФХ производит около 200 л в сутки пастеризованного молока. Поначалу фермер просто ездил наудачу по местным продуктовым магазинам, предлагая свою продукцию. Так Панченко «пристроил» ее в 50 торговых точек. Кроме этого, он давал объявления в интернете и набрал частных клиентов. К концу 2014 года появился первый серьезный покупатель — гипермаркет «Лента». За ним на предпринимателя сами вышли другие сети — «Ашан», «Метро», «ОК» и «Магнит».

Но далеко не у всех козоводов со сбытом складывается все это гладко. Ферма «Надежда» семьи Бодровых (Тверская область) — долгожитель российского козоводческого бизнеса. На рынке компания существует 18 лет и одна из первых стала реализовывать свою продукцию через торговые сети. Однако сейчас найти новых крупных покупателей все сложнее: конкуренция выросла, очень много недобросовестных конкурентов, фальсификаторов козьего молока. Новые ритейлеры идут на сотрудничество неохотно, а те, с которыми предприятие работает давно — «Ашан», «Перекресток» — уже на протяжении пяти лет не поднимают закупочную цену. «Поэтому зачастую приходится отдавать молоко не по совсем выгодной для нас цене, иначе покупателя и вовсе будет не найти», — рассказывает владелец фермы Александр Бодров. Осложнились продажи и с введением запрета на возврат товара производителю. «Супермаркеты могут продать 100 наших поддонов в неделю, а берут 10, чтобы реализовать в первый же день. А нам люди потом звонят и спрашивают, где наше молоко», — добавляет он. У «Надежды» 100 коз, но фермер не исключает, что в ближайшее время сократит стадо.

Жалуется на проблему с реализацией продукции из козьего молока и Владимир Лебедь. В хозяйстве сейчас содержится 800 коз (от одной на предприятии получают до 980 л), и увеличивать поголовье компания не планирует — нет уверенности, что на больший объем продукции будет спрос. Хотя у компании есть свой молокозавод, на котором изготавливается практически весь ассортимент продукции из козьего молока (за исключением твердых сыров). «Вроде бы и ощущается нехватка козьего молока, но в то же время его никто особо не берет из-за высокой стоимости», — сетует руководитель. По его словам, если отпускная цена коровьего молока составляет в среднем 23-26 руб./л в зависимости от жирности, то козьего — 70-72 руб./л. При этом крупные торговые сети стремятся продавать козье молоко за 150-170 руб./л. Но по такой стоимости найти покупателя трудно, поэтому «Приневское» пытается больше реализовывать свою продукцию через мелкую торговлю Ленинградской области и Санкт-Петербурга. Впрочем, Лебедь признает: при всей сложности сбыта козье молоко производить выгоднее, чем коровье. Если себестоимость последнего — 23-24 руб./л и закупочная цена плюс-минус такая же, то козьего соответственно — 40 руб./л и 70 руб./л.

Большие перспективы

Несмотря на сложности молочного козоводства, практически все эксперты уверены в высокой инвестиционной привлекательности сегмента. «Козами интереснее заниматься, потому что отдача от них намного быстрее, чем от коров, — отмечает Новопашина. — Козу можно покрыть, дорастив всего лишь до 7-8 месяцев (35-36 кг), и через пять месяцев получить приплод, то есть в год и два месяца она уже может начать продуцировать молоко». Также, отмечает эксперт, очень привлекательна в России племенная продажа: трехмесячная коза стоит 30-40 тыс. руб. Рентабельность этого сегмента зашкаливает и может доходить до 500-700%, а окупаемость возможна уже через пять лет, утверждает она.

Сейчас емкость всего рынка продукции из козьего молока в России составляет всего около 3-4 млрд руб. В ближайшие несколько он может удвоиться, прогнозирует Артем Белов. По его оценке, определенные сегменты будут показывать особенно хорошую доходность — например, детское питание из козьего молока, которое сейчас в нашу страну полностью импортируется, а это — половина рынка. Вторую половину составляют цельномолочная продукция и сыры, в основном отечественного производства. По мнению эксперта, отрасль имеет неплохой потенциал экспорта в страны СНГ и Азию (тот же Китай).

При этом не стоит рассматривать козоводство как бизнес исключительно для мелких фермеров, считает Белов. Сельское хозяйство индустриализируется, и козоводство не исключение, особенно для России с ее огромными территориями. «Период, когда козоводство было каким-то хобби, прошло. Крупные фермы — тот мейнстрим, по которому будет развиваться козоводство», — уверен эксперт. Он подчеркивает, что темпы роста сейчас у молочного козоводства «очень высокие» и препятствий в его развитии нет никаких.

Согласна с Беловым и Новопашина: сдерживающих факторов для развития отрасли в данный момент нет. «Сейчас в сектор приходит новая формация инвесторов: с очень хорошим образованием и состоявшихся, но в других профессиях, далеких от сельского хозяйства — юристы, дипломаты, люди искусства. Они внимательно изучают вопрос, зарубежный опыт, и, как правило, у них получается лучше, чем у аграриев», — отмечает она.

Опрошенные «Агроинвестором» компании тоже планируют развивать направление. Так, «Приневское», хотя и не собирается увеличивать поголовье, будет расширять ассортимент. К 1 марта компания закончит реконструкцию перерабатывающего завода и, возможно, кроме мягких козьих сыров, будет делать твердые с долгим сроком хранения. «На данный момент мы в состоянии переработать в сутки 23 т молока, а производим 26 т только коровьего плюс 2,5 тонны козьего. После обновления мощностей сможем полностью его перерабатывать», — говорит Владимир Лебедь.

«Илешево» планирует расширяться и дальше «в естественном режиме»: в среднем плюс 10 коз в полтора года. «Конечно, будем наращивать объемы, так как направление очень перспективное», — верит Васнева. Но в первую очередь хороший потенциал имеет высококачественная, элитная продукция, уверена она.

Довольные жизнью
Галина Васнева, Владелец фермы «Илешево» (Костромская область)
Козы — эмоциональные и ласковые животные, а в больших стадах они превращаются в «поголовье». Мое мнение: козы должны содержаться в небольших хозяйствах, в которых хозяин всем животным дает клички, каждую знает в «лицо» и при общении учитывает особенности характера. У коз во всем этом есть потребность, и только при таких условиях ей будет хорошо и она будет давать вкусное и полезное молоко. А если козе плохо психологически, тесно, она мало пасется, то животное неизбежно начинает болеть и качество молока падает. Козье молоко высокого качества можно получить только от коз, довольных жизнью.

Инна Гольфанд, Партнер, АПК
и Владимир Шафоростов, Партнер, АПК
Прошлый год стал для АПК годом интересных вызовов: компании научились работать в условиях низкой инфляции, невысокого роста спроса, сокращения производства. «В целом нельзя сказать, что год оказался плохим — цены на зерно растут, объемы его экспорта были большими, однако почти во всех секторах по итогам 2018-го ожидается снижение маржи», — говорит начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Особенно сложно может быть производителям мяса: повышать цены невозможно, при этом затраты на корма увеличились, вторит ей директор департамента корпоративных финансов инвесткомпании «Атон» Иван Николаев. Среди позитивных фактов 2018 года он называет рост экспорта. Хотя он пока преимущественно сырьевой, это тоже неплохо, учитывая, что лет 15 назад поставки были практически нулевыми. В остальном ситуация оставляет желать лучшего: макроэкономические факторы не изменились, доходы населения не растут. 2019 год не станет легче, ситуация с санкциями и геополитикой будет только ухудшаться, предупреждает Николаев, поэтому нужно продолжать повышать операционную эффективность и развиваться.
Рынок созрел для трансформации. 2019-й станет годом начала реализации новых приоритетов агросектора
Наступивший год почти традиционно обещает стать непростым для АПК. Платежеспособный спрос по-прежнему низкий, доходность падает, конкуренция усиливается, технологическое отставание и проблемы с инфраструктурой сохраняются, а новые правила господдержки пока неясны. При этом отрасли нужно выполнять задачи по увеличению экспорта, и времени на раскачку нет

Прошлый год стал для АПК годом интересных вызовов: компании научились работать в условиях низкой инфляции, невысокого роста спроса, сокращения производства. «В целом нельзя сказать, что год оказался плохим — цены на зерно растут, объемы его экспорта были большими, однако почти во всех секторах по итогам 2018-го ожидается снижение маржи», — говорит начальник Центра экономического прогнозирования Газпромбанка Дарья Снитко. Особенно сложно может быть производителям мяса: повышать цены невозможно, при этом затраты на корма увеличились, вторит ей директор департамента корпоративных финансов инвесткомпании «Атон» Иван Николаев. Среди позитивных фактов 2018 года он называет рост экспорта. Хотя он пока преимущественно сырьевой, это тоже неплохо, учитывая, что лет 15 назад поставки были практически нулевыми. В остальном ситуация оставляет желать лучшего: макроэкономические факторы не изменились, доходы населения не растут. 2019 год не станет легче, ситуация с санкциями и геополитикой будет только ухудшаться, предупреждает Николаев, поэтому нужно продолжать повышать операционную эффективность и развиваться.

Год определения KPI

В 2018 году интерес инвесторов к сельскому хозяйству был стабильным: было запущено много новых инвестиционных проектов в различных сегментах, видна положительная динамика по выданным долгосрочным кредитам, отмечает партнер практики АПК компании «НЭО Центр» Инна Гольфанд. Ее коллега Владимир Шафоростов считает, что драйверами отрасли в прошлом году стали овощи защищенного грунта (производство увеличилось примерно на 20%), свинина (около плюс 10%) и молоко в сельхозорганизациях (3-4%). «По ряду причин рост производства птицы был довольно скромным: из-за гриппа птиц, закрытия или приостановки деятельности некоторых предприятий („Белая птица", „Евродон", региональные птицефабрики) птицеводство можно отнести скорее к тормозящим направлениям», — продолжает он.

В 2019 году ситуация с драйверами, скорее всего, не изменится, предполагает Шафоростов. Сохранение господдержки молочного сектора будет привлекать инвесторов как в производство сырья, так и в переработку. В мясном направлении крупные игроки продолжат реализацию и запуск проектов. Тепличные комплексы также будут строить, хотя уже с 2020 года, по мнению эксперта, стоит ожидать снижения темпов роста производства овощей защищенного грунта. Объемы выпуска мяса птицы, наоборот, могут вырасти на фоне восстановления деятельности крупных предприятий. Однако непредсказуемые вспышки заболеваний способны притормозить увеличение производства птицы и свинины, рассуждает Шафоростов.

Дарья Снитко считает, что в 2018 году отраслью с интересной динамикой и активными изменениями экономического ландшафта была молочная индустрия. По мнению эксперта, это единственный сектор, где в ближайшие годы продолжится активное расширение производства. «Также важные события происходят в мясном секторе: он перешел в стадию зрелого рынка, и этот процесс сопровождается интенсивной конкурентной борьбой, слияниями-поглощениями, банкротствами крупных предприятий», — рассказывает она.

Тормозом АПК было и остается техническое отставание и физическая нехватка инфраструктурных мощностей, особенно для экспорта: современных хранилищ плодоовощной продукции, портово-перевалочных комплексов в отдельных регионах, мелиоративных сооружений. «С другой стороны, есть уверенность, что именно этот сопутствующий агросектору сегмент будет двигателем роста отрасли в среднесрочной перспективе», — думает Снитко.

Директор Центра научно-технологического прогнозирования Высшей школы экономики Александр Чулок говорит, что если 2017-й был годом формирования облика будущего, то 2018-й стал годом определения KPI. Ключевые показатели для АПК заложены в новом майском указе президента Владимира Путина: к 2024-му агроэкспорт должен вырасти до $45 млрд в год. Однако на такой объем не выйти без научно-технологических и инновационных прорывов на уровне регионов: нужно понять, каков наш ландшафт регионального экспорта, что мы можем вывозить и с какой добавленной стоимостью. А для этого нужна инвентаризация заделов, кадров, возможностей в науке, что и предстоит сделать в 2019 году. «Времени, чтобы включиться в меняющиеся цепочки добавленной стоимости, у нас не очень много», — обращает внимание Чулок.

В 2019 году важным для отрасли станет принятие новой или обновленной программы развития. «Вряд ли в ней появятся сюрпризы, очевидно, что большое внимание будет уделено финансированию развития экспорта, а возможно, к экспортной активности будут как-то привязаны меры поддержки в отрасли», — не исключает Дарья Снитко. Также государство должно мотивировать вложения в технологическое развитие. В долгосрочной перспективе сельское хозяйство должно получить новый импульс для трансформации: на смену парадигме «продовольственная независимость, импортозамещение» должны выйти такие идеи, как освоение имеющегося природного потенциала (прежде всего земельных ресурсов) и ликвидация технологического отставания, уверена она.

В майском указе глава государства поставил задачу увеличить долю инновационно активных компаний в стране до 50% с нынешних 10-12% в целом и примерно 5